привыкать называть меня кузеном. Нам предстоит дальняя дорога.
– Простите, госп…хм…кузен.
– Вот так будет лучше, – кивнул я, а потом добавил, глядя на солнце: – Раз уж мы остановились, тогда давай пообедаем.
Лола радостно закивала.
– Отличная идея, кузен! Из корзинок госпожи Бернадетт так вкусно пахнет!
* * *
– Что со мной? Где я?
Это были первые слова очнувшегося спустя несколько часов Рипея.
Он сидел в телеге и словно удивленный филин вертел головой по сторонам.
– Успокойтесь, господин Рипей! С вами все в порядке! – воскликнула Лола и помахала старику рукой, приглашая того присоединиться к нам возле костра. – Идите сюда! Вам нужно поесть!
Рипей, все еще не понимая, что происходит, медленно слез с телеги и поплелся в нашу сторону. На полдороги он вдруг замер и ошарашенно потянулся руками себе за спину.
– Погодите…
– Господин Рипей, как вы себя чувствуете? – спросил я и добавил: – Вы нас здорово напугали.
– Боль ушла… – озадаченно прошептал старик. – Но ведь я… Меня…
– Мой кузен исцелил вас! – сообщила Лола и подскочила к старику, чтобы придержать того за руку. – Идемте, вам надо поесть. У нас очень много еды.
Старик, обалдело осматривая наши лица, приблизился к костру и под напором девочки плюхнулся на толстую циновку. В его руках, как по мановению волшебного пера, тут же появилась плошка с горячей кашей и жирными кусками ветчины.
Придя немного в себя, Рипей промямлил:
– Исцелил? Хотите сказать, что…
– Да, – перебила его Лола. – Мой кузен – великий маг! Он спас вам жизнь! От ваших страшных ран за несколько часов остались лишь розовые шрамы.
Рипей быстро вскочил на ноги и глубоко поклонился.
– Господин маг! Благодарю вас за спасение моей никчемной жизни! Вам не следовало этого делать! Мне за всю жизнь не расплатиться с вами!
– Не говорите глупостей, господин Рипей, – улыбаясь, отмахнулся я. – Это меньшее, чем я могу отблагодарить вас за ваше участие в моей судьбе.
Над костром повисла тишина. Старик и девчонка изумленно таращились на меня.
– Участие в вашей судьбе? – дрожащим голосом переспросил Рипей.
– Примерно год назад один добрый старик забрал из Орхуса сироту нулевку, – начал говорить я, глядя в огонь. – Богиня Судьба распорядилась так, что тот мальчишка стал кабальным. В один день потеряв семью и дом, он был напуган и растерян. Но добрый старик всячески пытался успокоить того мальчишку. Затем супруга старика, тетушка Агата, перед сном накормила мальчика горячей похлебкой. Ее потрясающий вкус я помню до сих пор. Вы согрели меня именно тогда, когда я по-настоящему нуждался в человеческом внимании и тепле.
По мере того, как я говорил, взгляд Рипея менялся. Его нижняя челюсть ползла вниз.
– Эрик? – ошеломленно прошептал он. – Эрик Бергман? Это ты? Ты все-таки выжил?
– Да, господин Рипей, – кивнул я. – Богиня Удача много раз дарила мне свою улыбку. И теперь я здесь, чтобы задать вам один простой вопрос.
– Вопрос?
– Как вы смотрите на то, чтобы вместе с тетушкой Агатой переехать отсюда в более приемлемое место для жизни?..
Услышав новость о том, что я хочу выплатить его долг и долг тетушки Агаты, старик Рипей на некоторое время потерял дар речи. А когда узнал, что я не намерен бросать их на произвол судьбы и хочу приобрести небольшой дом для них и Лолы, горько разрыдался.
После разговора с Рипеем, состояние которого благодаря моим зельям и заклинаниям улучшалось прямо на глазах, я неожиданно узнал, что из кабалы Бардана мне придется выкупать не двоих, а сразу троих человек.
По дороге в Орхус, куда нас все-таки отвез Рипей, мы проезжали мимо дома, где жила семья Сойки. Когда я изъявил желание повидаться с девушкой, Рипей здорово удивился. Оказалось, что моя рыжеволосая подруга, с которой мы вместе выбирались из подземелий Кривых гор и которая отправилась искать свою родственницу на болотах, почти весь последний год являясь кабальной Бардана, находится в его имении.
Новость о том, что девушке пришлось снова вернуться в это ужасное место, поразила меня. Я ведь прекрасно помню, что Сойка добыла достаточное количество эсок и скрижалей, чтобы оплатить долг. Скажу больше, после оплаты долга у нее бы осталось достаточно средств, чтобы безбедно прожить еще несколько лет.
Я искренне недоумевал. Как такое могло произойти?
Расспросы старика ничего не дали. Он лишь знал, что девушка вернулась аккурат после того, как был отбит набег барона Корвина. Кстати, подслушанный мной разговор мастера Чи с его рыжим дружком оказался пророческим. Молодой Ворон попал в ловушку барона Беренса. После его гибели в Вороньем Гнезде произошли перемены. Там сейчас правит дальний родственник покойного. Более покладистый и поддающийся воздействию. Именно тот, о котором упоминал рыжий маг. Другими словами, орден снова остался в выигрыше.
Доставив нас в Орхус, Рипей отправился в имение Бардана с моим наказом – никому ничего не говорить о нашем плане. Даже тетушке Агате.
Я же, сняв лучший номер в самой дорогой гостинице моего родного города и оставив Лолу на хозяйстве, отправился к частному поверенному.
В конторе меня приняли со всем уважением и пообещали, что немедля займутся делом выкупа. Причины их рвения были легко объяснимы. Специально для этого визита, мне пришлось приодеться. На мне был дорогой темно-синий полукафтан с меховой оторочкой, серебряным шитьем на груди, рукавах и плечах. Широкополая шляпа с цветным пером. Сапоги из мягкой кожи, плотно облегающие голень. А на пальцах рук несколько золотых перстней с драгоценными камнями. В общем я выглядел в тот момент, как самый настоящий аристократ. Кстати, в конторе мое желание остаться инкогнито было воспринято абсолютно спокойно и даже с пониманием.
После посещения конторы частного поверенного я решил пройтись по городу, в котором прожил всю свою жизнь.
Шагая по знакомым улицам мимо знакомых домов, я ощущал, как меня постепенно охватывает чувство щемящей грусти. Вон там широкие кованые ворота, ведущие в Кленовый парк, где мы часто прогуливались с мамой. А вон там рыночная площадь, где каждый год проходили ярмарки, куда мы, принарядившись, ходили всей семьей. Отец часто сажал меня на плечи, чтобы с высоты я мог лучше рассмотреть выступление скоморохов.
Так получилось, что мои ноги сами собой привели меня в родной переулок, в конце которого стоял наш дом.
Как всегда в это время, здесь было пустынно. Поэтому одиноко идущий молодой человек не привлек внимания.
Чем ближе подходил к дому, тем сильнее колотилось сердце в моей груди.
А вот и он… Родительский дом… Родные теплые стены. Окна второго этажа открыты настежь. Будто мама сейчас занимается уборкой и
