нее… и все еще сидела в полубессознательном состоянии, когда мама вошла в комнату.
— Милая? Ты в порядке? — Мама наклонилась и поцеловала ее в лоб, проверяя, нет ли температуры. — Джорди сказал, что тебе приснился плохой сон.
— Я была рыбой, — сказала Лори, глядя на мать. — Фина не было здесь, и я собиралась умереть, потому что Фин не помог мне.
Мать вздохнула и села рядом. Она, молча, обняла Лори и прижалась щекой к ее голове.
— Ты не можешь рассчитывать на мальчиков, особенно на своего кузена Фина. Знаю, ты заботишься о нем, но Фин — это проблема. Никто не учит его правильному и неправильному, судя по тому, как он воспитан.
— Мы могли бы позволить ему жить здесь, — предложила Лори.
В паузе ее мамы прозвучало то, что она не хотела говорить… что ей не нравится Фин, что эта сторона семьи заставляет ее чувствовать себя неловко, что единственная причина, по которой бы она впустила кого-то из них в дом, это то, что она все еще любит папу. Наконец, она сказала:
— Мне нужно подумать о том, что лучше для моих детей, а присутствие Фина рядом с Джорди не самое лучшее. Извини.
Лори отстранилась, оделась и вышла из комнаты. Она не стала спорить с мамой. Этого она старалась не делать. Она чувствовала, что сама начала приносить достаточно неприятностей, поэтому намеренно создавать проблемы было плохой идеей. Она молчала. Ей хотелось рассказать матери о своем сне, но она чувствовала себя глупо. Она подождет и поговорит с Фином. Он был ее лучшим другом, почти братом и единственным человеком, который не считал ее сумасшедшей из-за беспокойства о рыбьих снах.
Возможно.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ: ФИН — ВЗНОСЫ
Фин провёл весь следующий день в ожидании, что шериф придет и схватит его, а вечер — прячась в сырости парка, пытаясь добыть щит. Даже если Торсен каким-то чудом его не сдал, он определенно сказал что-то, потому что патрули рядом с кораблём дежурили всю ночь. Фин пытался завершить начатое, но провалился.
И он не очень-то хотел говорить Крису, но когда приплёлся домой после парка и увидел ржавый пикап, то понял, что у него нет выбора. Его кузен вернулся домой спустя несколько дней шатания непонятно где.
Фин не особо расспрашивал Криса о том, где тот был. Урок номер один в семье Брекков: ты не можешь проболтаться о том, чего не знаешь. Речь шла не о доверии, а о здравом смысле. Брекки заботились о себе в первую очередь. Они могли сделать доброе дело для кого-то — или нет — но никогда не были настолько глупы, чтобы делиться вещами, которые могли навлечь на них неприятности.
Он пересек изъезженную гравийную дорожку и остановился у входа в гараж.
— Фин? Это ты? — голос доносился из-под кузова старой машины. Крис работал над ней большую часть года. Музыка орала из потрепанного магнитофона. Как и все в окружении Криса, он уже много лет был в плохом состоянии.
— Да.
— Принеси мне пиво, — из-под машины показалась грязная рука, которая указывала на покрытый пылью холодильник, расположенный в дальнем углу гаража.
Фин опустил рюкзак на пол, отодвинул его в сторону носком ботинка и направился к холодильнику. Дверца скрипнула, старая металлическая ручка клацнула, стоило открыть его. Он вытащил банку пива и сорвал крышку. Фин не понимал, почему люди вообще пьют это. Крис как-то раз давал ему попробовать, но это было ужасно. На вкус пиво было сродни собачьей моче, но все в семье его пили.
— Я слышал, как ты открыл его, пацан. Но банке лучше быть полной, когда ты передашь её мне, — сказал Крис.
Фин подошел и протянул банку.
— Она полная.
— Послушный щенок, — Крис выскользнул из-под машины. Он лежал, растянувшись на балке; грязь, масло и смазка покрывали его с головы до ног. Ему было около двадцати, но сейчас, когда Фин был в средней школе, одна из его тётушек решила, что Крис достаточно взрослый для того, чтобы присматривать за Фином. Во всяком случае, это было куда лучше, чем год, который он провел с кузиной Мэнди. Она была старее, чем мир, а в голове её имелась уйма сумасшедших идей о домашних обязанностях, которые он должен был выполнять. Крис, напротив, был достаточно молод, чтобы помнить, каково это — ненавидеть работу по дому. Он поручал Фину дела, но в большинстве своём они не были «обязанностями».
Крис сел, схватился за банку и сделал большой глоток. После он вытер рот грязной рукой.
— Так ты принес его?
— Нет.
Крис нахмурился.
— Это было простым заданием. Сходить и украсть щит. Легкотня.
— Торсен… Сын шерифа, Мэтт, был там вчера, а сегодня — патрули целый день, — Фин присел на корточки — так, чтобы быть лицом к лицу с Крисом.
— Последнее, чего бы я хотел, так это видеть мэра Торсена или шерифа, снующими здесь и задающими вопросы. Ты должен держаться подальше от этого паренька.
— Знаю, я и держался. Лори могла быть со мной только прошлой ночью, но она и сейчас мне нужна, — добавил Фин. — Что я должен был сделать?
— Ты должен был сделать свою работу. Тебе лучше понять это побыстрее, парень. — Крис допил пиво и смял банку. — Если не платишь взносы волчатам, то никто ничего не может сделать, чтобы помочь тебе.
— Я и с первого раза тебя услышал, — огрызнулся Фин.
— Не умничай, — Крис встал и пошёл ещё за одним пивом. — Бьюсь об заклад, днём там не так много патрульных.
— Но у меня школа, — начал Фин.
Крис открыл второе пиво.
— Ты думаешь, волчатам будет не все равно, что ты ходишь в школу?
— Я могу попытаться сегодня снова, — предложил Фин. — Но что насчёт Лори?
Крис кивнул.
— Она уже помогла, хватит с неё. Иди и достань его сам, и если ты не сможешь сделать это сегодня, пропустишь школу завтра.
— Хорошо, — сказал Фин.
— Если ты не сможешь это сделать, Лори придется встретиться с ними, — пригрозил Крис.
Годы защиты кузины сделали его ответ очевидным.
— Я принесу его. Обещаю.
Фин услышал, как будильник зазвонил посреди ночи, через несколько часов после того, как он его установил. Это были одни из тех ужасных часов, которые тикали, а будильник был маленьким молоточком, который бил туда-сюда между двумя колокольчиками. Как маленький трюк Торсена с Молотом. Фин швырнул будильник в стену. Будто я мог его бросить.
