Глава 2
Вот так и случилось, что на следующее утро мы, распрощавшись с Камиллой, выехали из дома. Следующие два дня мы провели в пути, а две ночи — в придорожных трактирах. Это было утомительно: постоянная езда, тряска, сидение на одном месте. Но в то же время чувство предвкушения будоражило кровь. Перед нами и сейчас уже открывались новые для меня виды. Мы проезжали через леса, холмы, деревни, маленькие городки. Время от времени останавливались, так часто, как нам самим того хотелось, чтобы отдохнуть, размять ноги, умыться водой из лесного ручья или перекусить в городской таверне. Трактиры тоже были сравнительно неплохи. Первый — получше, второй — чуть попроще и погрязнее, хотя и там, и там мы с Дамианом получали лучшую комнату.
Мы путешествовали вместе с Линфоксом, однако своим присутствием излишне друг другу не докучали, поскольку он ехал в своей карете, на которой прибыл в виконтство, а мы — в своей. Так что пересекались мы лишь во время остановок, да по вечерам в трактирах. Мне общество мэра было неинтересно: он всегда заговаривал о скучных с моей точки зрения вещах. Дамиана же общение с ним, кажется, стало слегка раздражать. Но сразу после ужина мы отправлялись в свою комнату, так что не так уж это было и важно.
На третий день я почувствовала, что изрядно утомилась, и, когда мы въехали в очередной городок, называвшийся Оукхиллом, Линфокс высказал предложение остановиться в трактире уже сейчас — было около четырёх часов дня, — а путь продолжить назавтра. Такой вариант всех устроил.
Линфокс горячо порекомендовал нам прекрасную, по его словам, таверну, расположенную всего в четверти часа пешего пути от трактира, где мы могли бы вкусно поесть, наслаждаясь хорошей музыкой. Сам он компанию нам составить не мог, в связи с чем не преминул рассыпаться в извинениях. Коли уж мы здесь задержались, ему было бы весьма полезно нанести визит мэру Оукхилла, дабы по-соседски обсудить кое-какие дела.
Мы же устроились в комнате, извлекли из своего сундука некоторые вещи, немного передохнули, а затем, переодевшись, отправились в таверну. Однако на полдороге я почувствовала себя совсем усталой и поняла, что вовсе не хочу есть в непривычной обстановке, среди многочисленных посетителей, в шумной атмосфере таверны, пусть даже очень хорошей. Да и вообще, сказать по правде, усталость как-то резко затмила чувство голода. Когда я призналась в этом Дамиану, он, не раздумывая, развернул меня на сто восемьдесят градусов, и мы зашагали обратно в трактир. Я вяло сопротивляясь, заметив, что муж наверняка голоден, но он резонно мне напомнил, что заказать ужин вполне реально и в том заведении, в котором мы остановились на ночлег.
Когда мы оказались в своей комнате, Дамиан запер дверь и сбросил на стул свой плащ.
— Ложись, отдохни, — сказал он, откидывая покрывало, чтобы мне было удобнее устраиваться.
— А ты?
— И я тоже отдохну.
Я сняла платье и, оставшись в одном нижнем белье, улеглась в кровать.
Дамиан лёг рядом поверх покрывала и положил руку мне под голову. Я перекатилась набок, прижимаясь к мужу.
— Эта поездка была плохой идеей, верно? — спросил он, глядя в потолок.
— Почему?! — удивилась я.
— Для тебя она слишком утомительна. Ты не привыкла к таким расстояниям.
— Я действительно устала, но это ничего не значит, — с жаром возразила я. — Сегодня отдохну и завтра буду свежа и полна сил! Мне очень даже интересно посмотреть на все эти городки, ярмарки и что там ещё обещал Линфокс. Ну, и потом, не хочешь же ты сказать, что две недели в обществе леди Камиллы были бы менее утомительны?
Дамиан на мгновение округлил глаза, вынужденный признать мою правоту.
— Может быть, ты хочешь поискать другой трактир? — спросил он затем. — Тебе здесь неуютно.
Он устремил многозначительный взгляд на безвкусные ярко-салатовые шторы, на окно, рама которого скрипела всякий раз, как его открывали или закрывали, на не слишком хорошо подметённый пол.
— Когда я с тобой, мне везде уютно, — возразила я, сильнее к нему прижимаясь.
Дамиан обхватил руками мою спину. Его объятие было крепкое и надёжное. И позволяло мне чувствовать себя спокойно. Я не видела лица Дамиана, но точно знала, что он улыбается. Может, по ритму дыхания, может, просто шестым чувством. Я вообще научилась почти безошибочно определять его настроение.
— И вообще, мне здесь очень нравится, — уверенно заявила я.
Дамиан скептически хмыкнул.
— Чем здесь может так уж сильно нравиться? — осведомился он, снова оглядывая комнату. — Или, может, у тебя в сундуке запрятан любовник?
Я устремила взгляд на наш небольшой дорожный сундук.
— Ага, компактный такой любовник, — энергично кивнула я. — Маленький дорожный вариант. Очень удобно: можно везде носить с собой.
— Его же небось ещё и кормить надо, — поморщился Дамиан, не разделяя моего восторга в связи с этой идеей.
— Совсем чуть-чуть! — воскликнула я, садясь на кровати и для пущей убедительности поднося большой палец левой руки близко-близко к указательному. — Он же компактный! — Я обвила руками шею также успевшего сесть Дамиана. — У меня действительно есть любовник, который всегда и везде со мной, — заявила я. — Угадай, кто это.
Чтобы легче было угадывать, я поцеловала мужа в губы. Он обнял меня, касаясь прохладными ладонями кожи спины.
— Ты же устала, — шепнул он затем.
— Я устала от езды. А это совсем другое.
— Тогда понятно. — Дамиан быстро стянул с себя рубашку. — Извини, приятель, ты сегодня не у дел, — бросил он, повернувшись к сундуку.
— Я потом сама всё с ним улажу, — пообещала я, ложась на спину и увлекая Дамиана за собой.
Он жадно целовал мои губы, потом шею, потом опять губы. Потом спустился к груди. Я отвела назад плечи и запрокинула голову, отвечая на его ласки.
— Ты знаешь, что тебе необыкновенно идёт это бельё? — заметил Дамиан, отбрасывая в сторону мешающее покрывало.
Я засмеялась. Понадобилось некоторое время, чтобы я перестала испытывать чувство отвращения при виде соблазнительного белья, и ещё больше времени, прежде чем я оказалась готова надеть его на себя.
От брюк Дамиана мы избавились очень быстро. От моего белья — куда как медленнее.
Дамиан лежал на животе, сложив руки перед собой и повернув голову набок. Я пристроилась, прижавшись щекой к его спине. Потом села, подтянув повыше подушку.
— Дамиан! — позвала я, неспешно проводя пальцем по его правой лопатке.
— Что?
— Знаешь, мне очень стыдно…
— За любовника в сундуке? Это правильно.
— Да нет, за это мне как раз совсем не стыдно. Стыдно мне за другое.
