глазах на мгновение промелькнула обречённость.
– Эльтайн знает об этом?
Я растеряно моргнула. Как наследник горы Абора связан с моими взаимоотношениями с сыновьями Мэйбидоса?
– Да, – честно ответила я. – И он, и Тай присутствовали вчера во время церемонии.
Эльзир обречённо вздохнул.
– Воистину, у Судьбы злое чувство юмора, – заметил он с горечью.
– Почему? – настороженно уточнила я.
– Неважно, – отмахнулся Эльзир и вернул своему лицу безмятежное выражение. – Будем надеяться, в этот раз история пойдёт по другому пути. – Бэкхран послал мне ободряющую улыбку. – В любом случае, я рад, что тебе удалось подружиться с Вэлсторном и Эраном. Подобный союз весьма выгоден нашему клану.
«Что-то вы не выглядите сильно обрадованным», – подумала я, вслух же сказала: – Рада, что смогла угодить, бэкхран.
В комнату вернулась служанка с подносом в руках. Поставив на стол стеклянный графин с бледно-жёлтой жидкостью и вазу с фруктами, она низко поклонилась сначала Эльзиру, затем мне, после чего вышла за дверь, чтобы явиться по первому зову бэкхрана.
– Итак, новостью ты поделилась, – Эльзир аккуратно разлил оджу по пиалам и одну из них пододвинул ко мне. – Какова же будет просьба?
– Попросите бэкхрана Мэйбидоса доверить поместью Лундун расследование нападения на Эрана. Точнее, не самого нападения, а роли в нём Улата.
– Мэйбидос не согласится, – категорично заявил Эльзир. – Кроме того, для чего тебе вообще нужно это расследование? Юноша признал свою вину, причём до того, как хотя бы у кого-то появились подозрения на его счёт.
– Вот именно, – я поднялась с дивана и принялась ходить взад-вперёд по комнате, чтобы хоть как-то унять бурлящие внутри эмоции. – С чего бы ему это делать? Преступница ещё ничего никому не рассказала. Так почему же Улат поспешил с признанием? – Я остановилась перед Эльзиром и пристально посмотрела ему в глаза. – Вы не думаете, что таким образом он может пытаться кого-то защитить? И если это так, то, казнив Улата, мы позволим настоящему виновнику ускользнуть от правосудия.
Эльзир несколько секунд буравил меня пристальным взглядом, а затем прямо спросил:
– Почему тебя так волнует судьба этого юноши?
Я вздохнула и, наплевав на все правила приличий, предписывающие даже с родственниками соблюдать определённую дистанцию, опустилась на диван практически вплотную к бэкхрану.
– Ко мне пришёл его друг, Дэджун, и буквально на коленях умолял помочь, – я не видела причин скрывать свои истинные мотивы. – Я прекрасно понимаю, что он может ошибаться, и Улат действительно мог привести ту женщину в Крац. Но я бы хотела получить неопровержимые доказательства этого. Тогда и Дэджун успокоится, и моя собственная совесть будет чиста.
– Не стоит идти на поводу у эмоций, – заметил Эльзир нравоучительно, а затем мягко улыбнулся и ободряюще сжал моё плечо: – Хотя я прекрасно тебя понимаю. Улат – твой личный страж, и раз уж ты умудрилась перезнакомиться и подружиться со всеми слугами зейхана, не удивительно, что и к нему ты испытываешь тёплые чувства. Однако прежде чем лезть в это дело, подумай вот о чём: как это всё будет выглядеть со стороны?
Я растеряно посмотрела на Эльзира, не понимая, что он имеет в виду. Видимо, выражение моего лица было достаточно красноречиво, потому что бэкхран пояснил:
– Если я от своего лица обращусь к Мэйбидосу с просьбой о передаче расследования поместью Лундун, остальные решат, что мы пытаемся что-то скрыть. Это только обострит конфликт с долиной Цэгнус и сведёт к нулю все твои усилия по налаживанию дружеских отношений. Так что, если ты хочешь, чтобы расследование было проведено, придётся говорить от своего имени. А это в свою очередь вызовет определённые подозрения уже в отношении тебя самой. И если другие бэкхраны, возможно, спишут твоё поведение на детскую наивность и привязанность к Улату, то наши вихо, уже не раз выслушавшие подозрения Нанзу о твоей подмене, могут прийти к невыгодным для нас выводам.
С такой позиции я на эту проблему ещё не смотрела. И была в целом согласна с Эльзиром: его вмешательство лишь усугубит ситуацию, а моё вполне может выйти мне боком.
– А если Дэджун обратится с просьбой к бэкхранам во время заседания Большого Совета? – мне совершенно не хотелось рисковать собственной головой, но и оставить всё, как есть, я тоже не могла.
– Мне жаль тебя огорчать, но Дэджун – всего лишь обычный солдат, пусть и входящий в число твоей личной стражи. Его слово для бэкхранов – лишь пустой звук.
– Разве в долине Цэгнус не пестуют уважение ко всем, независимо от происхождения? – удивилась я. – Да и на горе Абора, если верить книгам, людей на сорта тоже не делят. Следовательно, как минимум два бэкхрана, включая того, к кому просьба будет адресована, должны её поддержать.
– Долина Цэгнус – клан воинов, – напомнил Эльзир. – Да, они не делят людей по происхождению, а вот по воинскому званию и силе – очень даже. Дэджун – вчерашний мальчишка, у него нет ни того, ни другого, следовательно, в глазах Мэйбидоса он не заслуживает права слова. Что же касается горы Абора, – Эльзир грустно улыбнулся. – Ангэтар наверняка воздержится от принятия чьей-либо стороны. Сколько его знаю, он всегда придерживался принципа невмешательства в проблемы и конфликты остальных кланов, предпочитая роль стороннего наблюдателя.
– А Фэрдэйс и Альсаф?
– Мне бы не хотелось ставить Альсафа перед выбором между интересами долины Цэгнус и дружескими отношениями со мной, – твёрдо заявил Эльзир. – Предсказать позицию Фэрдэйса в данном вопросе я и вовсе не рискну: он всегда действует из каких-то своих соображений, которые мне зачастую не вполне ясны.
Судя по всему, положение было патовым.
– А если обратиться к Мэйбидосу лично, до Большого Совета? – я решила попробовать зайти с другой стороны. – Я – Сиреневая госпожа поместья Лундун, кроме того, я спасла жизнь его сыну. Это ведь должно прибавить моим словам веса в его глазах?
Эльзир задумался.
– В принципе, попробовать можно, – признал он после достаточно продолжительной паузы. – Но шансы на успех мизерны. Мэйбидос – очень упрямый человек, с крайне тяжёлым характером. Женщина, покушавшаяся на жизнь его сына, покончила с собой, тем самым лишив его возможности отомстить. Теперь, чтобы хоть немного унять гнев, ему нужно добраться хотя бы до того, кто провёл её в Крац. Ты же
