— Де Шевену оставил свое наследство покойной дочери? — изумился Жиль.
— Совершенно верно, — кивнул лорд Драйден. — Он отказывался верить в ее смерть и продолжал поступать так, как если бы она была жива. Граф даже настоял, чтобы я оплачивал ее содержание в монастыре, поэтому добрые сестры отправляли ему письма от ее имени. Чтобы соблюсти приличия, как они выражались.
— Настоятельница, наверное, в тебе души не чает, — заметил Уэбб.
— Она у меня в неоплатном долгу, — усмехнулся лорд Драйден. — И вот что интересно… Де Шевену сумел убедить всех и каждого, что его дочь действительно живет в монастыре в Вест-Индии, и, похоже, никто в этом не сомневается.
— Но когда Наполеон обо всем узнает… — Уэбб не договорил, так как все прекрасно знали, как поступит алчный корсиканец: возьмет все самое ценное себе, а все остальное достанется его очередной фаворитке.
— Солиситор[1] де Шевену написал в монастырь и приказал настоятельнице отправить Аделаиду домой. — Лорд Драйден лукаво улыбнулся и показал собеседникам потрепанную депешу. — Мы сумели перехватить ее, и я составил ответ, который вы, леди Траэрн, переведете и перепишите вашим замечательным почерком. — Лорд поднялся из-за стола, подошел к Софии и вручил ей лист бумаги.
Прежде чем прочитать ответ, составленный лордом Драйденом, София просмотрела перехваченную депешу, затем взглянула на портрет, лежавший на краешке стола. Заметив усмешку, появившуюся на губах маркизы, Уэбб догадался: София сразу поняла, что задумал его отец. Теперь мне ясно, почему вы нуждаетесь в нашей помощи, — сказала она. — Если я вас правильно понимаю, это принесет спои плоды…
— Непременно принесет, — ответил лорд Драйден с загадочной улыбкой.
София кивнула и проговорила:
— Я не знаю, что нам ответят, но почти уверена: если мы объясним, насколько все это серьезно, нас поймут, во всяком случае, поймут, что это прекрасная возможность расплатиться за те услуги, которые вы оказали нашей семье.
София протянула листок и портрет девочки своему мужу. Тот просмотрел текст, взглянул на миниатюру и от души рассмеялся. Супруги обменялись выразительными взглядами, посмотрели на Уэбба — и снова рассмеялись.
Уэбб уже хотел спросить, что задумал его хитроумный отец, но тут Жиль вернул лорду Драйдену и листок, и портрет, а София с силой дернула за шнурок колокольчика.
Несколько минут спустя в кабинет вошла молоденькая горничная. В испуге взглянув на незнакомца, сидевшего за столом ее хозяина, она повернулась к Софии. Та что-то прошептала ей, и девушка, опасливо поглядывая на лорда и Драйдена, направилась к выходу.
«Я прекрасно понимаю, как ты себя чувствуешь, девочка» — мысленно усмехнулся Уэбб и посмотрел на отца. У него снова возникло ощущение, что он присутствует на собственных похоронах.
— Сейчас, полагаю, уже всем известно, что вы задумали, сэр. Не могли бы вы просветить и меня? — Уэбб снова взглянул на отца.
— Ему действительно лучше узнать все от вас, — сказала София, обращаясь к лорду Драйдену.
— Мы намереваемся отправить в Париж нашу собственную «Аделаиду», чтобы предъявить права на наследство де Шевену.
Уэбб не видел ничего забавного в этой идее. К тому же он сомневался, что его отец сумеет найти на эту роль подходящую исполнительницу.
— Полагаю, что у вас уже есть кто-то на примете?
— Да.
Уэбб знал: когда отец отвечает столь лаконично, надо быть начеку.
— Сколько лет может быть сейчас этой крошке? Девятнадцать или двадцать?
— Двадцать один, — ответила София. — Аделаиде было двенадцать, когда ее отправили в монастырь.
Уэбб задумался… Ни одна из дам, состоявших на службе у отца, не годилась для подобного задания.
— Наша «Аделаида» должна говорить без малейшего намека на английский акцент, — заметил он.
— Совершенно верно. — Лорд Драйден снова принялся протирать свои очки.
Интуиция подсказывала Уэббу: у отца имеются в запасе еще более неприятные известия.
— Но это не должна быть безродная эмигрантка, — продолжал он, пытаясь разговорить отца. — Это должна быть молодая дама благородного происхождения, со знанием нравов, царивших в Версале при короле и королеве.
— Совершенно верно, — кивнул лорд Драйден.
Взглянув на отца, Уэбб побледнел — было очевидно, что его не ждет ничего хорошего…
— Как эта дама сможет узнать… интимные факты из жизни де Шевену? И откуда ей знать имена его слуг, расположение комнат в доме? — допытывался Уэбб. — А ведь без этого не обойтись…
Жиль поднялся, подошел сзади к приятелю и положил руки ему на плечи.
Я полагаю, дружище, что ты сумеешь сообщить ей обо всем, что касается поместья де Шевену. Ведь ты сам всего лишь несколько минут назад заявил, что тебе не составит труда туда пробраться.
Уэббу не надо было оборачиваться — он уловил насмешку в голосе Жиля и знал, что тот сейчас ухмыляется. Уэбб пристально посмотрел на отца.
— У вас есть новенькая на примете, не так ли, сэр? — спросил он.
— Да, есть.
— И вы хотите, чтобы я ею занялся?
— Да, хочу.
— Мне придется отправиться в Париж вместе с ней, чтобы ее подстраховывать?
— Можно сказать, что тебе необыкновенно повезло с этим заданием. — Жиль хлопнул друга по спине. — Именно в этом преимущества холостяцкой жизни с ее радостями.
Уэбб искоса взглянул на миниатюру с изображением Аделаиды, и даже она, казалось, смеялась над ним. Он снова посмотрел на портрет девочки и увидел в ее чертах что-то до ужаса знакомое… Но возможно ли подобное?.. Этого просто не может быть! Впрочем, Уэббу оставалось лишь надеяться, что он ошибся.
— У вас есть девушка благородного происхождения? Француженка с таким же цветом волос? И она согласна выполнить ваше задание?..
На сей раз отец даже не удостоил сына ответом — просто утвердительно кивнул.
Драйден — младший посмотрел на Софию. Ее глаза смеялись. И тут Уэбб почувствовал, что по спине его пробежали мурашки.
— Где же мы найдем такую женщину? Если бы я не знал своего отца, то мог бы подумать, что он намекает на вашу сестру, София. — Уэбб нервно рассмеялся.
— Так оно и есть, — кивнула маркиза.
— Лили?..
О Господи, за какие грехи ему ниспослана такая судьба?
Уэбб наконец понял: отец все-таки узнал о его парижской выходке и, по всей вероятности, решил, что назначение на канцелярскую работу — слишком мягкое наказание для сына.
Глава 2
Лили д'Артье, недавно прибывшая в Байрнвуд, поднялась по высоким каменным ступеням парадного входа. Послеполуденная прогулка под лучами бледного ноябрьского солнца подняла ее настроение.
