мокрые дорожки с лица, — я здесь работаю. Я не посторонняя. Просто… — вздыхает. — Так получилось.
У меня реально на эту фразу скоро откроется аллергия. Слишком много ее было за последнее время.
— Да что вы? — хищно прищуриваюсь, пытаясь понять: это действительно совпадение и передо мной обычная баба или же происки Рзаева. Но он не знал, что я приеду, а назвать его догадливым можно лишь с очень большой натяжкой, поэтому… Может, и правда случайность? — И из какого же вы отдела?
— Я из департамента внедрения системных проектов.
Да ладно? И кто же она? Секретарша?
— Так рабочий день давно окончен.
— Я всего лишь кое-что здесь забыла.
— Праздничное настроение?
Не свожу взгляда с незнакомки. Ничем не примечательная внешность. Ооо… у нее еще и платье рваное!
— А вы? — переходит она в наступление, шмыгая носом. Это что-то новенькое.
— Что — я? — реально недоумеваю.
— А вы что здесь делаете в новогоднюю ночь?
— Вообще-то… — уже хочу высказать ей все, что думаю, но в последний момент прикусываю язык. — Я тоже здесь работаю.
— Правда? — скепсис в ее голосе зашкаливает. — И кем же? Новым охранником?
Я раздумываю над ее вопросом, и губы сами кривятся в ехидной ухмылке:
— Что-то вроде того. А у вас, наверное, случилось что-то?
— Угадали.
— Я весь внимание, — скалюсь. Вечер становится томным. И все интереснее.
— Каблук сломала.
— Ужас какой, — открыто насмехаюсь я. — Как теперь жить дальше…
— Какой вы вежливый.
— Это одно из моих выдающихся качеств. Могу вызвать вам такси.
Нечего ей тут торчать!
— Я уже. Не беспокойтесь.
— Так, что ли, поедете? — обрисовываю лицо пальцем в воздухе. — Может… пока в порядок себя приведете? Уборная там.
Указываю себе за спину.
— Я в курсе. Говорю же: я здесь работаю.
— Дождусь вас, — роняю в пустоту.
Надо убедиться, что она преспокойно уедет. А не начнет шарахаться по этажам…
Женщина надевает туфли и ковыляет в туалет. Еще и сумку забрала!
Странное беспокоящее ощущение вновь тревожит душу. Чую, что-то здесь не то.
Включаю свет, пока незнакомка не вернулась. Отключаю гирлянду. Параллельно слежу за дверью в туалет. Чтобы эта мадам не проскользнула куда не надо.
Скрестив руки на груди, просто жду.
Когда эта «из департамента внедрения» решительно возвращается, я бросаю на нее равнодушный взгляд и вдруг подвисаю…
Вау!
Глава 6
ЛАЙМА
Стыдоба-позорище!
Опускаю глаза в пол, нащупывая растерянным взглядом туфли. Пытаюсь сломать и второй каблук, чтобы можно было хоть как-то передвигаться, но не выходит. Жаль, балетки из кабинета я забрала домой, так что переобуться мне не во что.
Ну и ладно, а куда деваться? Задираю нос повыше, ковыляю мимо «охранника» до туалета. Ну нет, конечно, на охранника он не похож совершенно. Одно только небрежно накинутое поверх костюма пальто чего стоит. Причем в прямом смысле слова. Даже в темноте и отсветах мерцающей гирлянды видно, что оно дорогое. Солидный мужик, нечего сказать, только тут что забыл...
Он застал меня врасплох, я даже не успела сориентироваться. Какой-то он… странный. Не суетится, не торопится. Смотрит на все тут хозяйским взглядом. Как самозванец, честное слово. Все знают, что у нас товарищ Рзаев всем заправляет, а этого «монолитного» я вообще впервые вижу.
Работает он тут…
Поспешно, насколько позволяют туфли, я захожу в туалет и с решительным щелчком запираю дверь. Наконец-то одна. Приближаюсь к зеркалу и… О, боже!
На меня смотрит персонаж из низкобюджетного хоррора. Роскошное изумрудное платье безнадежно помято и украшено темным подтеками, низ просто в грязи. И это я еще молчу, что ткань порвалась!
Прическа энергично стремится к стилю «безумный ученый после неудачного эксперимента». Но главный шедевр — это лицо. Тушь расползлась демонически, подводка нарисовала мне фантастические новые скулы, а бордовая помада щедро размазалась почти до самого уха. Я похожа на грустного клоуна, которого только что выгнали из цирка за чрезмерный пессимизм.
— Ну и ну, — шепчу я сама себе с горьковатой усмешкой. Как это Николай меня еще узнал?
Ужас какой-то. Правильно господин «охранник» посоветовал мне привести себя в порядок. И это он еще, оказывается, по-человечески выразился!
Я нервозно выдергиваю из волос остатки шпилек, отчаянно цепляющихся за полураспущенные локоны. Потом решительно хватаю бумажное полотенце, смачиваю его под прохладной водой и начинаю методично стирать с лица следы былой красоты и недавней трагедии. Вода течет по коже послушными струями, а черные потеки податливо исчезают.
С косметикой приходится бороться безжалостно: я энергично тру щеки, почти яростно, пока кожа не начинает розоветь и сиять «чистотой и здоровьем». Размазавшуюся помаду удается победить только с третьей попытки, зато теперь мои губы выглядят неестественно-бледными. А что, мне как раз сегодня к лицу.
С волосами поступаю радикально: просто собираю их в высокий небрежный хвост. Несколько прядей нарочито выпускаю на лицо — для художественного беспорядка. Последний взгляд в зеркало... Да, теперь я похожа на человека, пережившего ураган, но вовремя подготовившегося к эвакуации. Ничего, сойдет.
Глубоко и шумно вдыхаю, расправляю плечи и решительно открываю дверь. Возвращаюсь в конференц-зал с видом человека, который только что выиграл небольшое, но важное сражение. Пусть и с помощью бумажных полотенец и холодной воды.
Где-то в глубине души я все же надеялась, что он ушел. Но нет. Мужчина на месте. Сидит в кресле, вытянув ноги, разглядывает огни за окном. Он вальяжно поворачивается ко мне, и вдруг взгляд его меняется. Становится пристальнее, глубже, осознаннее, чуть дольше задерживается на моем лице. В его молчаливом одобрении есть что-то такое, что заставляет меня ровнее держать спину. Мужской взгляд медленно ползет по моей фигуре снизу вверх, задерживаясь на посвежевшем лице.
— Так… — он прочищает горло, — гораздо лучше.
— Благодарю.
— А с этим что планируете делать? — кивает на дырку.
— Да что тут уже сделать… обрежу. Пойду к себе, возьму ножницы.
Вытаскиваю из сумочки звенящую связку.
— У вас и ключ имеется от кабинета?
— Естественно, — гляжу на него с недоумением. — Я же сказала, что здесь работаю. Мой кабинет прямо по коридору.
Мой незнакомец вдруг медленно тянется ко внутреннему карману пальто и достает складной мультитул стального цвета, раскрывает лезвия. При этом смотрит строго на меня, а не на инструмент. Мне вдруг становится зябко и хочется поежиться.
— Позвольте мне, — роняет с небрежной ухмылкой и поднимается.
Останавливается четко напротив меня. Он высокий — мне даже приходится немного задрать голову, чтобы видеть его глаза.
— Может, лучше обычные ножницы… — голос мой почему-то дрогнул.
— Я справлюсь.
У него дорогой парфюм. Аромат чувственный и терпкий, мне точно известно, что это за духи.
