мастерам поколдовать над своим лицом…
Что сказать, я сегодня чувствовала себя по-настоящему привлекательной!
Наконец, вычислила окна кухни нашей квартиры. Охнула от неожиданности — они светились!
Значит, Артем дома! От предвкушения встречи часто забилось сердце.
Неужели мечты сбываются, и мы проведем с мужем вечер вдвоем?! Глаза в глаза, взявшись за руки… При мягком и загадочном мерцании свечей…
Я рвано выдохнула, как перед прыжком в воду, и заспешила к двери подъезда.
Отдышавшись на лестничной площадке, тихо зашла в квартиру.
Свет в прихожей не горел. Замерла, прислушиваясь. Тишина. Интересно, где же Артем? Обычно телевизор включен на всю громкость!
Отчетливо пахло женскими духами.
Сердце тревожно подскочило в груди.
Последние пять лет мне было точно не до духов. Не помнила, когда пользовалась ими последний раз!
Быстро скинула туфли и бесшумно пробежала по темному коридору. Свернула к спальне и остановилась…
Из чуть приоткрытой двери доносились приглушенные женские стоны, сдавленный шепот, еще какие-то странные звуки…
У меня перехватило дыхание. Муж явно там не один! Но с кем?!
Ногой резко толкнула дверь. От увиденного ужаса кровь бросилась мне в лицо.
Чужая женщина в нашей с Артемом супружеской постели!
— Ника?! — в узнавании чуть шевельнулись мои губы.
Руки мужа бесстыдно гуляли по обнаженному телу любовницы, из его горла вырывалось похотливое хриплое дыхание.
Я до крови прикусила нижнюю губу, чтобы не закричать, не завыть от захлестнувшей меня боли и ярости.
Красотка бесстыдно выгибалась под ласками Артема, кусая в приступе страсти полные губы, с которых слетали стоны удовольствия.
— Артем! — с надрывом выкрикнула я. — Как ты посмел? Подонок!
Меня колотила нервная дрожь.
Муж даже не подумал прикрыться. Взглянул сквозь меня равнодушно.
— Ты пришла не вовремя. Сама виновата!
Меня затрясло.
— Я — виновата?! Я — твоя жена, мать твоих детей, виновата?! — мой голос хрипло срывался. — В чем?! В том, что ты притащил в нашу постель распутную коллегу?
— Я не просил тебя возвращаться. Предупреждать надо! — муж бросил на меня полный досады злой взгляд. — Ты сказала, что ушла с детьми на неделю.
От наглости Артема потемнело в глазах.
— Ты… Ты что себе позволяешь?
— Что я себе позволяю? — муж скривил рот в мерзкой ухмылке. — Что ты заслужила, то я себе и позволяю! Ты в кого превратилась? Ты же амеба, инфузория туфелька, поняла? Бесполое существо, вот ты кто! Ты уже давно не женщина, а так… барахло!
Шагнула к кровати, чтобы влепить мужу пощечину, но тут услышала смех. Злой, надменный, полный превосходства женский смех.
Я вздрогнула, рука безвольно опустилась.
Эта мразь, эта распутная гадина Вероника смеялась надо мной!
Я нашла в себе силы взглянуть на нее.
Любовница Артема стояла возле кровати абсолютно нагая. Казалось, что она специально выставляла совершенное, ухоженное тело, чтобы я не сомневалась в ее превосходстве надо мной.
Гибкая, длинноногая, с ниспадающей блестящей волной пшеничных волос…
— Мне жалко тебя, женушка-золушка, — ехидно улыбнулась Ника. — Что, променяла свое женское счастье на кастрюли и памперсы? Вот и кусай себе локти. Или забыла, что мужья любят глазами? А что в тебе глазами-то любить? Моль блеклая! Правда, ты сегодня еще ничего… На ночь любви, наверное, надеялась? А тут тебе такой облом! — Вероника заливисто рассмеялась.
На меня словно вылили ушат холодной воды.
— Оденься, имей стыд, — с ледяным спокойствием попросила нахалку. — И выметайся. Чтобы духу твоего здесь не было! А с мужем своим я разберусь.
Вероника демонстративно медленно обернулась покрывалом.
— Нет у тебя больше мужа, — надменно вздернула подбородок «коллега». — Мы с Артемом вместе уже давно. Поэтому не строй иллюзий и дай ему развод без скандалов.
— Ты… ты что себе позволяешь?! — задохнулась я от возмущения. — Шалава ты подзаборная… Пошла вон из квартиры…
В надежде, что Вероника просто злит меня, бросила умоляющий взгляд на Артема.
Он лениво надевал рубашку, как будто наш разговор с Вероникой его не касался.
— Все решено, Варь, неужели еще не осознала? Сохрани хотя бы остатки гордости, веди себя прилично, — процедил сквозь зубы Артем. — Мы с Вероникой вместе, она не соврала. Хотел подготовить тебя, чтобы как-то помягче сообщить о разводе. Но уж получилось как получилось… без подготовки!
— У нас двое детей! — я сорвалась на крик, не узнавая саму себя. — Ты с ума сошел?!
— Я нарожаю ему других, — снисходительно прокомментировала мою истерику Вероника. — У меня с этим проблем не будет, обещаю. И, знаешь что… Новая семья — новые дети. Намек поняла?
— Варя… — Артем подошел ко мне вплотную, его глаза кололи ледяным равнодушием. — Ты мне просто надоела. Вечно уставшая и недовольная жена! Я давно охладел к тебе как к женщине. Я устал. А с Вероникой я вновь испытал страсть и наслаждение. Это то, чего между нами давно уже нет, признайся! Ника живая, горячая…
— Это все, что ты можешь мне сказать?
— Еще не все. Ты не забыла, что квартира моя? Поэтому завтра собирай вещи и съезжай. На развод подам сам.
Мне показалось, что я сейчас взорвусь от унижения и безысходности.
— Козел ты, вот кто! Когда-нибудь ты сильно раскаешься, что был такой мразью. Все вернется к тебе, вот увидишь! Закон бумеранга никто не отменял.
— Уйдешь ты отсюда, наконец, убогая! — раздраженно прошипела мне Вероника.
На ватных ногах я вышла из спальни.
В груди бушевал пожар боли и непонятного стыда. Но глаза мои оставались сухими.
Я не помнила, как вышла во двор и понуро побрела к остановке.
«Все возвращается к нам, — как заведенная твердила я себе, глотая все же подступившие к горлу слезы. — И плохое, и хорошее — возвращается. Я уверена! Артем будет наказан. Обязательно будет. Закон бумеранга!»
Глава 5
С того ужасного вечера, когда Артем указал мне на дверь, прошел почти месяц.
Внешне я храбрилась, старалась не показывать боли от предательства. И только ночью, когда дети крепко засыпали, рыдала в подушку.
Угнетало, что меня променяли на длинноногую «коллегу». Бездушные слова Вероники стерли мою самооценку в пыль.
Я не представляла, как бы пережила подлость Артема, если бы не поддержка мамы и любимые сыночки.
Неделю после разрыва я не могла ни есть, ни пить, ни спать. Автоматом делала положенные дела по дому. Из меня словно вынули душу. Казалось, что меня больше нет…
Однажды, не выдержав, мама подошла к кровати, где я рыдала в подушку.
— Не смей себя так вести! — ее голос звенел от негодования. — Подумаешь, мужик бросил. Тоже мне, конец света!
— А что, что тогда конец света?! — я отчаянно заломила руки. От постоянного плача
