К счастью, никто этого не замечал, даже Яльсикар. Брат подшучивал порой над ним, но даже он скорее думал, что Аквинсар скрывает свои сексуальные контакты, нежели понимал, что их на самом деле нет.
Поставив Зарайю на пол, Аквинсар увидел, как в ее глазах мелькнуло разочарование. И это заставило его занервничать. Когда за невестой закрылась дверь, он взял в руку коммуникатор и нажал на имя брата. Но, немного подумав, так и не позвонил.
Четвертый мир. Зарайа.
Не думать о всяких глупостях. Не форсировать события. Просто стать, наконец, взрослой женщиной и позволить своему мужчине решать, и подождать его, если надо. А он, видит бог, этого достоин. Совсем ни о чем сейчас не думать… особенно о том, как его руки мягко отталкивали ее сегодня – и уже не в первый раз. Не думать... не думать…
Зарайа Суйа неслась сквозь лазурно-голубое пространство, все больше наращивая скорость в отчаянной попытке сбежать от собственных мыслей. Ее тело, гладкое, идеально обтекаемое, разрезало толщу воды, то ввинчиваясь вглубь, то, наоборот, взлетая к поверхности, скользя всего метром-двумя ниже плоскости, на которой толща океана соприкасалась с воздухом.
Длинный хвост обеспечивал идеальное управление, одним единственным движением в нужный момент делал поворот или начинал спиральное вращение – получался почти танец под водой. Потратив почти всю энергию, доведя тело до полного изнеможения, очистив мозг от глупых мыслей, Зарайа наконец выплыла на поверхность крошечного острова, появившегося в тот момент, когда она его представила.
Желтый мелкий песок, пальмы, немного камней для красоты – место для отдыха готово. Прекрасная рыжеволосая русалка с изумрудно-зеленым хвостом, в целом довольная результатами самостоятельной психотерапии, раскинулась на импровизированном пляже и уставилась в небо. Прямо над ее головой плыли небольшие облачка, изредка закрывая сияющее солнце, излучавшее умеренное тепло: Ксеар Айи, создатель Семи миров, не любил крайностей. Поэтому почти нигде в мирах нельзя было найти настоящей жары или холода, что Зарайю полностью устраивало.
Четвертый мир – ее любимый – всегда дарил успокоение. Иногда она входила в него русалкой, когда пребывала в смятении, иногда – дельфином, когда была настроена повеселиться. Или крошечной рыбкой – погонять пузырьки. Пару раз Аквинсар составлял ей компанию – они от души порезвились, играя в догонялки неповоротливыми китами, пока Зарайа едва не проглотила ненароком маленького морского конька, который при ближайшем рассмотрении оказался новичком и здорово испугался.
Пришлось даже прервать забаву, выйти в первый и объясниться. Зарайа предложила незнакомцу экскурсию по четвертому, чтобы задобрить, но тот в смущении отказался, когда понял, что имеет дело с повелительницей стихии. И тогда, неудержимо хихикая, она вернулась к Аквинсару.
Конечно, такое совпадение было поистине невероятным. В бескрайнем океане Четвертого встретить кого-то, с кем не условился о встрече, казалось почти нереальным. Особенно если принять во внимание тот факт, что выход в Четвертый имели от силы человек двести из тысяч граждан Первого.
Поэтому и теперь, лежа на острове, Зарайа могла не опасаться, что ее уединение будет нарушено. И за это она любила Четвертый еще больше. Выгодно отличавшийся от Пятого и Шестого приятной обстановкой и комфортом, он был для нее предпочтительнее Первого, Второго и Третьего, когда требовалась полная тишина и приватность.
Но почему-то, полежав всего пару минут, она почувствовала дискомфорт. Словно кто-то был совсем рядом, невидимый, и подглядывал за ней. Сначала Зарайа подумала, что дело просто в ее расстроенных чувствах и прогнала глупую тревогу. Но через несколько секунд чувство вернулось, с утроенной силой. Мгновенно превратившись в человека, хотя это было запрещено правилами Четвертого, Зарайа встала на ноги и оглянулась по сторонам, но ничего не разглядела, кроме бескрайнего лазурно-синего океана, соленых брызг, неба и солнца. Пока, наконец, не посмотрела прямо вверх, на вершину пальмы, нависавшую над ее головой.
Увиденное заставило ее отпрянуть. Осознав, что происходит, Зарайа даже взвизгнула от неожиданности и страха – длинные жесткие листья почернели и сворачивались прямо на глазах. Пока, наконец, не вспыхнули настоящим огнем.
«Какого черта», - выдохнула она себе под нос, отступая к кромке воды. Ничего подобного за все тридцать пять лет, проведенных в мирах, Зарайа не видела. Здесь ничего не происходило без воли повелителей, а единственным повелителем на этом острове была она. Но ни в ее мысли, ни в воображение, ни в намерения не входило устраивать пожар в этом райском месте.
Опомнившись от шока, Зарайа попыталась загасить пламя заклинаниями, но словно в ответ на это огонь вспыхнул еще ярче, и перекинулся на верхушки соседних двух пальм. Тут она поняла, что без Ксеара не обойтись, и в ту самую секунду, как она подумала об этом, он появился.
Правитель мира материализовался рядом с ней на песке в человеческом облике. Не произнося ни слова, одним единственным взглядом Ксеар Айи сначала сбил огонь до минимального, а потом убрал его полностью – вместе со злополучными пальмами Зарайи. А потом перевел взгляд на девушку.
- Это не я, - немного испуганным голосом выпалила она, невольно отступая на два шага от Ксеара, словно он мог напасть на нее. Как и все обитатели миров, Зарайа знала, что Айи очень трепетно относится к их целостности, и не позволяет никому менять что-либо без разрешения. Остров с пальмами посреди океана в этом смысле был хулиганством с ее стороны, которое повелителям прощалось. Пожар - другое дело, стихийные бедствия в список допустимых шалостей, понятно, не входили.
- Это не я, - повторила Зарайа чуть более твердым голосом, глядя в потемневшие от злости карие глаза Ксеара. Но оказалось, что эта злость была обращена не к ней.
- Я знаю, - неожиданно ровным голосом ответил он и отвел, наконец, яростный взгляд в сторону, – Это уже не первый пожар. Кто-то пытается сломать миры, и черта-с-два я ему позволю.
Кулаки правителя миров сжались на ее глазах, лицо закаменело, и по позвоночнику Зарайи пробежала дрожь: не хотела бы она сейчас вызвать на себя гнев Айи и заранее не завидовала тому, кто окажется виновником произошедшего.
Лей. Реальный мир. Саратов.
- Сыночек, но так же нельзя. Университет обязательно надо закончить, это же твое будущее, Лешенька.
Голос матери стал нежным, почти умоляющим, и юноша сильно сжал челюсти - так, что скулы побелели. Он стоял на балконе, спиной к ней, встревоженной, переживающей, чуть не плачущей. Курил и с тоской смотрел куда-то вглубь себя.
