“Каким серьёзным и законопослушным он хочет казаться, – думал Келексел. – Но его люди уже достаточно долго работают с ним, и даже те, кого он уволил, не станут ничего говорить. В работе здесь присутствует нечто, не поддающееся логическому объяснению”.
– Да, да, безусловно, – произнёс Келексел, разряжая несколько сгустившуюся атмосферу. – Нельзя сближаться с людьми из внешнего мира, это чертовски опасно.
– Повышает их иммунитет, – наставительно произнёс Фраффин.
– И отнимает немало времени у следящих за порядком экипажей.
С оттенком гордости Фраффин произнёс:
– Я был бы вынужден использовать их, если бы на миллион жителей планеты пришлось всего лишь несколько иммунных. Но я позволяю туземцам осуществлять естественный отбор.
– Это единственно правильный путь, – согласился Келексел. – Нам как можно меньше следует влиять на развитие событий. Вы прославились своими успехами в этой области. Я хотел бы, чтобы мой сын учился у вас.
– Мне очень жаль, – повторил Фраффин.
– Вы однозначно отвечаете нет?
– Однозначно.
Келексел пожал плечами. В Бюро его готовили к отрицательному ответу, но сам он был к этому не готов. Хотел ещё поторговаться с Фраффином.
– Надеюсь, я не слишком обидел вас своей настойчивостью, – сказал он.
– Что вы, – ответил Фраффин. “Но ты заставил меня поволноваться”, – подумал он.
Сейчас он почти полностью был согласен с подозрениями Юнвик. В манере поведения этого Келексела было нечто настораживающее – скрытое напряжение, которое не соответствовало его маске.
– Очень рад, – произнёс Келексел.
– Я всегда интересуюсь текущими ценами, – заметил Фраффин. – Удивлён, что при вашем размахе, вы не предложили мне продать всю мою империю.
“Ты думаешь, я допустил ошибку, – мысленно усмехнулся Келексел. – Глупец! Преступники никогда ничему не научатся”.
– Мои владения и так слишком обширны и отнимают много внимания, – сказал Келексел. – Я, правда, думал предложить вам продать ваше владение, чтобы затем передать его моему наследнику. Однако, я пришёл к мнению, что он не сумел бы сохранить ваш мир в должном порядке, а я не хотел бы сделаться из-за этого объектом общего осуждения.
– Возможна альтернатива, – заметил Фраффин. – Тренировка, нормальный путь к адаптации…
Келексела готовили к этому заданию на протяжении длительного даже для Чема периода. Среди Первородных и в Бюро имелись люди с врождённой подозрительностью, которые переживали постоянные провалы в деле Фраффина. Поэтому сейчас почти незаметная неискренность в манере Фраффина, шаблонные отговорки, старательный подбор слов суммировались в сознании Следователя. Безусловно, здесь имеют место нарушения, но не те преступления, которые они предполагали. Где-то во владениях Фраффина была скрыта опасность – зловонная и глубоко омерзительная. Но какая?
– Если вы позволите, – сказал Келексел, – я был бы счастлив изучить ваши методы управления, чтобы на их основе сформулировать наставления для моего наследника. Я уверен, он будет восхищён, узнав, что великий Директор Фраффин уделил мне своё драгоценное внимание.
Произнося эти слова, Келексел подумал: “Я узнаю, что за преступление ты совершил, каким бы оно ни было. А когда я узнаю, ты заплатишь, Фраффин, заплатишь сполна, как любой другой злодей”.
– Ну что ж, прекрасно, – произнёс Фраффин. Он ожидал, что теперь Келексел откланяется, но тот не пошевелился.
– Ещё один вопрос, – сказал Келексел. – Известно, что вы добиваетесь сложных специальных эффектов с вашими созданиями. Максимальное внимание, точность расчётов движущей силы их поступков, дозировка насилия… Я хотел спросить: не слишком ли это монотонная работа?
Очевидная глупость подробного вопроса и небрежный тон Следователя задели Фраффина, но он почувствовал скрытый подвох и вспомнил предостережения Юнвик.
– Монотонная? – переспросил Фраффин. – Какая работа может быть монотонной для тех, кто имеет дело с бесконечностью?
“Ага, его можно раздразнить, – подумал Келексел, заметив перемену в настроении Фраффина. – Хорошо”. – И произнёс:
– Мне кажется… Я не решаюсь предположить… но если слово “монотонная” заменить на “скучная”?
Фраффин презрительно фыркнул. Он предполагал вначале, что посетитель из Бюро может представлять определённый интерес, но сейчас этот тип уже начинал ему надоедать. Фраффин нажал кнопку под пультом управления, давая сигнал подготовить к просмотру очередной сюжет. Чем быстрее они избавятся от этого Следователя, тем лучше.
– Я обидел вас в конце концов, – полным раскаяния голосом произнёс Келексел.
– Мои истории казались вам когда-нибудь скучными? – спросил Фраффин. – Если так, то я обидел вас.
– Никогда! – поспешно ответил Келексел. – Они такие занимательные, забавные. Такое разнообразие!
“Занимательные, – подумал Фраффин. – Забавные!”
Он мельком взглянул на монитор повтора, с помощью которого можно было проследить от начала до конца, как идёт работа над каким-нибудь сюжетом. Монитор был установлен на пульте управления и закрыт от посторонних глаз. Подручные уже приступили к работе. Настало время насилия и смерти.
Всматриваясь в детали происходящего на экране монитора, Фраффин постепенно забывал о Следователе, он все глубже погружался в созерцание суетной жизни созданных им существ.
“Они имеют предел своей жизни, а мы не имеем, – думал Фраффин. – Парадокс: существа с ограниченным сроком жизни служат источником бесконечного развлечения для бессмертных. С помощью этих жалких существ мы отстраняемся от бесконечной цепи событий нашей собственной жизни. О, скука! Как ты опасна для бессмертных”.
– Как легко поддаются влиянию ваши создания, – заметил Келексел.
“Как он мне надоел, этот болван”, – подумал Фраффин и, не отрываясь от монитора, произнёс:
– У них сильные страсти. И страх. У них сильно развито чувство страха.
– Вам приходилось это наблюдать? – спросил Келексел.
– Разумеется!
“Как легко привести его в ярость”, – подумал Келексел.
– А что вы сейчас там видите? – как ни в чём ни бывало спросил он. – Это как-то связано с работой над сюжетом? Я не слишком докучаю вам?
“Он начал заглатывать наживку”, – сказал себе Фраффин, а вслух произнёс:
– Я только что начал работу над новой историей.
– Новая история? – недоуменно спросил Келексел. – Разве вы уже завершили военный эпос?
– Я прервал работу. Сюжет что-то не клеится. И потом войны начинают мне надоедать. А вот личные конфликты кажутся мне любопытными.
– Личные конфликты? – идея показалась Келекселу отвратительной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
