Судя по всему, удар планируется завтра утром.
Фиона вздрогнула, кровь словно застыла в жилах. Не за себя, а за маленьких внуков.
Роберт мгновение молчал, потом поднял голову, сжал кулаки. Его решимость укреплялась с каждым словом:
— Дональд, вызови моего главного октигерна немедленно. Приказываю привести всех к подготовке обороны замка. Всем мужчинам и старшим юношам — посты на стенах. Женщин и детей из поселения — сюда, к замку, под защиту.
— Да, сэр, — ответил Дональд и поспешил к двери.
Леди Фиона поспешила к внукам. Верная Агнес и Сара — сопровождали её. Пока они шли по коридорам, тихо переговаривались:
— Надо продолжать поддерживать версию с болезнью Эвелин, — шептала Агнес. — И ни дай бог, чтобы кто-нибудь проговорился, что её уже восемь дней нет, — добавила Сара, сжимая в руках маленькое одеяльце.
Леди Фиона кивнула. Версия была единственно правильной. Замок не мог узнать о том, что Эвелин в пути.
Тем временем сэр Дональд принял решение, послать младшего братишку Мэтью навстречу леди Эвелин. Если его расчёты точны, то леди Маккена и её отряд должны появиться со дня на день.
— День, — пробормотал сэр Дональд, — ещё мы сможем выстоять… А потом… — он опустил глаза, думая о возможной битве и ужасе, который мог настигнуть детей и замок, если силы Маклафлина окажутся сильнее.
Леди Фиона, держа на руках внука, тяжело вздохнула. В душе её жила надежда, а разум был готов к битве: замок Маккена должен устоять, даже если придётся сражаться с собственными страхами и всеми врагами разом.
Всё вокруг замка — стены, башни, узкие ворота — казалось осязаемо живым, будто чувствовало напряжение, что надвигается буря. И в этой тишине, в этом ожидании, каждый шорох, каждый скрип пола, каждый тихий шаг слуги казался предвестием великого события, что вот-вот изменит их судьбу.
Отряд клана Мак Гилле-Бригте был в пути уже третий день. Дорога тянулась через мягкие весенние холмы, где прошлогодняя трава уже уступала место молодой, ярко-зелёной, а воздух был наполнен запахом влажной земли и первых цветов.
Ночь отдыха, потом ещё полдня — и Эвелин будет дома.
Лорд Грегор хорошо рассчитал путь. Основная часть отряда, сопровождавшая леди Маккен, должна будет выйти к замку скрытыми тропами, тогда как он сам с десятком отборных воинов обогнёт ущелье и появится со стороны главной дороги, пройдя через поселение у подножия холма. Это позволяло одновременно закрыть все подходы — и предупредить, и защитить.
Под вечер был объявлен привал.
По приказу Грегора для Эвелин быстро поставили шатер — простой, но добротный, защищённый от ветра. Остальным хватило пледов и земли под спиной: весна была щедрой, трава мягкой, ночь обещала быть тёплой. Развели костёр, поужинали молча, без лишних разговоров — усталость брала своё. Дозор выставили тщательно.
Сняв плащ, Эвелин легла на походную кровать. Сон накрыл её мгновенно, тяжёлый и глубокий, как бывает только после долгой дороги и тревожных мыслей.
Но ненадолго.
Её разбудил шум — негромкие, взволнованные голоса за пределами палатки. Эвелин резко села, сердце уже билось быстрее, чем следовало. Она быстро оделась, накинула плащ и вышла наружу.
У костра стояли трое.
Грегор — напряжённый, собранный. Рядом с ним Мэтью. И ещё один — совсем молодой, худощавый, с дорожной пылью на сапогах и слишком знакомыми чертами лица.
Эвелин пригляделась.
— Рон? — вырвалось у неё.
Паренёк вздрогнул и поспешно поклонился.
— Да, миледи. Рон, мой младший брат— Мэтью кивнул. — Его сэр Дональд отправил навстречу нам. Срочно.
Грегор повернулся к Эвелин.
— В замке получили известия, — сказал он без обиняков. — Магнус Маклафлин собирается выступать на рассвете. Удар — по землям Маккена. Потом — на сам замок.
Глава 7: И был враг разбит и союз принёс победу
Эту ночь в замке Маккена не спали. Тревога лежала на нём, как тяжёлый плащ, пропитанный сыростью и ожиданием беды. Каменные стены, привыкшие к ветрам и осадам, будто напряглись, вбирая в себя каждый шорох. Люди говорили вполголоса, шаги отдавались приглушённым эхом, и даже пламя факелов дрожало не от сквозняка, а от невысказанного страха. Казалось, само время замедлило ход, давая живым последние мгновения тишины.
Ещё не рассвело, но ночь уже начала сдавать свои позиции, когда крик дозорного с надвратной башни рассёк утренний сумрак, подобно удару клинка. Это был не обычный окрик по уставу — в нём звучало напряжение, узнаваемое для каждого, кто хоть раз встречал врага лицом к лицу. И почти сразу вслед за этим над холмом ударил колокол.
Его гул прокатился по замку, от башен к донжону, от камня к дереву, проникая в кровь и кости. Он был голосом тревоги, зовом к оружию, напоминанием о долге.
Стражник, стоявший на боевом ходу частокола, замер, всматриваясь в даль. Там, за тёмной полосой леса, медленно поднималась чёрная змея дыма. Она стлалась и извивалась, словно живое существо, возвещая о том, что люди Магнуса уже начали своё дело — поджигали дома и хозяйственные постройки не столько ради выгоды, сколько ради устрашения.
Но замок Маккена возвышался над округой, венчая высокий насыпной мотт. Это давало его защитникам драгоценное преимущество — время. Достаточно времени, чтобы поднять мосты, запереть ворота и выстроить людей на стенах прежде, чем первый вражеский всадник достигнет рва.
Лорд Роб, всё ещё бледный после ран, но державшийся прямо, уже отдавал распоряжения. Его голос был негромок, но в нём звучала спокойная твёрдость человека, привыкшего повелевать в час опасности. Октигерны расходились быстрым шагом, лучники занимали места, а женщин и детей уводили в глубину замка, под защиту толстых стен.
Леди Фиону стиснул страх — резкий, холодный, как зимний ветер. Она боялась не за себя. Мысли её были с внуками, с Эвелин, которой всё ещё не было. Пальцы её невольно сжались, и она уже собиралась обратиться к молитве, когда заметила Мораг.
Та стояла чуть поодаль, неподвижная, словно древняя статуя, забытая в тени. Взгляд её был устремлён не на стены и не на дым, а куда-то вглубь — туда, где, по старым поверьям, рождаются видения.
— Мне было знамение, — произнесла она тихо, и голос её прозвучал так ровно, что вокруг, вопреки тревоге, стало почти спокойно.
Леди Фиона резко обернулась.
— Какое знамение? — спросила она, и все, кто был рядом, невольно устремили взгляд на Мораг.
— Я видела кучку шакалов, — продолжила та медленно. — Жалких, злобных, грызущих друг друга. Но над ними парил орёл — зоркий и гордый. Рядом стоял огромный волк. Он не рычал и не кидался — одного его присутствия было
