зло бросила она и скрылась за дверь своего кабинета.
Этого ещё не хватало. Видимо, моё излишнее любопытство на собрании, когда я задавала неудобные вопросы о новых нормативах, не осталось незамеченным.
Дрожащими руками я поправила одежду и направилась к кабинету начальства. Не сразу решилась войти, но сделав глубокий вздох, постучала.
– Заходите, Виктория, присаживайтесь, – голос босса звучал непривычно мягко, что только усилило моё беспокойство.
Я осторожно вошла и села в кресло напротив его стола. Он внимательно изучал какие-то бумаги, прежде чем поднять взгляд.
– Ваши результаты впечатляют – наконец сказал он – Но меня кое что настораживает.
Я сидела неподвижно и больно царапала кожу на руках.
– Ваша жизнь – закончил он.
– Не поняла?
– Попробую объяснить. В одном месяце содержится семьсот сорок четыре часа. Если вычесть семь часов сна каждый день из общего количества часов в месяце, получим пятьсот двадцать семь часов активного времени, когда человек не спит. Вы в прошлом месяце провели на работе четыреста тридцать четыре. То есть девяносто три часа вы отдыхали, а это всего три часа в день, не учитывая сна.
– Да, – медленно произнесла я, – и что с того?
– А то, – он сделал паузу и посмотрел мне прямо в глаза, – что так жить нельзя. Вы же загоняете себя.
– У меня важная работа, – мой голос звучал почти равнодушно. – Результаты нужны срочно.
– Я вижу ваши результаты и они не настолько срочны, вы выполняете план всего отдела, делая не только свою работу, но и своих коллег. – он покачал головой. – Но вы забываете про самое главное.
– Про что?
– Про себя. Про свою жизнь. Про то, что вы человек, а не машина. Три часа в день на отдых – это издевательство.
Я продолжала царапать кожу на руках, глядя куда-то сквозь него.
– Вы знаете, что такое синдром выгорания? – спросил он.
– Знаю, – ответила я, не поднимая глаз. – Но у меня нет выбора.
– Всегда есть выбор, – мягко сказал он. – Даже когда кажется, что его нет.
В комнате повисла тишина. Я все еще сидела неподвижно, пытаясь осмыслить его слова.
– С завтрашнего дня вы в отпуске на две недели, и не смейте приходить даже на день раньше
Его слова будто ударили по лицу, больно и очень неприятно.
– Я... я не могу – заикаясь произнесла, чувствуя как слезы подступают к глазам – Это же пол месяца.
– Именно, – твёрдо сказал он, не сводя с меня пристального взгляда. – Именно полтора месяца вы загоняли себя как лошадь, и теперь получите заслуженный отдых.
– Но… но у меня же сроки, отчёты, проекты… – слова давались с трудом, а в горле стоял ком.
– Всё уже улажено, – отрезал он. – Ваши дела распределены между коллегами. К вашему возвращению всё будет в порядке.
– Но я… я не смогу, – прошептала я, чувствуя, как по щекам катятся слёзы. – Это отразится на зарплате, я... я не могу. Я должна работать иначе мне не хватит оплатить квартиру потом.
– Виктория – спокойно сказал он, снова уставившись в какие то бумаги – Я вижу вы замужем и у вас двое детей, и живете вы на Луганской, верно?
Я молча кивнула.
– На сколько я знаю, это старый район и квартиры там в районе тридцати тысяч, коммунальные услуги около десяти и того сорок. Ваша зарплата за прошлый месяц составила семьдесят тысяч, а значит остается тридцать. Этого конечно же мало, что бы прожить месяц, но у вас еще есть муж. Если считать среднюю зарплату в нашем городе это около пятидесяти. Ваши тридцать и пятьдесят мужа, восемьдесят. И вам этого не достаточно?
Слезы капали, оставляя небольшие влажные пятна на юбке. Я с трудом сдерживала рыдания, чувствуя, как всё внутри сжимается от отчаяния.
– Вика? – позвал меня мужчина, – Почему вы плачете?
– Я не могу позволить себе остаться на две недели без работы Александр Владимирович. – сквозь рыдания сказала я.
Он обошел стол и сел на стул напротив, оказавшись очень близко.
– Тише, тише, – его голос внезапно стал мягким и успокаивающим. – Давайте разберёмся.
Он взял салфетку и аккуратно вытер слёзы с моих щёк. Этот простой жест перехватил у меня дыхание.
– У вас есть кто-то, о ком вы заботитесь? Я имею ввиду родители или другие родственники?
– Нет, только дети и... – я запнулась.
– Муж? - его голос стал ниже.
Дура. Дура. – мысленно корила себя за длинный язык. Не хватало еще, что бы само начальство считало меня бесхребетной идиоткой, которая тащит на себе взрослого мужика.
Господи. Я ведь такая и есть.
– Пожалуйста, позвольте работать... – начала я, но босс жестом руки, попросил замолчать.
– Сегодня же передаете все дела коллегам и в отпуск.
Я сглотнула ком в горле, чувствуя, как паника снова начинает накрывать с головой, а после кивнула и молча вышла, быстрым шагом направляясь в туалет, где и выплеснула все накопившиеся эмоции в слезы.
Глава третья.
Не знаю как это сделал наш новый босс, но отпускные мне пришли пока я ехала в газели, и пришло мне намного больше чем я ждала.”
Мои пальцы дрожали, когда я доставала телефон из сумочки. Солнце светило прямо в глаза, и цифры на экране расплывались, но я всё равно видела - сумма была равна моей зарплате.
“Опечатка какая-то,” - подумала я, протирая глаза. Но нет, всё было верно. Я проверила ещё раз, и ещё… Сумма не менялась.
Магазин находился у дома, поэтому я сразу направилась туда. Ноги сами несли меня по знакомой дороге, а в голове всё ещё крутились мысли о неожиданном богатстве. “Можно позволить себе немного больше обычного,” - подумала я, входя в прохладное помещение супермаркета.
Яркие полки с продуктами словно подмигивали мне, приглашая выбрать всё самое лучшее. Я взяла тележку и начала заполнять её: свежие фрукты и овощи, любимые сыры, мясные деликатесы для праздничного стола. И не забыла про мальчишек, которые так давно просили купить им новую настольную игру.
“Ну конечно! Именно сегодня!” - улыбнулась я, направляясь в отдел с игрушками. Выбор был огромный, но я сразу нашла ту самую игру, о которой они рассказывали. “Вот это
