— Ааа, — тяну я с пониманием, — так вот почему ты примчался. Грозы испугался. Ну, иди, я тебя спрячу.
Когда прижимаю к себе увесистого кота, он даже не сопротивляется. Отзывчиво кладет голову мне на плечо, трется макушкой о шею.
Нет, он у меня ласковый, просто проявляется это довольно редко. Самостоятельный парень.
Два ярко-желтых глаза с осторожностью глядят на меня.
Так мы сидим некоторое время, и, почувствовав, как любимчик дрожит, я закрываю окно.
Держа Леса на руках, приближаюсь к двери, заглядывая в видео-глазок.
Букет на месте.
Лес ходит за мной по пятам. Это он так настойчиво намекает, что пора уже идти спать.
— Нет, дружок, еще рано. Кстати, я Денису так и не ответила.
На экране уже ждет новое сообщение:
Багров: «Ау».
Я: «Прости. Лес грозы испугался, пришлось успокаивать. Нет, не критично, придумаю что-то».
Багров: «Бедный мой, дрожит?»
Я: «Да. Но вообще-то он не твой».
Багров: «Вообще-то я его забирал от заводчика. Поэтому у меня с ним связаны самые теплые воспоминания».
Ага. Со мной столько не связанно, как с этим царственным британцем. Так и хочется съязвить. Но на самом деле — да. Денис подарил мне Лесенка на день рождения и тоже за ним ухаживал, любил его. Когда разводились, муж настойчиво высказался, что кота может забрать себе. А я ответила, что нового пусть заведет. Лес мой.
Почему-то становится грустно.
Дэн добавляет масла в огонь:
Багров: «Пришли хоть фотку его».
Я, хитро прищуриваясь, поворачиваю голову:
— Лесенок, будешь фотографироваться?
Но ответом меня не удостоили, лишь мохнатый кончик аристократического серого хвоста вальяжно ходит из стороны в сторону.
Приходится включить свет обратно, поймать нужный ракурс. Я немного увлекаюсь, и фоток выходит много. Заваливаю ими Дениса.
Багров: «Спасибо:) Добряк какой:) Ну себя б хоть зацепила, что ли!»
Я: «Ой, вечно ты недоволен».
Багров: «Ну, так что?»
Я: «Что?» — недоумеваю.
Багров: «Себя пришлешь?»
Я: «Ты сдурел, что ли? Я посторонним мужикам свои фотографии не шлю!»
Багров: «Так я ж вроде не сильно и посторонний…»
Я: «Сильно, сильно».
Багров: «А если я очень попрошу?»
Я: «Подкуп?:)» — не сдерживаюсь. Улыбаюсь.
Багров: «Почему бы и нет?:)»
Я: «Потому что».
И вдогонку шлю смайл, который показывает язык.
Он долго не отвечает, и я решаю, что диалог окончен. Становится еще печальнее. Я все жду. Неосознанно. Не стоило бы, но… я жду.
Внезапно раздается новая вибрация.
Багров: «Настен. Может, увидимся? У меня намечается пара проектов, обсудим сотрудничество».
Я: «Давай отложим на будущее? У меня сейчас график загруженный», — не отказываюсь, но и не соглашаюсь я.
Багров: «Ок. Можем что-то другое обсудить. Предлагаю завтра».
ДЕНИС
Ее ответа жду как умалишенный.
Стоит ей спросить «зачем», и я не найдусь с ответом.
Настена долго не отвечает. Я уже решаю плюнуть на эту переписку и просто ей позвонить, поговорить, как нормальные люди. Но…
Не успеваю.
Бывшая: «Денис, скажи честно. Это ты мне букеты присылаешь?»
Плечи напрягаются, а легкие трескаются от обжигающего вечернего морозца.
Грудь распирает изнутри.
Я не должен никак реагировать. Это вообще не мое дело. Есть кто-то в ее жизни, спит она с кем-то, ждет ли кого-то.
Но… Меня тряхнуло неслабо.
Букеты? Букеты?!!!
Естественно, не я присылаю ей гребаные букеты!!!
Но она только что допустила такую мысль.
Сам не понимаю, почему я не ответил односложное завершающее «нет». По-взрослому и откровенно. А вместо этого я пишу новое:
Я: «А если да?»
Бывшая: «Не стоит больше. Да и, кроме того, ты же знаешь, что я такие цветы не люблю. Подари тому, кто оценит».
Хм, значит, не все так серьезно там. У «них».
Черт.
Устало тру глаза пальцами.
А чего я ждал? Она от меня ушла. Какие встречи?
Три раза перечитываю ее последние слова. И бездушно выбрасываю напоследок:
Я: «Это не я, Настя».
Разговор на этом завершается.
Глава 6
АНАСТАСИЯ
— Что значит, вы не нашли общий язык с пресс-службой?!
У меня аж глаз задергался.
— Насть! Ну у них требования завышены… — оправдывается помощница.
— Естественно! А какие еще у них должны быть требования?
— Но мы же не PR-агентство! Как ты собираешься выстроить политический пиар?
— Да мы и не обязаны его выстраивать! Мы должны не упустить возможность посотрудничать с аппаратом руководителя! Мы не продвигаем кандидатов, мы делаем новый социальный проект! Каналу от этого будет только лучше!
— Никто из наших ребят не специализируется в этой области.
— Оксан, мы позиционируем себя как специалисты, которые могут создать проект на любую тему. И кроме того, — мой голос понижается до доверительного шепота, — ты предлагаешь мне послать в задницу городской департамент информполитики? Как ты себе это представляешь?! Если я откажусь, мне проще уволиться и сделать вид, что я никогда не работала на телевидении.
Скрещиваю руки на груди. Оксана тяжко вздыхает. Хочет возразить, но я решительно прерываю ее оправдания:
— Звони и договаривайся о встрече, — строго хмурю брови. — Будем обсуждать. И не надо так вздыхать! Нам просто требуется согласовать контент!
— Хорошо. И я так поняла, как можно быстрее?
— Ты ясновидящая!
Через десять минут Оксана заглядывает в мой кабинет. Ох, как я люблю сидеть здесь, а не бегать, как ужаленная в одно место. Но чаще всего получается именно так.
— Сегодня. В шестнадцать ноль-ноль, — тоскливо объявляет Оксана.
— Отлично.
На место я приезжаю заранее. Не дай бог опоздать!
Так я думала, пока не прождала на диванчике у двери десять минут. А потом еще десять. И еще семь.
— Может быть, все-таки кофе? — извиняясь, интересуется офис-менеджер уже в третий раз. Она от безвыходности ситуации лишь пожимает плечами.
Не успеваю я ответить, как распахивается дверь. Из кабинета выходит девушка в деловом костюме. Нежно-розового оттенка. Незнакомке на вид ближе к тридцати. Белая блузка, бежевые туфли и скромные украшения завершают образ. Белесые волосы достают до плеч, уложены в строгое каре, да так идеально, что ни единый волосок не выбивается из прически.
Так и хочется заметить ей вслед: «Могли бы закончить и побыстрее!»
Ненавижу, когда разбазаривают мое личное время.
— До свидания, — соловьем заливается офис-менеджер и переводит взгляд дружелюбный на меня. — Пойдемте.
Кабинет большой. Светлый. Стол и стеллажи деревянные. Подоконники им в тон.
— Приветствую, Анастасия Борисовна. Рад новой встрече.
— Взаимно, Петр Арсентьевич. Крайне радостно было ожидать аудиенции за дверью.
Приправляю улыбкой легкий укор.
А что? Он меня лишних полчаса промурыжил. Если бы я его так оскорбила, он, не дожидаясь, фыркнул бы, развернулся и ушел! Даже сомнений нет!
— Прошу прощения, дела, — отзывается мужчина.
Серьезный. Зеленые глаза изучающе прищурены. Половина рта искривлена улыбкой, вторая половина — словно высечена из мрамора.
Но это ощущение проходит, когда мужчина гостеприимно уточняет:
— Угостить вас кофе, Анастасия Борисовна?
— Буду благодарна.
— Как в прошлый раз? Сливки, без сахара?
Хм… Удивил.
Я недели две назад общалась с пресс-службой главы города, Петр Арсентьевич появился в самом конце переговоров. Мы обменялись приветствиями, он задал несколько вопросов и предложил отснять короткометражные ролики о жизни города и о том, какие улучшения произошли с того момента, как свой пост занял Ольховский: собственно, это и есть глава города.
