Такая точка зрения неверна по многим причинам, которые будут рассмотрены далее. Среди прочего это отказ признать ответственность за понимание сути нынешней депрессии. Легко поддаться искушению и отмахнуться от всех неприятных моментов, беспечно рассуждать о долгосрочной перспективе, но это путь лентяев и трусов. Я хочу напомнить одно из самых известных высказываний Джона Мейнарда Кейнса: «Долгосрочная перспектива – плохой советчик в текущих делах. В долгосрочной перспективе все мы умрем. Экономисты слишком облегчили бы свою задачу и лишили бы ее какой бы то ни было ценности, если бы во время бури только и сказали нам, что, когда шторм будет далеко позади, океан снова успокоится».
Сосредоточиться исключительно на мерах долгосрочного характера – значит проигнорировать страдания людей, вызванные нынешней депрессией, и их разрушенную жизнь. И этим дело не ограничивается. Краткосрочные проблемы – если так можно назвать продолжающийся пятый год кризис – негативно влияют на долгосрочные перспективы, причем разным образом.
Я уже говорил о двух таких каналах влияния.
Первый – это разрушающий эффект продолжительной безработицы: если людей, долгое время остающихся без работы, начинают рассматривать как неспособных ее найти, в долговременном плане это приводит к сокращению эффективной рабочей силы экономики, а следовательно, к уменьшению ее продуктивности. Примерно в таком же положении оказываются выпускники университетов, вынужденные соглашаться на работу, не требующую полученных при учебе профессиональных навыков: время идет, и они могут обнаружить, что низведены до уровня неквалифицированных работников, по крайней мере, в глазах потенциальных работодателей, что делает образование ненужным.
Второй канал негативного влияния кризиса на будущее – низкий уровень инвестиций. Бизнес вкладывает мало средств в увеличение своей производственной способности: после начала Великой рецессии продуктивность упала примерно на 5 %, поскольку компании сократили старые производственные мощности и не заменили их новыми. Низкие инвестиции в бизнес окружены многочисленными мифами, но загадки тут никакой нет. Их число сократилось из-за того, что низкие продажи не позволяют бизнесу полностью использовать уже имеющиеся мощности производства.
Проблема заключается в том, что когда – и если – экономика наконец начнет восстанавливаться, она столкнется с ограничениями производственной способности, и заторы возникнут намного раньше, чем в случае, если бы продолжительный кризис вынудил бизнес прекратить инвестирование.
И последнее, но не менее важное: реакция (неверная) на кризис несет угрозу для социальных программ, нацеленных в будущее.
Политики и эксперты в один голос утверждают, что в XXI веке огромную роль играет образование молодежи, однако продолжающийся спад, ставший причиной финансового кризиса, привел к временному увольнению 300 тысяч школьных учителей. Тот же финансовый кризис вынудил федеральные и местные власти отложить или отменить инвестиции в транспортную инфраструктуру. Например, были аннулированы такие проекты, как крайне необходимый второй железнодорожный тоннель под Гудзоном, скоростные железнодорожные магистрали в Висконсине, Огайо и Флориде, трамвайные сети в нескольких городах и т. д. После начала кризиса государственные инвестиции, скорректированные на инфляцию, резко сократились. И вновь это означает, что с началом восстановления экономики мы тут же столкнемся с проблемой нехватки ресурсов.
Стоит ли беспокоиться из-за этих будущих жертв? Международный валютный фонд изучил последствия прошлых финансовых кризисов в нескольких странах. Результаты данных исследований вызывают беспокойство – подобные катаклизмы не только наносят значительный ущерб в краткосрочном плане, но и, похоже, имеют серьезные долговременные последствия, выражающиеся в более низких темпах роста экономики и более высоком уровне безработицы. И еще: факты свидетельствуют о том, что эффективные меры по ограничению продолжительности и глубины экономического спада, следующего за финансовым кризисом, смягчают и указанный долговременный ущерб. Следовательно, верно и обратное – неспособность к воплощению в жизнь таких мер, а именно это и происходит сейчас, означает согласие на более скромное – если не сказать ожесточенное – будущее.
Беды других стран
До сих пор я говорил о США, и на это есть две очевидные причины: во-первых, Америка – моя страна и за нее я переживаю больше всего, а во-вторых, эту страну я лучше всего знаю. Но беды США не уникальны.
В Европе, в частности, такая же безрадостная картина. В целом в Старом Свете уровень безработицы вырос меньше, чем в США, но последствия ее так же тяжелы. Что касается ВВП, дела в Европе обстоят хуже. Более того, в разных странах ситуация значительно отличается. Германию кризис пока почти не затронул (посмотрим, что будет дальше), но другие европейские государства переживают настоящую катастрофу. В Америке особенно тяжело приходится молодежи, безработица среди которой составляет 17 %, но подлинный кошмар мы наблюдаем в Италии, Ирландии и Испании, где безработица среди молодых людей составляет 28, 30 и 43 % соответственно.
Преимуществом Европы является более сильная система социальной защиты, значительно ослабляющая прямые последствия безработицы. Потерявший работу европеец не лишается медицинской страховки. Кроме того, относительно высокие пособия значительно снижают угрозу ограничений в питании и потери жилья.
При этом сложное сочетание единства и разобщенности Европы – большинство европейских стран ввели единую валюту, но без какого-либо политического и экономического объединения, которого требует такой шаг, – стало гигантским источником слабости и цепной реакции кризиса.
Как и в США, в Европе он по-своему отразился на разных регионах. Самый сильный спад наблюдается там, где до этого происходил бурный рост, – Испанию можно сравнить с Флоридой, а Ирландию с Невадой. При этом властям Флориды не нужно беспокоиться по поводу оплаты медицинского страхования и социального обеспечения, поскольку это забота федерального правительства. Испании же предстоит решать эти задачи самой. Греции, Португалии и Ирландии тоже. Таким образом, в Европе экономический спад вызвал финансовый кризис, при котором частные инвесторы больше не желают кредитовать некоторые страны. Реакция на эту экономическую катастрофу – отчаянные попытки сократить расходы – привела к росту безработицы до уровня времен Великой депрессии и, похоже, толкает Европу к новому спаду в экономике.
Политика отчаяния
