Белла стояла на своем:
— Я лучше пристроюсь вот здесь, на подлокотнике.
Жак с иронией понаблюдал, как она устраивается.
— Удобно ли тебе, та belle? — с улыбкой осведомился он.
Белла молча расправляла юбки. Жак подозвал Гидеона, проходившего мимо с подносом в руке, и взял два бокала шампанского, Белла сделала маленький глоток, исподлобья оглядывая зал. Ее выводила из равновесия близость Жака, равно как и происходящее кругом — мужчины обнимали и ласкали своих дам, в нескольких шагах от них парочка слилась в долгом поцелуе, и оба тихо постанывали.
Белла в сердцах поставила недопитый бокал на столик рядом.
— Что такое? Шампанское тебе не по вкусу, дорогая? — озабоченно осведомился Жак.
Его беззаботный, невинный тон задел девушку.
— Это ведь бордель, не так ли?
— Разумеется.
— Когда Элен сказала, что Томми работает в борделе, я приняла это за шутку. Но теперь… — Белла обвела взглядом зал и с отвращением передернула плечами. — Боже, эти люди могли бы быть поскромнее!
— Поскромнее? Это же публичный дом! — Жак положил ладонь на ее плечо и стал легонько гладить. — Зря ты так напряжена. Расслабься и веселись.
Его прикосновение было удивительно приятно, и все же Белла продолжала беситься.
— Вижу, — сказала она, — вы тут частенько отдыхаете и на дружеской ноге со всеми здешними дамами.
— Да, я здесь бывал, но это было давно.
Девушка метнула на него яростный взгляд, однако тут же издала легкий стон удовольствия — так приятен был его массаж.
Следующие минуты были истинной пыткой для Беллы. Она наслаждалась близостью Жака и тем, как он поглаживал ее шею. Томми перешел от лихого рэгтайма к романтичным мелодиям беспечных 90-х. Мужчины стали активнее, две парочки поднялись со стульев и, держась за руки, вышли из зала.
Отведя глаза от мужчины, который запустил руку глубоко за корсаж своей дамы, Белла вздрогнула от жаркого шепота у своего уха.
— Белла, ты уверена, что не хочешь пересесть ко мне на колени? Этот подлокотник не очень-то удобен для твоей нежной попки.
У Беллы на секунду-другую отнялся язык. Затем она надменно ответила:
— Мне очень удобно. И позвольте вам заметить, что я, черт возьми, сама способна позаботиться о своей нежной попке! Это не ваше дело!
Жак расхохотался.
Беллу тянуло дать ему затрещину, но тут на середину зала вышла мадам Жюли и объявила:
— Леди и джентльмены, вас ожидает приятный сюрприз. Ляруа исполнит танец с раздеванием.
Белла вытаращилась на Жака.
— Я правильно поняла? Она что — совсем разденется?
Жак утвердительно кивнул своей ошарашенной спутнице, он явно наслаждался ее смущением.
— Я хочу уйти!
Но Жак лишь обхватил девушку за талию и стащил с подлокотника к себе на кресло.
— Нет, Белла, — жестко сказал он.
От его наглости у нее голова пошла кругом, но, удивительно, эта наглость возбуждала ее.
Белла возмущенно вскрикнула, но Жак крепко держал ее. А когда она снова попробовала вырваться, он отвел рукой ее сережку и укусил За мочку уха. От этого легкого укуса через тело девушки словно пробежал ток, она разом затихла.
— Вот так-то лучше, — кивнул Жак.
Он легонько целовал ее ухо, а потом его язык скользнул внутрь ушной раковины…
Белла часто задышала. Все происходящее безмерно шокировало ее. Она и оглянуться не успела, как попала Жаку на колени, словно те дамы, которых обнимают раскрасневшиеся посетители. И она, обезоруженная, больше не рвалась прочь. Такое унижение, такая мерзость… и так приятно… Век бы этот нежный язык продолжал щекотать ее!
Но Беллу ожидало еще большее испытание. Ляруа выбежала в центр зала совершенно обнаженная, если не считать белого прозрачного полотна из шелка, которое при каждом движении обнажало то одну соблазнительную часть тела, то другую, то все сразу. Ляруа исполняла медленный чувственный танец под сладострастную мелодию и то приближалась к зрителям, дразня их, то удалялась в центр. Мужчины не скрывали своего возбуждения и приветствовали ее выкриками, улюлюканьем и ободряющим свистом. Многие бросали к ее ногам зеленые бумажки.
— Это возбуждает тебя, Белла? — шепотом спросил Жак, щекоча своим дыханием ее ухо.
— Вид голой женщины? — презрительно ответила она.
С горящими от вожделения глазами Жак провел указательным пальцем под ее нижней губой.
— Нет. Возбуждает ли тебя мысль о том, что все эти мужчины хотели бы сделать с ней… и что я хотел бы сделать с тобой?
У Беллы сперло дыхание — то ли от негодования, то ли от возбуждения. Она обернулась к красавцу тенору и с истомой в голосе сказала:
— Ах, Жак, прекрати!
— Тебе не нравится, когда мужчины и женщины без стыда показывают свое взаимное желание?
— Нет, не нравится. Уведи меня отсюда, — в отчаянии зашептала она.
Ответом было движение его пальцев по ее талии и бедрам.
— Но, Белла, ведь ты по своей воле пришла сюда…
— Жак…
Он прижался губами к ее щеке.
— Тебе нравится здесь, та cherie. Нравится быть со мной. Я чувствую, как ты вся дрожишь от возбуждения и хочешь меня не меньше, чем я хочу тебя. Позволь мне увести тебя наверх. Позволь мне сорвать с тебя одежду, насладиться твоим прекрасным телом, любить тебя! Белла содрогнулась, но Жак схватил ее за подбородок и повернул лицом к себе. Она едва не плакала от растерянности и бессилия. Со стоном он впился в ее губы и вложил в этот поцелуи всю свою страсть.
Все поплыло перед глазами Беллы. Она закрыла глаза и отдалась упоительному чувству. Никогда раньше его поцелуй не был таким исступленным и грубо-плотским, никогда его язык не возбуждал в ней таких желаний. Она отвечала ему с равной страстью, прижавшись к нему, не в силах оторваться от его губ. Она ощущала, что обратной дороги нет…
Музыка оборвалась, послышались аплодисменты и выкрики.
Жак и Белла отстранились друг от друга. Рука Жака слегка коснулась груди Беллы. Белла прочитала в его взгляде такое пылкое желание, что поспешила отвести глаза.
Ляруа раскланялась и стала проворно собирать разбросанные на ковре долларовые бумажки. Томми снова заиграл рэгтайм, и несколько пар поднялись потанцевать. Подобного Белла еще не видела: держась за руки, они вертелись, крутились, поднимали ноги.
Вдруг у уха она опять почувствовала щекочущее дыхание…
— Пойдем наверх, Белла!
— Н-нет!
— Он вздохнул.
— Потанцуем?
— Я… Лучше не надо.
Руки Жака на миг оставили ее в покое, и Белла тут же вскочила с его колен и пересела на свободный стул. Жак посмотрел на нее с сожалением и упреком. Ей потребовалось немалое усилие, чтобы не кинуться к нему и не зацеловать до смерти. О-о, как она его хотела ! Прежде она и предположить не могла, что желание может быть таким сильным, таким непреодолимым. Возбужденная и смущенная, Белла едва-едва сдерживала слезы.
