Так обстояли дела в США, где, по крайней мере, отмечалось формальное восстановление. Другие страны не добились и этого. В Ирландии, Греции, Испании, Италии долговые проблемы и программы строгой экономии, призванные вернуть людям уверенность в завтрашнем дне, не только препятствовали какому-либо восстановлению – они вызвали новый экономический спад и рост безработицы.
Страдания людей не прекращаются. Я пишу эти строки почти через три года после того, как Бернанке подумал, что видит «зеленые ростки», через три с половиной года после краха «Lehman Brothers» и через четыре года после начала Великой рецессии. Жители наиболее развитых стран, богатых ресурсами, талантами и знаниями – а это основа процветания и достойного уровня жизни, – по-прежнему испытывают сильнейшие страдания.
Далее я попытаюсь подтвердить некоторые аспекты этих страданий фактами. Основное внимание будет уделено Соединенным Штатам, поскольку это мой дом и страна, которую я знаю лучше всего. О бедах, обрушившихся на другие государства, речь пойдет чуть позже. Начну я с самого важного. Одновременно это то, с чем у нас дела обстоят хуже всего, – безработица.
Сокращение занятости
Говорят, экономисты могут назвать стоимость всего, но не его ценность. И знаете что? В этом заявлении содержится большая доля правды: экономисты изучают в основном денежный оборот и потребление, поэтому имеют естественную склонность предполагать, что главное – деньги и товары. Однако стоп! Существует раздел экономики, занимающийся исследованием того, как самооценки благополучия, например счастья или удовлетворенности жизнью, связаны с другими аспектами бытия. Да, речь идет о так называемом исследовании счастья – в 2010 году Бен Бернанке даже произнес речь на эту тему, озаглавив ее «Экономика счастья» («The Economics of Happiness»). Результаты этого исследования сообщают нам кое-что очень важное о неприятной ситуации, в которой мы оказались.
Действительно, исследование счастья показывает, что, когда человек может позволить себе покупать предметы первой необходимости, деньги перестают играть решающую роль. Вклад богатства в уровень счастья не равен нулю – население богатых стран в среднем в большей степени удовлетворено жизнью, чем население бедных. Кроме того, существенное значение имеет благосостояние тех, с кем человек себя сравнивает, именно поэтому сильное неравенство может оказывать на общество разрушающее воздействие. Однако в конечном счете роль денег не столь велика, как хотели бы верить истовые приверженцы культа материальных благ и многие экономисты.
Как бы то ни было, сие не значит, что экономические аспекты располагаются в конце шкалы истинных ценностей. Существует один определяющийся экономикой фактор, от которого в огромной степени зависит благополучие человека: наличие работы. Люди, желающие работать, но лишенные такой возможности, сильно страдают не только из-за потери доходов, но и из-за снижения самооценки. Это главная причина, почему массовая безработица, которую мы наблюдаем в Америке на протяжении последних четырех лет, является настоящей трагедией.
Насколько серьезна проблема безработицы? Этот вопрос требует подробного изучения.
Безусловно, нас интересует вынужденная безработица. Не будем принимать в расчет тех, кто не работает потому, что не хочет, или тех, кто не занят в рыночной экономике, – пенсионеров, вышедших на заслуженный отдых, или домохозяек, решивших все свое время посвятить семье. То же самое относится к инвалидам, чья нетрудоспособность достойна сочувствия, но не вызвана экономическими причинами.
Люди, заявляющие, что такого понятия, как вынужденная безработица, попросту не существует и любой человек может найти работу, если не слишком привередничает относительно заработной платы и условий труда, были всегда. В 2010 году кандидат от Республиканской партии на выборах в сенат Шэрон Энгл заявила, что безработные испорченны и предпочитают жить на пособие вместо того, чтобы устроиться на работу. В октябре 2011 года кое-кто из сотрудников Чикагской биржи издевался над протестующими против неравенства демонстрантами, сбрасывая им на голову бланки заявления о приеме на работу в «McDonald’s». Некоторые экономисты, например Кейси Маллиган из Чикагского университета, автор множества статей для сайта «New York Times», настаивали, что резкое падение занятости после финансового кризиса 2008 года отражало не отсутствие рабочих мест, а усилившееся нежелание работать.
Классический ответ таким людям можно найти в самом начале романа «Сокровища Сьерра-Мадре» («The Treasure of the Sierra Madre»), больше известного по экранизации 1948 года с такими звездами, как Хамфри Богарт и Уолтер Хьюстон: «Всякий, кто хочет работать и настроен серьезно, обязательно найдет работу. Только не обращайтесь к человеку, который вам это говорит, поскольку у него нет работы и он не знает никого, кому было бы известно о вакансии. Именно поэтому он дает вам такой щедрый совет, демонстрируя братскую любовь, а также то, как мало он знает о мире».
Все точно. Кстати, о работе в «McDonald’s»: в апреле 2011 года компания объявила о создании 50 тысяч новых рабочих мест. Было подано около 1 миллиона заявлений.
Другими словами, если вы не оторваны от реальной жизни, то знаете, что вынужденная безработица не миф. В настоящее время ее уровень очень велик.
Насколько серьезна проблема вынужденной безработицы и насколько ухудшилось положение дел в этой области?
Оценка безработицы в США, которая нам известна из выпусков новостей, основывается на опросе взрослого населения. Его проводят для подсчета числа работающих и активно ищущих работу людей. Безработным считается тот, кто в данный момент не работает, но активно ищет работу. В декабре 2011 года число таких американцев достигло 13 миллионов – сравните с 6,8 миллиона в 2007 году.
Это стандартное определение безработицы не учитывает многие неприятные ситуации. Как быть с людьми, которые хотят работать, но не заняты активными поисками из-за отсутствия вакансий или потому, что уже впали в уныние после бесплодных поисков? А с теми, кто хочет работать полный день, но им предлагают лишь частичную занятость? Конечно, Бюро трудовой статистики США пытается учитывать этих несчастных в индикаторе безработицы на уровне U6 [5] . Согласно этому показателю работы не имеют около 24 миллионов американцев – примерно 15 % трудоспособного населения – в 2 раза больше, чем до кризиса.
И уж конечно, никакой показатель не способен отразить всю глубину человеческих страданий. В большинстве современных американских семей работают оба супруга, и, если один из них теряет работу, такие семьи сталкиваются с финансовыми и психологическими трудностями. Существуют также категории работников, которые сводили концы с концами, устраиваясь на вторую работу, но в настоящее время не могут найти подходящий приработок, или те, кто рассчитывал на доплату за сверхурочную работу, которой больше нет. Сократились доходы и у независимых предпринимателей. Многие квалифицированные специалисты, привыкшие к высокооплачиваемой службе, вынуждены соглашаться на место, не требующее их квалификации. И так далее, и так далее.
