исказилось, когда она посмотрела на статую святой Магдалены.
– Мои слезы разожгли огонь. – Она тяжело села, прижала колени к груди и обхватила их. – Все погибли из-за меня.
– Погибли не все.
Я тут же подумал о мадам Лабелль. О ее путах из болиголова, сырой темнице. О жестких пальцах короля на ее подбородке, губах. Кровь закипела от ярости. И хотя я почувствовал к себе отвращение, на душе у меня немного полегчало. Из-за пламени Коко у короля Огюста, моего отца, появились дела поважнее моей матери.
Словно прочитав мои мысли, Коко сказала:
– До поры до времени.
Черт.
– Надо возвращаться, – мрачно сказал я.
Ветер усиливался. Я представил себе запах обугленных тел, лежащих в дыму, запах крови Анселя, растекшейся по земле. Даже с помощью Алых дам и лу-гару – даже с помощью Водвоса – мы все равно проиграли. В который раз я подумал о том, как глуп наш замысел. Если мы в одиночку заявимся в Шато, Моргана просто перебьет нас всех.
– Лу меня не послушает, но, может, прислушается к тебе. Деверо и Блез остались, чтобы найти остальных. Мы можем помочь им, а потом…
– Они никого не найдут, Рид. Я же сказала тебе: все, кто остались в этих туннелях, погибли.
– Туннели ведь уже менялись, передвигались, – повторил я в десятый раз, ломая голову в поисках чего-то – чего угодно, – что я мог упустить в наших прошлых спорах. Убеди я Коко, та бы уговорила Лу. Я был уверен в этом. – Может, так вышло и снова. Может быть, Тулуз и Тьерри где-нибудь в безопасном проходе, живы и здоровы.
– А может быть, Лиана и Терранс в полнолуние превращаются в кошек. – Коко даже не подняла головы. Ее голос снова звучал пугающе равнодушно. – Забудь, Рид. Лу права. Пора уже кончать со всем. Ее план не хуже любого другого. Даже лучше. Мы хотя бы движемся вперед.
– Тогда какой смысл был собирать союзников? – Я изо всех сил старался не показать досады. – В одиночку мы не убьем Моргану.
– Как и вместе с союзниками.
– Найдем больше! Вернемся в Цезарин. Вместе с Деверо продумаем план…
– Чего именно ты ждешь от него? Каких таинственных союзников ты надеешься найти? Может, Клод просто… вырастит их на деревьях? – Взгляд Коко посуровел. – Он не смог спасти Анселя на Маскараде Черепов. Он не смог спасти даже собственную семью, а значит, и нам он не в силах помочь. Клод не может убить Моргану. Посмотри правде в глаза, Рид. Таков наш дальнейший путь. Мы не можем бегать по Цезарину в поисках призраков.
Я разжал зубы. К горлу подступил жар. Я не знал, что делать.
– Моя мать не призрак.
– Твоя мать может сама о себе позаботиться.
– Ее жизнь…
– …полностью зависит от того, насколько искусно она умеет лгать. – Бо небрежной походкой шел к нам из кухни, лениво указывая пальцем в задымленное небо. – Наш отец отчаянно захочет потушить этот пожар, пусть даже ему придется заручиться помощью ведьмы. Пока тучи в буквальном смысле сгущаются над нами, твоя мать в безопасности. И простите, что подслушал, – добавил он. – Хотел узнать, заметил ли кто-нибудь из вас мою новую бороду. – Он помолчал. – Кстати, Лу не моргает уже полчаса.
– Что? – нахмурился я.
– Она не моргает, – повторил Бо, опускаясь на землю рядом с Коко. Он положил руку ей на затылок и начал нежно массировать его. – Ни разу. Полчаса она молча пялилась на витраж. Как-то жутковато. Она даже священника отпугнула.
В животе кольнуло от тревоги.
– Ты следишь за тем, как часто она моргает?
– А ты нет? – Бо изумленно приподнял бровь. – Она ведь твоя жена… или подруга, любовница, уж не знаю, на чем вы там условились. С ней явно что-то не так, братец.
Ветер крепчал. У церкви снова показался белый пес. Бледный и призрачный. Молчаливый. Он пристально смотрел на нас. Я старался не обращать на него внимания, сосредоточиться на брате и его глупых наблюдениях.
– И у тебя нет бороды, – раздраженно сказал я, указывая на его голый подбородок, – раз уж мы говорим об очевидном. – Я взглянул на Коко, которая по-прежнему сидела, уткнувшись лицом в колени. – Каждый скорбит по-своему.
– Говорю тебе, это уже за гранью скорби.
– Что ты хочешь этим сказать? – Я посмотрел на него. – Мы знаем, что она немного… изменилась. Но она все еще наша Лу.
Я невольно бросил взгляд на пса. Он стоял совершенно неподвижно и пристально смотрел на меня. Даже ветер не трепал его шерсть. Встав, я поднял руку и тихо свистнул.
– Ко мне, малыш. – Я подошел к нему поближе. Еще ближе. Пес не шевелился. – Лу назвала его как-нибудь? – спросил я Коко и Бо.
– Нет, – многозначительно ответил Бо. – Она вообще его не замечает, если уж на то пошло.
– Перестань уже говорить об этом.
– А ты перестань уходить от темы.
– Бороды у тебя так и нет.
Бо дотронулся до подбородка.
– А у тебя так и нет…
Бо резко замолчал. Все случилось одновременно. Внезапно поднялся ветер, собака развернулась и скрылась в деревьях. Тревожное «Осторожно!» пронзило воздух – голос знакомый, чересчур знакомый и совершенно неуместный посреди дыма и темноты – за которым последовал оглушительный скрежет металла. Как один, мы в ужасе вскинули головы. Но поздно.
Статуя святой Магдалены раскололась посередине, и бюст качнулся на ветру в сторону Бо и Коко. Она с криком схватила Бо, чтобы оттащить его, но их ноги…
Я бросился вперед. Поймав статую на лету, я тяжело упал на землю, а Бо и Коко отдернули ноги. На мгновение время замерло. Бо посмотрел, не ранена ли Коко. Она закрыла глаза и содрогнулась, всхлипнув. Морщась от боли в боку, я изо всех сил пытался отдышаться, сесть… чтобы…
Нет.
Забыв о боли, я резко вскочил на ноги и посмотрел вперед.
– Здравствуй, Рид, – прошептала Селия.
Бледная и дрожащая, она прижимала к груди кожаную сумку. Небольшие порезы и царапины портили ее фарфоровую кожу, подол платья свисал клочьями. Черный шелк. Платье с похорон Филиппы.
– Селия. – Секунду я просто смотрел на нее, не веря своим глазам. Откуда она здесь? Она не смогла бы в одиночку преодолеть леса в одном шелковом платье и туфлях. Но как еще можно объяснить ее появление? Она же не просто случайно оказалась в этом месте в это самое время. Она… вероятно, шла за нами. Селия. Меня как обухом ударило. Я схватил ее за плечи, борясь с желанием встряхнуть ее, обнять, накричать на нее. В ушах стучала кровь. – Какого черта ты здесь
