этого еще более унизительным. — Не приходите ко мне снова неподготовленной. Если вы готовы убивать свое время, то я — нет. Не тратьте мое драгоценное время.
Эти слова падают на меня, как удары хлыста. «Убивать свое время». «Мое драгоценное время». Он даже не злится. Он просто констатирует, что я — пустая трата его ресурсов. Пыль.
Я не помню, как выхожу из аудитории. В ушах звенит, в глазах стоит туман. Я не плачу. Нет. Слезы были в прошлый раз. Сейчас внутри меня что-то другое. Что-то тяжелое, твердое и колючее, как острие льда.
Иду по коридору, и в голове стучит одна-единственная фраза, ритмичная, как барабанная дробь. Фраза, полная ярости, обиды и дикого, необъяснимого желания доказать ему, что я не пустое место.
«Ну, Богуш, ну, погоди. Ты еще убедишься, что неправ».
6 глава
Тупо уставившись в потолок своей спальни, я уже третий час подряд перематываю в голове свой позор.
Холодный голос... Ледяной взгляд...
Унизительное «неуд», которое будто теперь выжжено на лбу. И эти слова… «Не тратьте мое драгоценное время».
Сжимаю кулаки, впиваюсь ногтями в ладони, но физическая боль не может заглушить другую — внутреннюю, где-то в районе солнечного сплетения, ноющую и противную.
На тумбочке вибрирует телефон. Смотрю на экран. Каролина. Сбрасываю.
Он звонит, снова попеременно издавая звуки «sos» от входящих сообщений, и невероятно раздражает.
Беру мобильный в руки как раз тогда, когда Вера стучится в мессенджер:
«Лиз, ты жива? Выходи на связь!»
Пипец! Почему нельзя оставить меня в покое?!
Я не хочу никого видеть, но и… понимаю, что оставаться наедине с этими мыслями — все равно что добровольно сесть в камеру пыток.
Нужно что-то делать.
Что?
Бежать!
Заглушить этот внутренний вой.
Срываюсь с кровати, подхожу к зеркалу. Отражение — бледное и жалкое. Какая-то блеклая моль смотрит на меня потерянно.
Нет, так не пойдет.
Я резко дергаю ящик комода, вытаскиваю первое, что попалось под руку — короткое черное платье, то самое, в котором я чувствую себя неотразимой.
Натягиваю его. Делаю резкий, почти агрессивный макияж. Стрелки, как клинки, губы алые, вызывающие. Я будто прячусь в броню. Становлюсь той самой Лизой Королевой, которой море по колено.
Открываю общий чат с девчонками и одним пальцем отбиваю сообщение: «Клуб «Фьюжн». Через полчаса. Мне нужна перезагрузка, чтобы не сойти с ума».
Ответ приходит мгновенно: «Ура! Ты отошла! Мы уже выходим!»
Я не отошла. Я просто решила затоптать это дерьмо внутрь и притвориться, что этого несговорчивого профессора не существует.
Музыка бьет по барабанным перепонкам, низкий бас отдается в груди, сливаясь с бешеным стуком моего сердца.
Воздух густой, пропитанный смесью духов, пота и алкоголя. На диско-шаре дробятся лучи света, ослепляя, мелькая в глазах, не давая сосредоточиться на чем-то одном. Идеально. Именно такой хаос мне и нужен, чтобы мысли не могли прорваться и продолжать угнетать своей действительностью.
Девчонки сразу же пускаются в пляс, но я пока не готова. Мне нужно скинуть с себя панцирь обиды.
Подхожу к бару, заказываю мохито. Первый глоток — и я чувствую, как по телу разливается долгожданное тепло. Делаю второй, чтобы ускорить процесс, и иду на поиски подруг.
— Улыбнись, — кричит Вера, покачиваясь в такт музыке, едва увидев меня, и сама расплывается в улыбке. — Расслабься уже!
— Я расслаблена, — вру я.
— Давай, двигайся! Вытряхни его из головы!
Меня закручивает в водоворот тел. Сначала движения получаются скованные. Я будто все еще там, в той аудитории, под его прицельным взглядом, но потом ритм берет свое, и тело постепенно оживает.
Я закрываю глаза, откидываю голову назад, позволяю музыке проходить сквозь меня, не оставляя места ни для чего другого.
Забываюсь в движении, в ритме, в бликах света, режущих темноту.
Это моя стихия.
Здесь я королева.
Здесь я все контролирую.
Здесь мне не ставят «неуд», здесь на меня смотрят с восторгом.
Неожиданно мой взгляд цепляется за парня, что стоит у края танцпола, прислонившись к стене, и пристально смотрит прямо на меня.
Он высокий, симпатичный, в модной рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами. В его глазах — тот самый знакомый огонек, который я видела сотни раз. Интерес. Желание.
Сегодня этот взгляд — как бальзам на израненное самолюбие. Он видит меня не размазанной по стенке двоечницей, а желанной, сексуальной девушкой. И мне это нравится.
Он улыбается, и я медленно, будто делая одолжение, отвечаю ему улыбкой и отворачиваюсь, продолжая танцевать.
Игра началась. И я знаю эти правила на отлично.
Через пару песен он оказывается рядом. Его дыхание горячим облаком касается моего уха.
— Танцуешь потрясающе. Не каждый день такое увидишь.
Его голос приятный, бархатный, и в нем нет той стальной глубины, той невероятной убедительности… от которой я чувствую себя никчемной дурой.
— Спасибо, — кричу я в ответ, стараясь, чтобы в голосе звучала игривая легкость.
— Артем, — представляется он, приближаясь так близко, что я чувствую его дыхание.
— Лиза.
— Лиза… — повторяет он, словно смакуя мое имя. — Пойдем выпьем со мной коктейль за знакомство?
Обычно я держу дистанцию. Улыбаюсь, флиртую, но сразу не подпускаю близко. Сегодня же внутри все кричит о том, чтобы сделать что-то не так, как обычно.
— Почему бы и нет, — говорю я, и голос звучит чуть хрипло. — «Космополитен», пожалуйста.
Он сияет, как будто выиграл джек-пот. Мы подходим к бару, садимся на высокие стулья и он делает заказ.
Артем протягивает мне бокал с розоватой жидкостью. Наши пальцы соприкасаются. Его прикосновение кажется приятным.
— За тебя, — поднимает он свой бокал.
— За… забвение, — не думая, выпаливаю я и тут же прикусываю язык.
Он смеется, считая это остроумной шуткой. Мы соприкасаемся бокалами, и я пригубливаю яркую жидкость.
Артем начинает что-то говорить, я слушаю, киваю и попиваю коктейль, пока сладость не ударяет в голову.
Мысли начинают путаться, очертания лиц становятся мягче, музыка превращается в сплошной гул.
Странно. Я же выпила всего два бокала, а чувствую себя, будто опустошила пол барной стойки.
Возможно, это от смешения адреналина, унижения и теперь этого головокружительного внимания.
— Ты не такая, как все, — говорит Артем, его голос будто доносится из-под воды. — В тебе есть огонь.
«А мозги есть?» — всплывает в моей голове чей-то ледяной голос. Я вздрагиваю и делаю еще один глоток, пытаясь смыть его.
— Пойдем танцевать? — предлагаю я, и спрыгиваю со стула, чувствуя, как земля уходит из-под ног в прямом смысле этого слова.
Он охотно соглашается и подхватывает меня в свои объятья.
Мы возвращаемся на танцпол, но
