У нее просто не было времени. Во всяком случае, сейчас.
— Весьма сожалею, но вынуждена разочаровать вас, милорд. Я не могу отправиться в Париж, — сказала Лили. — Через три месяца я должна вернуться домой. Должна вернуться во что бы то ни стало.
— Мы вернем вас в Англию так скоро, что никто по вас не успеет соскучиться, — пообещал лорд Драйден.
— Мне необходимо сделать в Лондоне кое-какие покупки. И Софии обещала познакомить меня со всеми лучшими портными. Я так долго носила траур… Мне бы хотелось сбросить с себя эти траурные оковы.
— Вы успеете сделать все это до отправки в Париж, — последовал ответ. — Вам нужно полностью обновить гардероб, если вы представитесь наследницей де Шевену. Я уже послал за мадам Волней, лучшей модисткой в Лондоне. Она и ее портнихи обслужат вас.
«Боже, какая забота», — едва не вырвалось у Лили. Она лихорадочно размышляла, пытаясь придумать подходящую отговорку.
— Но ведь я так долго не виделась с Софией и Жилем… — пробормотала Лили. — К тому же я обещала нанести визит всем своим тетушкам. У меня столько семейных обязательств, что я просто не могу выполнить то, о чем вы меня просите. А что я скажу мистеру Сен-Жану? Они с матерью совершили такое утомительное путешествие, чтобы сопровождать меня. Я ожидаю их приезда сюда с минуты на минуту. Им так хочется провести с нами несколько недель. Как я объясню им свое исчезновение сразу после их приезда?
— Мы можем сказать Сен-Жану, что заболела наша тетя в Нью-Йорке. А так как я в положении, то тебе пришлось отправиться туда, чтобы ухаживать за ней.
«Черт бы тебя побрал, сестрица», — подумала Лили. У Софии всегда была наготове ложь — на все случаи жизни.
— Но мне так хочется провести время с вами, дорогая София. Возможно, весной я смогу вернуться к вам, и тогда мы обсудим ваш план. — Лили с надеждой посмотрела на сестру.
— Ты что, Лили, плохо слушала? — нахмурилась София. Она резко поднялась с софы. — Ведь наш Люсьен сейчас во Франции. Его жизнь поставлена на карту. Ты не можешь отвернуться от семьи только потому, что у тебя какие-то другие дела. Думаешь, ты осталась бы в живых, если бы я не рисковала жизнью ради тебя?
Терпение Лили иссякло. Поднявшись с кресла, она пристально посмотрела на сестру.
— Ты по собственной воле связала свою судьбу с Англией. И именно ты виновна в том, что наша семья оказалась в подобной ситуации. Из-за твоих ошибок, сестра, жизнь Люсьена сейчас в опасности. Ты во всем виновата, так что не пытайся переложить ответственность на меня.
В комнате воцарилась гнетущая тишина. Сестры смотрели друг на друга, точно разъяренные кошки.
Наконец Жиль поднялся, обнял жену за плечи и усадил обратно на софу.
— София, твоя сестра имеет право отказаться. Мы с тобой так долго жили, постоянно рискуя, что совсем забыли: другим такая жизнь не по вкусу. — Жиль улыбнулся Лили. — Лорд Драйден обращается к тебе с такой просьбой, потому что ты очень похожа на Аделаиду. Ты подходишь по возрасту — и такая же красавица.
Жиль взял со стола миниатюру в позолоченной рамке и протянул Лили.
— Посмотри-ка, Лили — Пчелка, — сказал он, называя ее детским прозвищем. — Вы словно близнецы. И если бы события развивались по другому, то могли бы даже стать подругами.
Слова Жиля остудили гнев Лили. Ему всегда удавалось ее успокоить, хотя она очень не любила это признавать. Ей и сейчас не хотелось уступать, однако любопытство взяло верх, и Лили поднесла к глазам миниатюру. На нее из позолоченной рамки смотрела девочка лет десяти — двенадцати.
И Лили на несколько мгновений перенеслась во времена своего детства — революция тогда еще не разрушила весь ее мир.
Она увидела себя маленькой девочкой, избалованной и капризной дочерью графа, имевшей собственные апартаменты в Версале.
Да, Жиль верно сказал: Аделаида вполне могла бы быть ее подругой. Они могли бы посещать одну и ту же монастырскую школу близ Парижа, делиться своими секретами и со временем быть представлены королю и королеве, что позволяло их знатное происхождение.
Лили покачала головой. Нет, она не попадется на удочку Жиля. Ту жизнь не воскресишь, как не воскресить и саму Аделаиду.
У нее же, Лили, сейчас своя жизнь, и это означает, что она должна находиться в Лондоне, а не в Париже.
И никто не заставит ее изменить решение.
— Не думаю, что я именно та женщина, которую можно отправить в Париж, — заявила Лили. Немного помолчав, она продолжала: — К тому же я не такая сообразительная и храбрая, как ты, София. Я уверена, что наделаю массу ошибок и меня разоблачат. Нет, я вам не подхожу.
— Не беспокойтесь, моя девочка, — улыбнулся лорд Драйден. — Я не отправлю вас в Париж без надежной охраны.
Лили заметила, как Жиль кивнул в знак одобрения. Но неужели он собирается оставить Софию перед самыми родами? Может быть, все-таки выполнить просьбу лорда Драйдена? Может, ей стоит отправиться в Париж хотя бы для того, чтобы спасти Люсьена?
— Жиль, ты считаешь, что было бы разумно оставлять Софию одну? — спросила Лили.
— Я вовсе не собираюсь ее оставлять, — ответил Жиль. — Лорд Драйден отправит с тобой надежного человека. Я уверен, что ты будешь очень довольна.
Лили взглянула на Жиля. Ей очень не понравилась его ухмылка.
Но кто же будет сопровождать ее в Париж, если не Жиль?
— Лили, я сделаю все возможное, чтобы вы вовремя вернулись, — снова заговорил лорд Драйден. — А что касается сообразительности и храбрости, то, я думаю, вы очень разумная и смелая молодая леди и справитесь с любой задачей. Так что не беспокойтесь, все будет хорошо. — После этого лорд Драйден еще долго перечислял все принятые им меры безопасности.
Лили слушала его вполуха. Она с отсутствующим видом вертела на пальце колечко с гранатами и думала: как же поступить? В первую неделю января ей следовало находиться в Лондоне, но по какой причине — об этом она и предпочла бы умолчать. Но что же все-таки придумать? Что сказать лорду Драйдену?
Лили задумчиво смотрела на кольцо, которое подарил ей отец мужа перед самой смертью. Только потом она узнала, что это за кольцо и почему отец Томаса просил ее никогда не снимать его. Эмблема в виде шмеля и кроваво-красные, камни , горевшие огнем даже под скудными лучами ноябрьского солнца… Это кольцо ее завораживало и странным образом успокаивало.
Она подняла голову и посмотрела в окно, на густую листву деревьев. И тут же вспомнила свой последний приезд в Байрнвуд. Тогда умерла ее глупая девичья любовь, тогда умерли ее мечты.
«А ты думала, что выйдешь замуж за этого бессердечного негодяя и будешь с ним счастлива».
Вспомнив свои девичьи мечты о замужестве, Лили вдруг поняла, что сказать лорду Драйдену. Ей казалось, что теперь-то он отступится и перестанет ее уговаривать. Глубоко вздохнув, она объявила:
