Вероники. Секретарша не была исключением и очень мне сочувствовала.
Я попросила узнать доход мужа за последние месяцы. Добрая женщина мне не отказала. Она же и про генерального нашептала, посоветовав прорваться к нему на прием.
Но, к счастью, обошлось без этого…
Закончив с покупками, почти бегом понеслась домой. Няня там, наверное, уже из сил выбилась!
Подходя к дому, замедлила шаг и, поколебавшись, решительно шагнула к продуктовому павильону с яркой вывеской «Фрукты и овощи».
В помещении крепко пахло мандаринами. Даже голова закружилась! На прилавке в аккуратных ящичках лежали светящиеся фрукты: оранжевые апельсины, мандарины, яблоки, хурма… Приковывали взгляд гроздья винограда…
С восторгом выдохнула. Но взглянув на ценники, оптимизма поубавилось.
За прилавком стоял сам хозяин павильона — смуглолицый кареглазый мужчина, явно выходец с юга. Жители близлежащих домов звали его Алик.
Я несколько раз брала у него яблоки. А месяц назад, отчаявшись найти работу по специальности, просилась к нему в павильон. Но меня не устроил график…
И вдруг в голове словно щелкнуло. А если…
— Алик, извините. Мне очень нужна работа, — начала сиплым от волнения голосом. — Не возьмете меня хотя бы на несколько часов в день? Только в выходные я не смогу. Пожалуйста!
Алик убрал с лица дежурную улыбку.
Видимо, все-таки в моем голосе прорвалось отчаяние.
— Что-то случилось у тебя?
Дрожащими губами, стараясь удержаться от слез, рассказала Алику все. Про мужа, про детей, про маму, про болезни. И что на работу никуда пока не взяли…
Алик терпеливо слушал. Наконец, я замолчала. Молчал и хозяин павильона, сдвинув густые черные брови и покусывая узкие губы.
— Хорошо. Договоримся. Приходи.
Я оцепенела, не веря в удачу.
— Б-берете? — начала я заикаться от волнения.
— Жду в понедельник. К девяти. Не опаздывай.
— Д-до свидания, — попятилась к двери. — Спасибо!
— Подожди, не спеши, — он склонился над прилавком.
Через минуту вынес мне тяжелый пакет.
— Пусть мама и сыновья поправляются.
— Нет, Алик, нет… — отчаянно замотала головой. — Дорого, очень дорого.
— Тебя мама учила считать чужие деньги? Никогда так не делай. Я от чистого сердца. Пусть будут здоровы.
Взяла пакет и, чувствуя, что слезы вот-вот хлынут, кивнула и бросилась к двери.
Глава 8
Расчетливым взглядом окинула толпившихся возле прилавка покупателей. Последнюю неделю их поток только увеличивался. Да и то сказать, через два дня Новый год.
Я мельком взглянула в окно. За стеклом медленно кружились редкие снежинки.
Мариам, немолодая жена Алика, плюхнулась на стул возле входа в крошечную подсобку.
Некрасивая — с большим носом, толстыми губами и заплывшими узкими глазками. Но зато волосы у Мариам великолепны — густые, блестящие, она укладывала их в затейливую прическу. Толстые короткие пальцы с дорогим маникюром унизаны кольцами. Одежда дорогая, брендовая…
Слащаво поздоровалась, обнажая в улыбке неестественно белые зубы. Или они казались слишком белыми в контрасте с очень смуглым лицом?
Под ложечкой неприятно заныло. Сейчас начнется…
Мариам терпеливо дождалась, когда я отпущу последнего покупателя.
— Как дела, красавица? — с гортанным акцентом пропела она.
— Спасибо. Все хорошо… — доброжелательно ответила я.
— Хорошо? — шевельнула черными густыми бровями Мариам. — Чего хорошего, раз у нас торгуешь? Образованная, с институтом… Неужели нравится гнилые фрукты перебирать?
Я удивилась:
— Алик всегда привозит качественные фрукты… свежие.
Мариам проворно встала со стула и устремилась ко мне.
— Вот ты и призналась… Если нет, что перебирать, чего тогда тебе с утра пораньше тут делать? Да и вечером толчешься, пока мой муж дверь перед тобой не откроет.
— Так нельзя опаздывать, не принято. А вечером как я уйду, пока время не вышло? — начала я оправдываться.
— Спишь с моим мужем, признайся?! — затряслась в приступе ревности Мариам. — Да я и так знаю, что совратила. Видят вас…
«Хоть бы какой покупатель зашел, или лучше несколько! — взмолилась я про себя. Иначе она не остановится. Сейчас всякие мерзости начнет выпытывать… Надо же было ей притащиться…»
— Ну и как тебе с ним? Сладко, наверное… Конечно, свой-то бросил и на двоих сыновей не посмотрел.
Я не стерпела.
— А это не твое дело, — процедила сквозь зубы. — Сладко с твоим мужем или нет — не пробовала. Смотри, как бы он тебя за такие закидоны сам не бросил…
— Ах ты, грязная тварь… потаскуха!
Я почувствовала, как ее острые ногти разодрали кожу на руках. Потом руки взметнулись к лицу… Я чудом успела отвернуться и тут же почувствовала жгучую боль расцарапанной шеи.
Крепко зажмурилась и выставила руки вперед.
«Давай защищайся, она же изуродует тебя, специально в лицо целится», — скомандовала я себе.
Сдернула с головы скандалистки тонкую узорчатую шаль, запустила пальцы в сложную прическу и резко нагнула Мариам вниз, под прилавок, не давая ей выпрямиться.
От ее утробного визга у меня заложило уши, но голову взбесившейся хозяйке я поднять не дала.
Я не слышала, как вошел Алик. Да разве тут услышишь.
— Мариам, перестань орать! Почему ты здесь, а не дома с детьми?
Я вытащила из прекрасных волос ревнивицы пальцы и сделала шаг в сторону. Алик помог тяжело дышащей жене с побагровевшим от злости и натуги лицом распрямиться и вывел ее из-за прилавка.
— Или ты уволишь Варьку, или ей не жить! — злобный взгляд Мариам резанул меня как кинжалом.
Я потрогала вспухшие рубцы от ногтей. Пальцы сделались липкими от крови. Взглянула на глубокие кровоточащие царапины на кистях. Содрогнулась, представив, что могло быть смоими глазами, если бы Мариам добралась до них грозным оружием — своими острыми когтями…
— Выйди на крыльцо, остынь! — Алик так взглянул на жену, что она без единого слова повиновалась.
— Прости мою жену, Варвара. Глупая она, не понимает, что мне кроме нее никто не нужен. Со школы ее люблю. И она меня любит, вот и творит такое…
Я гордо вскинула голову.
— Алик, рассчитайте меня сегодняшним днем. Вы очень хороший, но нападки Мариам терпеть не стану. И… спасибо вам за доброту, — губы мои задрожали.
Алик протяжно выдохнул.
— Ты не первая уходишь с работы из-за Мариам. Вот поэтому и работаю один. Тяжело, а куда деваться? Скоро сын колледж закончит, помогать начнет.
Я промолчала.
Алик поднял на меня виноватый взгляд.
— Завтра скину расчет на карту. И премией не обижу.
Он вынул портмоне и протянул солидную купюру.
— Вот, возьми. Надо купить лекарств, чтобы царапины быстрей зажили. Не держи зла на жену… Пожалуйста…
— Не надо денег, — покачала я головой. — Я найду, на что купить мазь от царапин. До свидания, — быстро собралась и вышла.
Мариам, увидев меня, поспешно отвернулась. Но я все равно успела
