с теми, кто находится на этой улице. Это крайне важно, — внушительно добавил Яков.
— Ладно… — нерешительно произнесла женщина. — Сейчас…
Двор коттеджа посветлел — вспыхнул свет еще в двух окнах. Дверь открылась, и по мокрой дорожке навстречу им заспешила высокая женщина. По тому, как она шагала — размашисто и чуть вразвалку, как свисали ее крупные руки, было заметно, что женщина привыкла заниматься физическим трудом. Она долго разглядывала предъявленные ей удостоверения, мялась и никак не решалась впустить нежданных гостей в дом. Якову все же удалось убедить ее в необходимости разговора в более комфортных условиях, а не под участившимся (на счастье сыщиков) дождем.
В гостиной Клара (как она представилась) подтащила поближе к двери два стула, приглашающе указала на них рукой, а сама так и осталась стоять напротив, скрестив на груди большие натруженные руки и ожидающе глядя на Якова. Всем видом она выказывала недовольство неожиданными визитерами и как бы подчеркивала свою занятость.
— Вы давно здесь работаете? — поинтересовался Яков.
— С позапрошлого лета, вот и считайте — больше двух лет уже. — Женщина поджала губы и посмотрела на Якова немигающими глазами.
— Каждый день тут бываете?
— Конечно. Выкупать надо дедушку, подгузники сменить. Ну, там, маслом смазать… А то пролежни ведь появятся.
— Всегда вечером работаете?
— Нет. Я обычно в шесть заканчиваю, и меня хозяин домой отвозит. У меня и у самой семья есть. Мои-то дела никто за меня не сделает. Но тут с дедом неприятность случилась — чай горячий на себя опрокинул. Так надо ему место ожога смазывать, компрессы делать. Поэтому последнюю неделю я тут допоздна находилась. Он очень уж беспокойный был все это время. Ну, сейчас-то получше ему. Вчера я уже пораньше домой ушла — в пять часов. Это сегодня я допоздна тут, может, и заночую даже — хозяева-то на свадьбу уехали. Всей семьей.
— Большая семья?
— Родители и четверо детей. Младший при мне уже родился. А старший в армии.
— А хозяин дома кем работает, вы знаете?
— Это Моше, что ли? Конечно, как не знать, зубной врач он. У него и кабинет свой есть, в старом городе где-то. А жена у него учительница. А в чем дело?
— Так, для сведения… Скажите, пожалуйста, а седьмого числа вы тоже допоздна тут работали?
Женщина с недоумением посмотрела на Якова:
— Седьмого?! Конечно. Я же вам объяснила, что я всю последнюю неделю все вечера тут находилась — до десяти примерно.
— Ясно. А вы не помните, седьмого числа тут не появлялся молодой человек — черноволосый, крепкий такой? Это было где-то в районе семи часов вечера.
Женщина отрицательно покачала головой:
— Нет. Не было никаких посторонних. Я так уверенно говорю, потому что с дедом в это время на веранде сидела. Выкатывала его туда в инвалидном кресле. Он себя на улице получше чувствует. Час, два с ним сидим. Иной раз и дольше. Нет, не появлялся последнее время никакой посторонний парень. Авив, старший их, уже недели две как из армии не приходил. А что, мошенник какой-нибудь тут бродит?
— Да, что-то вроде этого. Простите, а можно фотографию посмотреть, вон, на стенке стоит?
— Фотографию? А зачем она вам? Ну, смотрите…
Яков подошел к низкой мебельной стенке: большое цветное фото — родители, улыбающийся парень, двое девочек-подростков. Видимо, фотография была сделана до рождения младшего члена семьи.
Отец семейства — мужчина средних лет, лысый, в очках — смотрит в объектив, сдержанно улыбаясь тонкими губами.
«Как-то не похож он на похитителя… Зубной врач… жена, полный дом детей, младенец, сиделка, старый отец или тесть… Нет, с похищением это не вяжется. Уходить можно. В туалет разве что еще попроситься — глянуть на их хоромы?»
— Ну, хорошо, гверет, вы все хорошо нам объяснили. А то… какое-то недоразумение получилось… Все, уходим. Простите, а можно вашим туалетом воспользоваться?
— Ну, пожалуйста, — с неудовольствием согласилась женщина. — Вон, в конце коридора дверь…
Яков прошел по длинному коридору, внимательно разглядывая обстановку трех комнат, видневшуюся в проеме приоткрытых дверей. Заметил сидящего в кресле с отрешенным видом старика — лысого, с худым морщинистым лицом. Тот равнодушно скользнул по незнакомому гостю потухшим взглядом. Яков решил, что в двух соседних комнатах располагаются девочки — судя по стилю мебели и нарядным занавескам. Но главное — в этих помещениях сейчас не было людей.
Когда он вернулся к дверям, женщина уже нетерпеливо переминалась на месте — ей, видимо, не терпелось быстрее спровадить нежданных визитеров.
— Хороший дом, — уважительно похвалил Яков. — Вы, как я понял, только на первом этаже крутитесь. Наверх, наверное, и не поднимаетесь никогда?
— Как это «не поднимаюсь»? — почему-то обиделась женщина. — Дед-то днем спит по большей части. А я многое успеваю за это время — и пропылесосить, и пыль вытереть. Мне и доплачивают за это. Хозяйка-то чистюля, только не успевает она везде. Вот, только час назад возилась наверху, везде убрала, зеркало у них в спальне протерла. У Авива хоть комната и пустая пока стоит, а все равно пыль скапливается…
— Да, конечно… Кстати, вы не помните, у вашего хозяина машина какой марки?
— Ой, да я и не разбираюсь в них, марках этих. Это в России раньше было — «Волга» да «Москвич». «Запорожец» еще… А тут — пойди запомни все. Новая у него какая-то машина — большая, красивая, этим летом купил, а старую продал. У них еще одна машина имеется — «Субару». Эту марку я знаю — у моего сына такая же. Ну, на «Субару» обычно Авив ездит, когда свободен бывает. Она перед воротами пока накрытая стоит.
— Понятно. Извините, что мы время у вас отняли. До свидания.
— До свидания. Всего хорошего.
— Ничего стоящего внимания она тебе, как видно, не рассказала? — заметил Амос на улице. Он немного утомился, слушая непонятный ему неспешный диалог.
— Отрицательный результат — это тоже результат… — философски заметил Яков. — Поехали дальше! Что у нас идет следующее по списку?
— Дальше… Улица «Шазар». Там два адреса имеются — в начале и в конце улицы. Куда сначала поедем?
— Куда сначала? — Яков приподнял лицо, заметив в прояснившемся небе ранние зимние звезды. Резкий ветер неожиданно обжег лицо ледяным холодом Хермона. Дохнуло забытой свежестью поземки, метели… — Давай… в начало улицы….
Глава 31
— Неприглядный домишко… — Яков, прищурившись, рассматривал скромный коттедж, подпираемый с обеих сторон добротными двухэтажными домами, которые больше подходили под определение «вилла». Один из них был эффектно опоясан нарядным балконом с небольшими каменными статуями в виде зверей и птиц, другой сверкал лучистым белым
