больше, чем меня. Всё ясно.
Девушка начала плакать, и эти слезы выводили Диму из состояния равновесия, делали мягким и податливым.
— Ну, с чего ты так решила? Глупая.
Он гладил Катьку по волосам и думал о том, что она хоть и хорошенькая, но совершенно нестабильная. С ней прикольно развлекаться, спать, спонтанно приезжать и уезжать. Но жить — нельзя. Она же как вулкан. То рыдает, то хохочет.
— Потому что если бы ты любил меня, ты бы… ты бы… ты бы давно уже…
Она всхлипывала на его груди, а Дима с тоской думал, что с Леной таких истерик не случалось. Она даже ссоры их переживала спокойно, ровно, без эмоций. Но почему-то ему хотелось приезжать сюда, к рыдающей Кате, а не к привычной Лене.
— Я обязательно уйду, но чуть позже, — пообещал Дима, чтобы Катька отвязалась. — Нужно расплатиться с ипотекой, закрыть кредиты, а потом уже разводиться. Я же мужчина, не могу бросить её с долгами. Ты думаешь, я буду себя после такого уважать?
И Катька смотрела на него восхищенно, потому что в её глазах он был настоящим героем. Мужчиной с большой буквы.
Ленка давно так на него не глядела.
В этом и было их отличие.
Но этого хватило ненадолго. Спустя еще месяц Катька впервые возмутилась, а чего это он вообще должен переживать о долгах нелюбимой жены. Пришлось выдумывать новую отговорку. Потом еще и еще одну.
— Если ты не расскажешь ей сам, это сделаю я, — однажды заявила Катя и отказалась пускать его на порог.
Ничего себе. Такого Дима не ожидал. Но такая напористость ему определенно не понравилась.
— Я постараюсь сказать ей завтра. Договорились?
Девушка довольно кивнула.
Разумеется, ни о чем бы он не сказал, ибо нефиг тревожить брак и рушить семью из-за случайной похоти.
Кто ж знал, что эта малолетняя дурочка где-то найдет номер его жены и начнет ей писать сообщения.
— Ты что творишь? — следующим утром он зажал Катьку в кабинке туалета на работе. — Ты меня подставляешь. Мне пришлось выдумывать какой-то бред, чтобы она не сошла с ума от переживаний.
— Если ты не хочешь ей сказать, это сделаю я. Хватит ждать. Я устала быть просто любовницей. Я хочу сообщить всему свету, что ты — мой мужчина.
— Потерпи, — Дима едва удержался, чтобы накричать на нее. — Всё обязательно будет. Просто не сразу. Дай мне время собраться и правильно сообщить. Я же знаю свою жену. Она может совершить с собой что-нибудь, когда узнает.
— Хорошо, только не тормози с этим. Понял? Я не собираюсь терпеть вечно.
Диме ничего не оставалось, только кивать.
Кто же виноват, что Катька была так хороша во всех смыслах, кроме совместной жизни? Нет, в своей квартире, в своей кровати он ее не видел.
Только Лену.
Хоть и наскучившую, но родную.
Да и не делал он ничего плохого. Наоборот, разбавлял отношения. Не срывался на жене от недовольства, а спускал эмоции с Катей. Мог бы скандалить или огрызаться, а он возвращался домой на подъеме, занимался домашними делами, слушал жену.
Всё у них было хорошо.
И даже перфоманс в ресторане не смог этого изменить. Хотя в тот момент Дима почувствовал, как над ним нависает неотвратимость грядущего. Когда увидел Катьку напротив Ленки, когда посмотрел в глаза своей жене.
Черт, если бы она догадалась…
— Я беременна, — бормотала Катька в тот день. — От тебя. Я не говорила, думала сделать сюрприз, когда ты уйдешь от жены. А ты… ты не уходишь. Хватит уже, она справится сама. Она тебя отпустит, скажи ей только.
— Не лезь в мою семью, — приказал Дима, с ужасом понимая, что с Катей придется распрощаться.
Если она проследила за тем, где он забронировал столик, если полезла к Ленке… что дальше будет? Еще и беременность придумала.
— Я беременна от тебя, — глухо повторила девушка. — Два месяца уже. У нас будет ребеночек.
— Уходи, пока я тебя не выкинул взашей. — Дима сам себя не узнавал, откуда в нем взялось столько гнева. — И больше не возвращайся, ясно?
Катька ушла. Все выходные она не писала.
И он выдохнул, решив, что эти отношения неминуемо подошли к концу. Больше ему экспериментировать не хотелось.
Но в понедельник он вышел на работу, где уже ждал начальник.
Катька рассказала ему обо всех махинациях, которые проводил Дима втайне. О том, что он переписывал накладные, получая с этого небольшой процент. Он с ней делился, особо не скрывал. Наоборот, она гордилась тем, как хитро у Димы получается всё это проворачивать. Даже помогала ему подделать подписи директоров.
— Либо ты уходишь по собственному желанию, либо по статье. Выбирай, — приказал начальник.
Жизнь пошла под откос из-за малолетней истерички.
Глава 3
Странно, но Дима уже дома. Обычно он засиживается в офисе допоздна и приходит выжатый как лимон. Чудо, если мы вместе ужинаем (да и то часов в десять вечера), в последнее время у него нет сил даже помыться. А тут я захожу в квартиру и сама не верю своим глазам: он лежит на диване, по телевизору крутят вечернее ток-шоу.
— Ты сегодня рано, — улыбаюсь. — Голодный? Позвонил бы, я купила бы что-нибудь для быстрого ужина, а то его еще готовить часа полтора.
Дима не отвечает. Он медленно встает, пожевывая губу. Вид у него потерянный, я только сейчас осознаю, что он выглядит как-то удрученно. Не уставшим, скорее — расстроенным. Вымотанным, но не физически, а морально.
— Ты чего?
— Лен, — глухо произносит Димка. — Меня сокращают. Какая-то дурость произошла, — спешно добавляет он. — Вызвали с утра, сказали, что оптимизируют штат отдела. Типа нужно избавиться от нескольких сотрудников. Обидно. Я им столько лет отдал, а они меня на улицу — как собаку.
— В смысле, сокращают? Ты же говорил, что людей не хватает.
Мы совсем недавно обсуждали его работу, и он возмущался, что на небольшую зарплату никто не хочет идти, а обязанностей — непочатый край. Вот и приходится засиживаться допоздна, иногда и домой брать часть документов. Мне вообще казалось, что Дима — один из немногих, кто всё тянул, разбирался в любых процессах. Получается, руководство это не ценило.
— Вот-вот! — соглашается муж. — Народу и так нет, а они еще и меня решили уволить. Причем сказали, чтоб завтра уже не приходил. Даже обязанности не разрешили кому-нибудь передать. Идиоты. Они загнутся через месяц. Вот предрекаю, запомни мои слова.
В принципе, ничего страшного не случилось. Пока Дима ищет работу, поживем на мою зарплату. У нас оставались накопления,
