Полицейский приоткрыл дверь, проверяя – глаза Леши возмущенно сузились: его мать никогда не подслушивала под дверью, как он посмел ее подозревать? Ему хотелось сказать что-то резкое по этому поводу, но пока не было понятно, с какой целью пришел посетитель, он счел за благо взять себя в руки и промолчать. Майор закрыл дверь и сел, вытянув длинные ноги.
От этого стало немного легче. Не обладая сколько-нибудь внушительными физическими данными, Леша не любил, когда над ним возвышались такие здоровяки. Два метра роста, мощное сложение. Хоть в кино его снимай, как образцового защитника правопорядка.
- Глаза не сломай, Ситте, - процедил, наконец, майор, и молодой человек вздрогнул всем телом. А потом вытаращил глаза, вновь и вновь пробегая взглядом сверху вниз по внушительной фигуре, но не узнавая.
- Вы кто? - наконец спросил он. У него была одна мысль, но он не мог поверить. Но его фамилия – та фамилия, из миров – прозвучала, и сразу стало тяжело дышать. Здесь он никому ее не называл, никогда. Никто не мог знать.
Утренний разговор с матерью его утомил. Было тяжело каждый раз видеть, как она волнуется и не говорить ей правду. Но что он мог ей рассказать? Что ему уже не восемнадцать лет, а под шестьдесят? Что он живет параллельной жизнью и каждый месяц становится старше на годы, при этом не зарабатывая ни одной морщинки? Это вряд ли успокоит ее. Мама подумает, что он спятил на фоне любви к фантастическим боевикам. Особенно, если он сообщит ей, что работает главным следователем семи миров. Впрочем, он теперь мог бы успокоить ее тем, что покинул эти сказочные миры и больше не намерен в них возвращаться.
Какая ирония, подумал Лей. Мама думает, что за ним пришли из полиции, поскольку он совершил преступление. А на самом деле – за ним пришли из другого мира, потому что там кто-то совершил преступление и он нужен, чтобы его расследовать. И прийти за ним, так по-наглому, мог только один человек. Его чертов шеф, которого он считал почти другом. Который и не думал воспринимать его на равных. Который его предал.
- А ты как думаешь? - майор пронзил его таким взглядом, что Леше захотелось сползти под стол. Теперь сомнения уже почти развеялись. - Ты где, физиономия твоя наглая, два с лишним месяца пропадаешь? Думаешь, мне в отпуске заняться нечем, только что по городам необъятной родины мотаться?
- А я вас, кажется, в гости не звал, - ровным голосом ответил он, справляясь с собой. - Кстати, заявление об увольнения я оставил, какие ко мне претензии?
- А я тебя не отпускал, - рявкнул майор, и Леша улыбнулся. Теперь последние сомнения отпали, и осталось только удивление внешностью человека, который сидел напротив. Мягко говоря, необычной.
- Бьякка, ну вы мастер перевоплощений, - покачал он головой, хмыкнув, недоверчивым взглядом снова изучая внешность собеседника. - Но я все равно не понимаю, что вам от меня нужно?
Андрей Багрицкий моргнул, потом раздул ноздри, почти в бешенстве:
- Работа, Лей. Мне нужно, чтобы ты немедленно вернулся в миры и на работу.
Леша набычился.
- А кто вам сказал, что я собираюсь возвращаться в миры?
Серые глаза майора насмешливо сузились:
- Уж не хочешь ли ты мне сказать, что намерен спустить в унитаз несколько сотен лет своей жизни за здорово живешь?
- Это моя жизнь. Я что с ней хочу, то и делаю, - холодно ответил Алексей.
- Лей, не будь идиотом.
- Меня зовут Алексей.
- Батюшки, - как-то по-женски всплеснул руками майор, ерничая, - теперь, значит, Алексей. И долго ты, Лешенька, протянешь на развозе пиццы-то? Или ты через годик-два пойдешь на повышение? Тебе доверят что-то по-настоящему важное? Доставку подгузников, например?
- Отвали, - Леша вскочил, распахнул дверь на балкон, схватил сигареты.
Яльсикар Бьякка, глава Службы безопасности миров, знал, на что давить: в той жизни Леша был влиятельным и уважаемым человеком с интересной работой, здесь – никто, вчерашний подросток, студент, курьер. И все это переживалось особенно тяжело, учитывая, что ему давно было не двадцать лет. В мирах время текло по-другому, и с тех пор, как он впервые в них проснулся, там прошло 25 лет, а тут – всего год с небольшим. В результате он стал более, чем вдвое, старше сам себя. И, если продолжать жизнь в мирах, это было только самое начало – 200, даже 300 лет там были не пределом. Но у него были веские причины, чтобы уйти.
- Лей, - взгляд майора прожигал его спину. – Ну, хватит ломаться, ты ж не девушка. Ты ж все равно вернешься, плюс-минус пару недель. Но ты мне сейчас нужен. У нас серьезное дело. Бросай свою пиццу и возвращайся ребятами рулить. Мне некогда за ними следить.
- Батюшки, - передразнил Леша, взмахнув уже зажженной сигаретой, - теперь я вам понадобился. А я-то думал, я никто. Так, мусор под ногами какой-то.
Наступила пауза. Багрицкий поднялся, не спуская с него взгляда, нащупал сигареты, вытянул из пачки одну, прикурил.
- Вот сейчас я не понял, - сказал он, прищурив глаза.
- А что не понятно? Значит, как работать надо - вы за мной по всей России гоняетесь, не ленитесь. Но за человека меня считать при этом не обязательно. Можно указывать мне, с кем спать. Можно меня нагнуть, заставить арестовывать девушку в собственной спальне. При этом даже не говоря, за что. Зачем, это ж не моего ума дела, так? Мое дело - ваши распоряжения исполнять. Быстро и четко, да? Конечно, не надо мне ничего говорить - я потом в газетах все почитаю.
Леша смотрел на майора, его слегка потряхивало от ярости. Он стряхнул пепел, протянув руку поверх перил и затянулся, отворачиваясь. Лицо Багрицкого осталось непроницаемым.
- Лей, все было не так. Не утрируй. Я не указывал тебе, с кем спать. Я просто хотел предостеречь тебя, чтобы не было проблем. Возможно, я был не прав. Мне не надо было вмешиваться, но, пойми, это ничего бы не изменило. Что касается ареста - я не знал, извини, понятия не имел, что ты в тот самый момент был с ней в постели. Но даже если б знал - кому было бы легче, если б ее в твоей спальне арестовал я?
- Мне было бы легче, мать твою, - процедил Леша. Он еще не до конца поверил заявлению Бьякки, что тот не знал, но почему-то стало легче. Если он не врет, то его поведение уже не выглядело столь оскорбительным.
- А что касается причины ареста, - невозмутимо продолжил Андрей, - так формально вообще никакого ареста не было. Мне надо было просто ее расколоть. Твое вмешательство могло бы повредить делу.
- Я...
- И последнее. То, что ты узнал из газет, а именно факт ее помолвки с Ксеаром, обсуждать с тобой я в принципе не мог. Как и ни с кем. Это личная жизнь.
- А мою личную жизнь?
- Я ее тоже ни с кем не обсуждал, - Бьякка затянулся, выпустил дым и прямо посмотрел ему в глаза:
