Как-то я предлагала Антону такие, но муж отказался. Сказал, что слишком тяжелые. А этот носит, и ему очень идет древесная нотка.
Мужчина присаживается на корточки.
— Кстати, меня Михаил зовут.
Резкий сухой звук разрезаемого шелка перекликается с мужским именем. Михаил действует решительно, без сомнений. И быстро. Я вроде и контролирую процесс, но когда кожей чувствую крепкие мужские пальцы, от потрясения чуть не оступаюсь. Ничего себе он мне тут отрезал!!!
— В-вы, вы к-как это… — мне остается запоздало отпрянуть от мужчины, с раскрытым ртом оглядывая свои ноги. — Вы что наделали?! Это же… Куда так коротко?!
— Нормальная длина… — недоумевает «спаситель». — У вас дырень была на середине бедра. Считаете, что справились бы лучше?
— Вообще-то, считаю! — заявляю ошалело, стараясь прикрыться ладонями… Позорище какое-то! — Господи, откуда у вас только руки растут?!
— Да собственно… откуда и у других. Что вы так расстраиваетесь, не все так плохо. Некоторые и покороче носят...
— А я не ношу!!!
— И очень зря. У вас красивые ноги.
Я аж замираю от такой наглости, и мужчина осекается под моим осуждающим взглядом. Складывает мультитул и прячет обратно в карман.
Это платье и раньше было совершенно неуместно для декабря, а теперь так и вовсе!
— И как прикажете мне на улицу выходить, м?
— А что не так?
— А то, что я больше раздета, чем одета, вас не смущает?!
— Лично меня — нет…
— Вы что, смеетесь надо мной?
У него и правда вырывается короткий смешок! Вот же… Я просто плюхаюсь в кресло, шлепая себя по лбу ладонью, тихий стон вырывается сам собой:
— Что ж за день сегодня такой…
— Поделитесь? Мне правда стало жуть как интересно.
Мужик опирается бедрами о стол рядом со мной.
— Да что там рассказывать…
— И все же. Не каждая женщина в новогоднюю ночь со сломанным каблуком и в порванном платье приезжает в офис.
— Это я уже тут умудрилась. Гололед, знаете ли.
— Я весь внимание, вы своим молчанием подогреваете мой интерес. Кстати, вы так и не представились.
— Лайма я. И ничего необычного нет. Собирались с мужем встретить Новый год у друзей. И я его застукала. В верхней спальне.
— Представляю, как вы ее за волосы оттягали, — улыбается Михаил.
— Не поверите. После короткого разбора полетов ее волосы остались целыми.
— Странно, а со стороны кажется, что вы пустили в ход кулаки.
— Может быть, так бы и сделала. Да только ее муж тоже оказался среди друзей.
— Оу… Промолчали? — удивляется он.
— Да.
— Мм. Благородно.
Он засовывает руки в карман и поворачивает голову ко мне, глядит свысока.
— Я прям слышу издевательство в вашем голосе, — язвлю в ответ. — Считаете меня слабачкой?
— Ну что вы. Я считаю вас очень сильной женщиной. Это ж как надо держать себя в руках… Не любая сможет. Да что уж там. Не любой мужик сдержится.
Его глаза встречаются с моими, и в них нет ни капли осуждения. Лишь сочувствие.
— А я вот считаю себя слабачкой.
— Знаете, если бы я оказался на месте того мужа, я бы хотел узнать. Но уж точно не так. Не при всех, — мотает он головой.
— Собственно, — продолжаю свой грустный рассказ, — поэтому я и уехала. А так как все близкие друзья собрались там, а домой ехать мне смысла нет никакого, то я приехала в единственное место, где мне хорошо.
— Любите свою работу?
— Обожаю. А вы?
— Хотите услышать мою историю, Лайма? — осведомляется он снисходительно.
— Любопытно же, почему вы сорвались сюда под бой курантов.
— Кстати, у вас красивое имя.
— В детстве я его ненавидела. Теперь привыкла. Даже нравится.
Мы оба молчим. Я в ожидании. Михаил — в раздумьях. Уже решаю, что он не расположен к ответной откровенности, но мужчина удивляет:
— Возникло одно дело, которое нельзя было откладывать на потом. Решил заехать.
— Настолько срочное?
— Скажем так… Если не сделать сегодня, завтра уже будет поздно.
— Ну и как? Успели?
— Да. Надеюсь, успел.
— То есть вы свободны и можете уезжать?
— Да. Вполне.
— Везет. Вас, должно быть, дома ждут.
— Нет. Меня никто не ждет, Лайма.
— О. Это печально.
— Согласен. А вы? Решили встретить здесь утро?
— Нет, конечно, — вздыхаю. — Сейчас найду гостиницу.
— Блестящий план, — усмехается мужчина. — В ночь на первое января, когда все давно снято за тройную цену.
— А что поделать. Мне просто нужна короткая перезагрузка.
— Вам нужно отвлечься.
— Благодаря вам я и так немного отвлеклась, и трагедия перестала иметь необъятный масштаб.
В тишине конференц-зала под мерцание гирлянд встретились два человека, которых никто не ждет.
Я достаю телефон, чтобы убедиться… Михаил прав. Все приложения и сайты выдают одно: «Нет свободных номеров». А на те, что есть, без слез не взглянешь. Либо цена настолько неподъемная, что я сразу отметаю такие варианты.
В этот момент экран телефона снова загорается. «Антон». Я отклоняю вызов. Снова и снова.
— Муж? — догадывается мой собеседник.
— Угу.
Михаил наблюдает за моей борьбой молча, затем достает свой телефон.
— Давайте вместе искать.
Его пальцы быстро скользят по экрану. Он звонит, разговаривает с кем-то властно и кратко. И через пятнадцать минут общими усилиями мы находим более-менее приличный вариант.
— Сомнительный какой-то, но свободный, — объявляет Михаил. — Только двухместный.
— Фотографии вроде неплохие.
— Одевайтесь, — он поднимается.
— Что?
— Не могу же я оставить вас одну в таком щекотливом положении.
— А! Ну что вы! — до меня, наконец, доходит. — Я вызову такси.
— Нет уж. Я отвезу вас сам, — заявляет он твердо. — Взгляну на это «неплохо». Оценю масштабы трагедии.
Его тон не оставляет места для возражений.
И я сдаюсь. Соглашаюсь. Потому что сил бороться уже нет.
— Что ж… спасибо. Я готова.
Тоже встаю, забирая со стола мандарин и сумочку.
— А где куртка? Или шуба? Или в чем вы приехали?
Он с подозрением прищуривается.
— Все у друзей осталось. Я даже не стала переобуваться. Прыгнула в такси, и все.
Удрученный вздох Михаила трогает меня до глубины души. Вскоре на мои плечи опускается мужское пальто.
Я собираюсь возразить, но любой протест тонет в решительности моего нового знакомого:
— Ничего не знаю. Хватит сегодня приключений на вашу… Кхм. В общем, поехали.
Глава 7
ЛАЙМА
— Дождитесь в фойе, — командует Михаил, коротко поясняя: — На улице очень скользко, а моя машина на парковке. Я быстро подгоню ее вплотную к крыльцу и вернусь за вами.
Мои совершенно бесполезные туфли он скептично осматривает с видом человека, который явно не хочет возиться с вывихнутой лодыжкой, и решительно шагает навстречу гололеду, легко удерживая равновесие. Я остаюсь за стеклянной
