Этот парень был немного постарше первого, может, лет двадцати четырёх или двадцати пяти. Среднего роста, с прямым носом, усами и узкой бородкой. Волосы светлее, чем у того, другого, но какого именно они цвета, в темноте не понять. Движения неспешные, словно немного ленивые, как у кошки. Высокие сапоги с модными пряжками, узкий кожаный пояс, изящные ножны — всё это придавало его виду некоторую франтоватость.
— Я попытался ограбить эту девчонку, а она не испугалась! — тоном четырёхлетнего ябеды заявил первый. — Говорю "Кошелёк или жизнь!", а она хохочет!
Второй взглянул меня с интересом. Я посильнее обхватила колени и пожала плечами.
— И правильно делает, что хохочет. Ничего более оригинального ты не мог ей сказать?
На этот раз голос был женским. Его обладательница подошла поближе следом за своими спутниками. Судя по внешнему виду, ровесница второго, и роста примерно такого же, то есть для женщины вполне высокая. Лицо привлекательное, круглой формы, из черт бросаются в глаза острый подбородок и решительные губы, взгляд весёлый и бодрый; вообще весь облик излучает энергию. На голову наброшен капюшон, но плащ не завязан и позволяет видеть одежду, в которой нет ровным счётом ничего женского. Брюки, мужская рубашка, поверх которой надета узкая кожаная перевязь. К перевязи крепится простая дорожная сумка. Высокие сапоги тоже явно мужские, без сомнения удобные, но грубые и без каких бы то ни было украшений, не то что у щеголеватого второго.
— В такую погоду мне не до того, чтобы оригинальничать, — огрызнулся первый.
Второй присел на корточки напротив меня.
— Ты что же, правда не боишься? — спросил он.
Без обиды, скорее с прежним интересом.
Я опять мотнула головой.
— Вот так вот, совсем мы не страшные, — со смешком заключила девушка.
— Мой муж страшнее, — хмуро бросила я, припомнив своё знакомство с Дамианом и первые недели жизни в его замке.
В нашем замке.
Реакцией на мои слова был взрыв весёлого хохота.
— Вот видишь, Дэн! — всё ещё смеясь, воскликнула девушка. — У девчонки тяжёлая жизнь, а ты пристаёшь к ней со своим дурацким кошельком.
Но Дэн, похоже, был не из тех, кто легко сдаётся.
— Ты понимаешь, что мы можем тебя ограбить? — спросил он у меня, наклоняясь и опираясь руками о колени.
— Грабьте, — равнодушно отозвалась я.
Если найдёте, что украсть.
— Ладно. — Дэн удивлённо глянул на своих спутников, но тех мой ответ, похоже, только развеселил. — А ты понимаешь, что мы можем тебя убить?
— Убивайте, — кивнула я.
Возможно, так будет даже лучше. Всё, что хотите, делайте, только помолчите.
Дэн нахмурился, силясь придумать, чем бы ещё таким меня напугать.
— Хм. А ты понимаешь, что мы можем над тобой надругаться?
А вот это в мои планы никак не входило, даже в самый мрачный их вариант.
— Не можете, — отрезала я.
— Это ещё почему? — поинтересовался Дэн.
— А потому что на мне надет пояс верности, — соврала я.
Вот только с враньём я, как оказалось, малость промахнулась.
— Да ты что?! — Недавняя обида исчезла, как не бывало, уступив место почти детскому любопытству. — Никогда не видел! Покажи, а? — взмолился Дэн. — Я тебе за это… — он принялся хлопать себя по карманам, — …вот! Часы подарю. А что? Мне такие без надобности, в них слишком много новомодных заморочек. А для себя я другие у кого-нибудь отберу.
— Не нужны мне часы!
Впервые испугавшись, я поспешно встала и прижалась спиной к стволу.
— Дэн, отстань от девчонки! — решительно заявила девушка. — Ей и без тебя хорошо досталось.
— Ты-то откуда знаешь? — насупился Дэн.
Однако же спутницу свою послушался и отступил на шаг назад.
— А то так не видно, — фыркнула она. — Промокла насквозь, дрожит, как лист на ветру, путешествует пешком, через самую чащу, без вещей и даже без плаща. Да ещё и при таком муже!
Девушка подошла ко мне, положила руку на плечо (рука оказалась тяжёлой, будто мужская) и призывно мотнула головой.
— Идём с нами.
Я ещё сильнее прижалась к дубовому стволу.
— Куда?
— Тут недалеко, в пещеру, — отозвалась она.
— В логово, что ли? — подозрительно нахмурилась я.
И что же никто не хочет оставить меня в покое?
Девушка с Дэном рассмеялись.
— Да какое логово? — поморщился второй, тот, что был с усами и бородкой. — Просто нормальная пещера, в которой сухо.
— Зачем?
Подозрительности в моём голосе не убавилось.
— Обсохнешь, отогреешься, успокоишься, — принялась перечислять девушка. — А после этого, может, наконец, и испугаешься. А то видишь, как наш приятель переживает. Ну, давай, чего ждёшь? Мало промокла?
Тяжело вздохнув, я перестала ломаться и нехотя отошла от дерева. Все вчетвером мы зашагали дальше по лесу.
— Кстати, меня зовут Натали, — сказала девушка, раздвигая на ходу ветви рябин. — Можно Нэт. Вот это Дэн, а это Алонсо.
— Ника, — кивнула я, поднимая руку, чтобы тоже поддержать норовящую хлестнуть лицо ветку. — А вы что, грабители?
Этот вопрос почему-то неимоверно их насмешил. Дэн, который только-только предоставлял мне щедрый выбор между кошельком и жизнью, буквально-таки согнулся от хохота пополам. В итоге, когда он разогнулся, то сразу же получил по лицу еловой лапой. Нэт и Алонсо засмеялись пуще прежнего, но Дэн на этот раз не обиделся, загоготал вместе с ними.
— Нет, мы не грабители, — ответил, отсмеявшись, Алонсо. — Мы наёмники.
Он шёл впереди, и я недоверчиво посмотрела ему в спину. Наёмников в королевстве, конечно, было немало, и профиль у них бывал самый разнообразный. От заказных убийств до хитроумных афер, от политических интриг до розыгрышей вроде того, для которого я наняла в своё время одного из представителей этой братии. Каждый наёмник выбирал, на какой именно сфере деятельности ему концентрироваться. Но чтобы отбирать у людей кошельки?..
— Вас что же, наняли грабить путников на большой дороге? — скептически поинтересовалась я.
Ответом стала очередная череда смешков. Весёлые ребята, тут ничего не скажешь.
— Нет, это мы для души, — возразил Алонсо.
— Точнее, для денег, — поправил Дэн.
— Одним словом, у нас сейчас нет работы, — объяснила Нэт. — И мы на мели. По кое-чьей милости.
Она устремила сердитый взгляд на Дэна.
— Я не виноват, что люблю играть в кости! — заявил он, высоко подняв голову.
— А я тебя в этом и не обвиняю, — покладисто согласилась Нэт. — Ты виноват не в том, что играешь в кости, а в том, что вечно проигрываешь!
Дэн сердито закатил глаза.
