А вот Филя… От него до сих пор не было вестей. После дерзкого побега от Пахомова он словно сквозь землю провалился. Уж не прижали ли его люди Ворона к стенке? Или, может, агенты Корнилова, этого высокомерного магистра с имперскими замашками? От таких мыслей внутри все скручивалось в тугой узел. Я не мог потерять друга, только не сейчас, когда намечается самое безумное приключение в нашей жизни.
Реликт в кармане внезапно полыхнул ярче, словно чувствуя мою тревогу, и в тот же момент в дверь постучали — три коротких удара, два длинных, и еще один, изображающий имперский гимн со всеми паузами и фальшивыми нотами.
Я рванул к двери и распахнул ее настежь. На пороге, опираясь о косяк с видом побитого бродячего пса, но с ухмылкой победителя, стоял Филя. Причем, в каком виде! Половина лица представляла собой один сплошной синяк всех оттенков фиолетового, камзол превратился в живописные лохмотья, а в рыжих вихрах запутались щепки, паутина и что-то подозрительно похожее на потроха летучей мыши. Но глаза… глаза по-прежнему горели дьявольским огнем, а на разбитых губах играла фирменная ухмылка.
— Услышал тут шутку, про одного жителя Санкт-Петербурга… — он шагнул вперед, кривясь от боли, — только она состоит из нескольких частей…
— Чертов рыжий придурок! — я чуть не сбил его с ног, сгребая в охапку. — Живой! А мы уже решили, что Пахомов сделал из тебя чучело для своей коллекции!
— Ха! Этому старому ворону еще сто лет учиться, чтобы поймать такую птицу, как я, — он поморщился от боли, но ухмылка не сходила с его лица. — Не родился еще тот тюремщик, которому под силу удержать Филю Ветрогонова дольше пары часов.
Филя прошел в комнату, притворно охая и прихрамывая сильнее, чем того требовали раны — привычка драматизировать была у него в крови. Добравшись до кровати, он рухнул на нее с таким блаженным стоном, словно не видел нормальной постели уже несколько лет.
— Как ты вообще выбрался? — я захлопнул дверь и повернул ключ.
— Да ничего особенного, — он подмигнул, но тут же скривился, когда задел ссадину над бровью. — Подумаешь, проник в особняк, разгромил половину подвала, выбрался через окно под ураганным огнем магических атак, попутно раскидав трех головорезов размером с Серого каждый… Обычный, мать его, вторник, ничего примечательного.
Я внимательно осмотрел его — несмотря на браваду, Филя явно получил свою порцию. Движения были скованными, дыхание — прерывистым. Под рваным рукавом проглядывали следы ожогов, а на лице, помимо синяка, виднелись характерные отметины от магических атак.
— Хорошо они тебя потрепали, — я покачал голову.
— Мелочи, — Филя махнул рукой и тут же поморщился. — Видел бы ты, что я сделал с его подвалом! Там теперь такая вентиляция… закачаешься! — Он осекся, заметив мою дорожную сумку. — А ты куда-то собрался? Не рановато для каникул?
Я ухмыльнулся, глядя на его удивленное лицо.
— Пока ты развлекался в гостях у Пахомова, я тут время не терял, — я присел рядом с ним. — За сутки познакомился с аравийским шейхом, выяснил, что не только я страдаю от Покрова Зверя, договорился спасти его умирающего сына с таким же даром и заручился поддержкой графа Давыдова. Так что на рассвете отплываем в Аравию.
Филя молча смотрел на меня несколько долгих секунд, а потом разразился смехом, тут же схватившись за ребра от боли.
— Только ты, Сеня, — выдавил он сквозь смех и стоны, — только ты способен за сутки влезть в такую авантюру! Я на день отлучился, а ты уже в Аравию собрался, целого принца от смерти спасать!
— И это еще не всё. Граф Давыдов лично выступил гарантом этой сделки. Рита и Серый уже согласились ехать со мной.
— Ну конечно, — Филя закатил глаза, — великая троица снова в деле. А обо мне вы, разумеется, даже не подумали.
— Вообще-то, — я не смог сдержать улыбку, — на тебя я рассчитывал в первую очередь. Но учитывая твое нынешнее состояние… Может, тебе лучше остаться? Отдохнуть, подлечиться…
— Совсем сдурел⁈ — Филя так резко выпрямился, что я отшатнулся. Его глаза загорелись тем самым опасным блеском, который обычно предвещал рекордное количество нарушенных правил. — Если ты всерьез полагаешь, что я упущу шанс отправиться в Аравию — страну тысячи и одной ночи, таинственных дворцов и восточных красоток, которые только и ждут встречи с таким неотразимым кавалером, как я — то ты меня, Сеня, совершенно не знаешь!
Я не смог сдержать усмешку.
— Ты уверен? Путешествие будет не из легких.
— А что тут думать? — Филя пожал плечами, поморщившись от боли. — Здесь нас хотят прикончить Пахомов, Корнилов и, возможно, ещё парочка неприятных личностей с претензией на власть. В Аравии нас ждут древние манускрипты, благодарный шейх и шанс разобраться с твоим обезумевшим Покровом. — Он сделал вид, что напряженно размышляет. — Знаешь, даже голоса в моей голове сейчас единодушны — пора сваливать из Петербурга, пока не поздно.
Он вдруг стал серьёзным, что для его вечно насмешливой физиономии выглядело почти противоестественно.
— К тому же, — тихо сказал он, — мы же команда, помнишь? Один за всех…
— А крайний всё равно Филя, — закончил я с усмешкой.
— Вот именно! — он рассмеялся, но тут же схватился за рёбра. — И раз уж традиция требует, чтобы меня назначили главным виновным любой катастрофы, я просто обязан присутствовать лично.
— Тогда тебе нужно собраться, — я кивнул на часы. — До рассвета меньше двух часов.
Филя поднялся с кровати, скривившись от боли, но глаза его сияли знакомым авантюрным блеском.
— Справлюсь за половину, — он подмигнул. — Только… будь другом, дай обезболивающее…
Рассвет едва занялся над Петербургом, когда мы наконец выскользнули из общежития. Серый первым забрался в экипаж графа Давыдова, ожидавший нас у ворот Академии, — огромный парень двигался с удивительной для его размеров грацией. Рита последовала за ним, захватив с собой сумку с книгами — видимо, решила скрасить морское путешествие чтением. Филя, несмотря на травмы, энергично впрыгнул в карету, изображая героя приключенческого романа. Я же на секунду задержался, оглядываясь на стены, которые были моим домом последние три года.
— Прощай, Академия, — пробормотал я, с трудом сдерживая ухмылку. — Ты будешь по мне скучать.
— Не медлите, господин Вольский, — тихо произнес кучер из-под низко надвинутой шляпы. — Мы очень ограничены во времени.
Я кивнул и запрыгнул в экипаж. Дверца захлопнулась, и карета тронулась, увозя нас прочь от Академии Покрова.
Внутри экипажа всё было продумано для максимальной безопасности: занавески на окнах, скрывающие пассажиров от посторонних глаз, мягкие кресла, поглощающие тряску от езды по мостовой, и даже небольшой тайник под одним из сидений — видимо, для экстренных случаев.
Карета с гербом Давыдовых вызывала уважение у стражников на контрольных пунктах, и первые два поста мы миновали без проблем. Рита расслабленно листала какую-то древнюю книгу на арабском, Серый дремал, прислонившись к стенке кареты, а Филя, как обычно, болтал без умолку.
Однако когда мы пересекали Торговый квартал, моё внимание привлекло движение, моментально пробудившее во мне охотничий инстинкт. На крыше одного из зданий мелькнула тень — быстрая, хищная, явно не принадлежащая обычному дворовому коту. А потом ещё одна — на соседней крыше.
Я спокойно раздвинул занавеску, оценивая обстановку. Картина складывалась однозначная — за нами следили, причём не особо профессионально. Среди прохожих на улице мелькало слишком много людей, неестественно внимательно наблюдавших за нашим экипажем. Некоторые из них даже не утруждались маскировкой, откровенно провожая нас взглядами.
— Рита, — тихо позвал я, не отрывая глаз от окна.
Она оторвалась от книги, заметила мой напряженный вид и моментально подобралась. Без лишних вопросов девушка активировала свой Покров Совы, — её глаза засеребрились, зрачки расширились, позволяя видеть гораздо больше обычного.
