Читаем без скачивания Мальчик, сделанный из кубиков - Кит Стюарт

– Папа, мы идем в парк? Мы идем в кафе? Папа, ты зайдешь?

– Да, загляну на минутку.

Гостиная выглядит до боли знакомо – как после бомбежки, заваленная одежками, книжками и игрушками, вперемешку разбросанными по полу. На каждом свободном пятачке свален какой-то хлам: салфетки, нераспечатанные письма, газеты. Обивка вытертого диванчика вся в пятнах от еды, экран телевизора захватан пальцами, книжные полки ломятся от обломков родительства. Недостроенные модели «Лего», плеймобиловские мотоциклы, фигурки супергероев с оторванными руками и ногами. Мои диски небрежно свалены в углу, карниз покосился и грозит вот-вот рухнуть, штора бесполезно полощется на ветру, который влетает в открытое окно.

Это твой дом, думаю я. И внезапно обнаруживаю, что не могу сглотнуть застрявший в горле ком.

Со второго этажа спускается Джоди; ее влажные после мытья каштановые волосы замотаны в тюрбан из полотенца, выбившиеся пряди падают на лицо. На ней джинсы и растянутая толстовка. Вид у нее усталый и настороженный.

– Привет, Алекс.

– Привет. Как… как ваши дела?

– Папа, мы идем в парк? Можно, я возьму мячик? Папа, мячик нужно нести в мешке?

– Не знаю, стоит ли брать с собой мячик; после прогулки мы пойдем в кафе, и…

– Ааааааа, – тянет Сэм и немедленно заливается слезами.

– У нас сегодня с самого утра не одно, так другое, – с вымученной улыбкой говорит Джоди.

Она подходит к Сэму и обнимает его. Я без слов понимаю все по ее глазам. Он, скорее всего, поднялся часов в пять, если не раньше. Попытался включить телевизор и устроил скандал, когда Джоди выбралась из постели и выключила его. Потом пошел делать себе завтрак и разлил молоко по всей кухне, после чего поплакал по этому поводу. Потом снова разбудил Джоди и стал требовать, чтобы ему дали посмотреть телевизор, и скандалил до тех пор, пока она не разрешила. Знакомый сценарий.

– Что случилось? – по-дурацки спрашиваю я.

– Ну, «Людей Икс» сегодня не показывали, поэтому он запустил пультом мне в голову.

И в самом деле, на лбу у нее багровеет кровоподтек. Когда ему было три, он ударил меня по лицу пластмассовым ведром из-под конструктора «Лего Дупло» и выбил мне передний зуб. Ни дать ни взять Джо Пеши в «Славных парнях» – маленький и забавный, но способный в мгновение ока, если его вдруг переклинит, на всплеск дикого бессмысленного насилия.

– Может, лучше заняться чем-то другим? – мямлю я. – Раз он сегодня не в лучшем расположении духа?

Джоди бросает на меня испепеляющий взгляд. Мне к подобным взглядам не привыкать.

– Алекс, мы ведь договорились, – цедит она сквозь зубы. – Я и в его расписание это уже вписала.

Каждое утро Джоди рисует Сэму комикс с перечнем задач на день, чтобы он видел, когда ему нужно одеваться, когда он будет есть и чем будет заниматься, пока не настанет время ложиться в постель. По выходным он повсюду таскает этот рисунок с собой и то и дело с ним сверяется. Если что-то занесено в его расписание, оно обязано произойти. Точно в подкрепление своих слов Джоди указывает взглядом на Сэма, который пыхтит, пытаясь затянуть липучки на своих кроссовках. Это еще один его пунктик: он терпеть не может шнурки. А липучки непременно должны быть застегнуты так туго, что я боюсь, как бы это не привело к нарушению кровообращения в ступнях. Все должно быть натуго затянуто. Никакого зазора.

– Я знаю, – отвечаю с примерно такой же сдерживаемой враждебностью. – Но что делать, если он не в духе. На подъезде к парку ужасные пробки. Боюсь, как бы не…

– Ничего не случится, – обрывает меня Джоди. – Нельзя же вечно устраняться от таких вещей. И совершенно точно нельзя вечно устраняться от собственного сына. Вот в чем проблема, Алекс: я не понимаю, почему должна уговаривать тебя позаниматься своим собственным сыном – взять за него ответственность на каких-то несчастных три часа!

Порываюсь ответить, но Джоди не дает мне вставить ни слова.

– И я не желаю слышать ничего о том, как тебе трудно приходится на работе, – все больше распаляется она. – Попробуй-ка посиди дома, ежеминутно ожидая очередного звонка из школы с сообщением, что Сэм опять кого-то пнул, или его побили, или он все утро вопил, что хочет к маме. Попробуй приготовь ему обед, а потом поддерживай его при строго определенной температуре на протяжении всего того часа, который уходит у него на то, чтобы поесть. Попробуй сам! Я вымоталась. А от тебя толку как от козла молока! Вот почему мы очутились там, где сейчас находимся.

На миг повисает тишина, что-то вроде эмоционального пата.

– Папа, я готов, – подает голос Сэм. – Готов идти в парк. Мы возьмем с собой мячик?

– Ладно, – говорю я, пытаясь дышать ровно. – Давай возьмем мячик, а маму оставим дома. Ей нужно отдохнуть.

– Мы пойдем в парк?

– Да.

– А потом в кафе?

– Да, Сэм.

– Но сперва в парк?

– Да, сперва в парк, а потом в кафе.

Киваю Джоди, не в силах взглянуть ей в глаза. На мгновение радуюсь возможности сбежать.

– Папа, мы возьмем с собой мячик?

Парк находится на холме между Бедминстером и Тоттердауном – островок зелени, зажатый между рядами прилепившихся друг к другу викторианских домов. Во все стороны от него, точно нити гигантской паутины, расходятся улицы. По краям тянутся растрескавшиеся асфальтовые дорожки, по которым, отдуваясь и оступаясь, трусят любители бега, безмолвно путающиеся друг у друга под ногами, словно потные роботы. В начале девяностых тут разбили небольшую детскую площадку с качелями и горками, однако с тех пор она была брошена на произвол судьбы. У качелей давным-давно уже не осталось сидений, так что они представляют собой ржавый металлический каркас с рядами бесполезно болтающихся цепей – ни дать ни взять дыба для сексуальных утех на открытом воздухе. Горка расписана граффити и украшена отнюдь не детскими рисунками. Даже и не знаю, чего требовать: то ли чтобы городские службы снесли это великолепие, то ли чтобы выдвинули ее на Тернеровскую премию.

Сэм прижимает мяч к груди. Иногда мы вдвоем гоняем его по площадке, иногда он не выпускает его из рук. Оглядываюсь по сторонам и пытаюсь предугадать, что может вывести его из равновесия.

Проходящий мимо взрослый, пытающийся завести разговор: 10/1

Шумная собака: 8/1

Другие дети, изъявившие желание присоединиться к нашей игре: 5/2

Жгучая крапива: 5/1

Осы: 8/3

Кружок беременных, собравшийся помедитировать за футбольными воротами (такое в самом деле случилось однажды, и Сэм был в полном ужасе): 100/1

Отсутствующий фургон мороженщика: 50/50.

Сегодня на площадке только небольшая стайка ребятишек, и они, похоже, полностью поглощены игрой на дыбе для сексуальных утех, так что с этой стороны, видимо, проблем можно не ожидать. Немногочисленные собачники гуляют в отдалении, так что в случае чего я успею предупредить Сэма. Фургон мороженщика стоит на своем всегдашнем месте, спеша, видимо, на полную катушку воспользоваться таким нечастым в наших краях явлением, как солнечный денек. Может, и пронесет. Внутренне выдыхаю.

Я хотел бы поделиться важным уроком, который сравнительно рано усвоил относительно аутизма. Фильм «Человек дождя» с Томом Крузом и Дастином Хоффманом в главных ролях, вышедший в 1988 году, – не документальный. Далеко не все аутичные дети обладают какими-то выдающимися способностями. Если бы я решил отвести Сэма в бристольское казино, он не смог бы считать карты и заработать для нас небольшое состояние. Вместо этого он до смерти испугался бы шума и забился под рулеточный стол, где и сидел бы до тех пор, пока служба безопасности не выдворила бы меня за то, что додумался притащить в казино ребенка.

Зато он обладает очень своеобразным взглядом на мир, который я изо всех сил стараюсь припомнить всякий раз, когда стресс начинает зашкаливать, если я, например, заставляю его надеть не ту куртку или когда оказывается, что тарелка с макаронами, которые приготовила ему Джоди, на два градуса теплее нужной температуры. С точки зрения Сэма, мир представляет собой гигантский двигатель, который должен функционировать строго определенным образом, по предсказуемому сценарию, чтобы обеспечить его безопасность. Чтобы расслабиться, ему необходимо знать, в какое время и каким образом будет происходить все вокруг него, и даже тогда он должен постоянно держать палец на кнопке выключения.

Я смотрю, как Сэм бежит к нагромождению поваленных древесных стволов, на котором любит играть, и абсолютно точно знаю, как все будет развиваться. Он заберется на строго определенное дерево, пройдет по его стволу, потом, дойдя до конца, оглянется убедиться, что я смотрю. Немного подумает, не перепрыгнуть ли на соседнее бревно, но решит слезть и забраться на него с земли. Если на бревнах будет играть еще кто-то из детей, он спихнет его или ее с дороги – не потому, что он задира, а потому, что это механизм из поваленных стволов и он должен работать строго определенным образом. Присутствие другого ребенка – сбой в системе; спихнуть его на землю – все равно что запустить антивирусную программу: «Обнаружен ребенок. Запущена программа спихивания. Ребенок устранен. Внимание: ребенок бежит жаловаться родителям».