неуверенность. Странно, но именно этот диссонанс – машинное масло и хвоя – действует успокаивающе. – Мы. Ты – мои глаза. Я – твоя тень.
Он протягивает мне латунный браслет с маленьким, мерцающим кристаллом.
– Надень. Это Амулет Молчания. Скроет твой дар от других артефактов. И… от людей, которые умеют читать эмоции, как ты.
Я надеваю его. Латунь холодит кожу, но через мгновение металл словно согревается, а кожа под браслетом слегка покалывает, словно он оживает на моей руке, сливаясь с моей энергией. Чувствую, как что-то меняется внутри, как будто приглушается фоновый шум в голове.
– А что, если я ошибусь? – шепчу я, чувствуя себя маленькой и беспомощной перед лицом надвигающейся опасности.
– Ты не ошибёшься, – говорит он, его голос звучит уверенно и твердо, как будто высекает слова из камня. – Потому что ты – единственная, кто видит правду без прикрас. Ты видишь то, что скрыто от других.
Пауза. Его пронзительные, золотистые глаза задерживаются на моих.
– И, Элеонора…
– Да? – мой голос едва слышен.
– Сейчас мы отправимся в ателье.
– Зачем? – изумлённо тяну я.
– У тебя прекрасный наряд, но он слишком… целомудренный. В Квартале Теней тебе нужно будет играть роль моей жены… или любовницы, – его взгляд оценивающе скользит по моей груди и задерживается там чуть дольше положенного. Снова! А она, между прочим, сегодня прикрыта высоким воротником и плотной тканью. Только… видимо, ненадолго. – В любом случае, нужно что-то более… провокационное. Ты должна блистать рядом со мной. И… не выделяться среди других дам, а это значит, быть достаточно распущенной, чтобы не привлекать лишнего внимания.
Я чувствую, как краска заливает лицо, от корней волос до кончиков пальцев. Играть его жену или любовницу?! Да я… да я даже никогда не целовалась!
Боги… вот скажите мне, во что я вляпалась, а? Вчера я была тихой стенографисткой, а сегодня должна изображать распутницу в самом опасном районе города!
Глава 5. Аукцион лжи
Туман в Квартале Теней скользит по мостовой, как живой, обвивает ноги, цепляется за подол платья, будто уговаривая вернуться в безопасное место, не ввязываться ни в какие авантюры. Но ведь рядом со мной Грум Бронк. Лучший из лучших следователей.
Он идёт чуть впереди. Он не держит меня за руку или за локоть, но при этом всем своим присутствием будто бы оберегает меня. Я чувствую его уверенность, чувствую его защиту. И это… расслабляет.
Исподтишка поглядываю на его широкие плечи, на его твёрдую походку, будто он вообще ничего в этой жизни не боится. На нём чёрный плащ, рубашка, сапоги. Выглядит внушительно.
А я… я в этом проклятом платье.
Ателье оказалось не просто местом, где шьют одежду, а пристанищем безумной модистки, чьи иглы, казалось, пронзали не ткань, а мою душу. Теперь на мне тёмно-бордовое платье, с глубокой зоной декольте и почти полностью открытой спиной. Лёгкая ткань, как дым, обтягивает каждый изгиб моего тела.
– Ты выглядишь… невероятно соблазнительно, – сказал он, когда я вышла из примерочной. – Идеальное сочетание разврата и элегантности.
Теперь я иду рядом с ним, чувствуя, как его взгляд скользит по моей спине, по талии, по тому месту, где платье едва прикрывает бедро из-за ненормального выреза на боку. Он не скрывает восхищения. И это… смущает и будоражит одновременно.
– Мы играем, – шепчет он, внезапно прижимая меня к себе, когда мимо проходит группа мужчин в плащах с капюшонами. Их лица скрыты, но я чувствую, как они смотрят. Оценивают. Желают. Меня… Сердце ухает вниз. – Не забывай, милая, что ты моя жена… или любовница. Какая роль тебе ближе?
Его дыхание касается моей шеи. Мурашки бегут по коже, как искры от старого механизма.
– Лучше жена, – выдаю я, заливаясь краской.
– Увы, не получится, моя хорошая. Кольца. У нас их нет. Ты же почти детектив, мисс Тинкер. Думай наперёд.
Я киваю, лишенная дара речи. Значит, это была проверка. Замечательно. А я теперь… его любовница. Чёрт! В смысле, это только игра, конечно. Но… он явно не был бы против, если бы все вышло из-под контроля.
Во мне смешиваются страх, азарт и… его внимание, разумеется. Бронк умеет впечатлять, даже если ты этого не хочешь. Или… Впрочем, сейчас об этом лучше не думать.
Мы входим в «Чёрный Зуб» – аукционный зал, замаскированный под заброшенную часовую мастерскую. Снаружи – ржавые вывески и разбитые окна, внутри – бархат, дым благовоний и глаза, полные жадности.
Нас провожают к столику у балюстрады. Отсюда виден весь зал: полукруглый, с низкими потолками, увешанными латунными цепями и мерцающими артефактами. В центре – возвышение, где стоит аукционист в маске из закалённого стекла.
Я сжимаю в руках веер из чёрного дерева – подарок от Бронка перед входом. «На случай, если захочешь прикрыть лицо», – сказал он. – «Или отвлечь внимание». О да, я точно хочу спрятаться. Так что воспользуюсь им по максимуму.
Первые лоты – ерунда. Заколдованные перстни, гарантирующие один ясный сон в неделю. Перо правды, пишущее только то, что владелец действительно думает. Флаконы с пеплом забытых богов. Кинжалы, пьющие воспоминания.
Я сижу, приглушённая амулетом, но всё равно чувствую – ложь здесь густая, как смазка в старом механизме. Люди врут даже себе.
Грум заказывает вино. Тёмное, густое, с запахом железа и гвоздики. Он наливает мне, но я лишь прикасаюсь губами к бокалу. Не пью, потому что слишком напряжена, потому что боюсь упустить что-то из виду. Всё моё внимание сосредоточено сейчас на толпе.
И тут…
– Лот сорок семь, – объявляет аукционист, и по залу прокатывается волна возбуждения. – Ключ Времени. Артефакт эпохи Первой Тишины. Начальная цена – пять тысяч золотых.
На подиуме появляется небольшой бронзовый ключ на цепочке. Это он. Наш артефакт.
Я чувствую, как воздух вокруг сжимается. Как будто сам город задерживает дыхание. Бронк накрывает мою руку своей. И я бы определенно точно отреагировала на этот жест, но сейчас не время.
Сейчас во мне что-то меняется. Как будто в груди раскрывается компас. Стрелка дрожит, ищет направление… и внезапно указывает на цель. Я вижу его!
В третьем ряду, у колонны с трещиной, сидит мужчина в серебряной маске. Его пальцы слегка подрагивают, когда он поднимает жетон. Но его эфир пульсирует. Не от страха или
