как бантики в девичьи косы, во вьющиеся лианы, оплетающие толстые стволы.
Аргонавты шли по чистым, выметенным с особой тщательностью улицам, открыв от восхищения рты, и переговаривались с прелестными воительницами, вышедшими из леса к костру, по приказу своей королевы, и теперь сопровождающих, повеселевших и улыбающихся путешественников.
Шествие гостей закончилось на главной площади, на идеально постриженной лужайке, перед королевским дворцом, который так назвать можно только потому, что в нем проживала сама хозяйка этих мест, в остальном мало отличавшимся от остальных строений. Те же бамбуковые стены, та же покрытая дерном, и засаженная цветами кровля. Все как у всех.
Здесь их уже ждали…
Сидя, а вернее полулежа, за столом, на греческий манер замененным расшитым, опять же цветами, покрывалом, и ломившемся от обилия разнообразных блюд, Федогран был погружен в себя и потому ел мало, ну а пить спиртное вообще отказался наотрез, отвергнув в довольно грубой форме, попытку налить ему в кубок вина, потребовав заменить его простой водой. К тому же ему постоянно приходилось одергивать пытавшегося дерзить шишка, что не способствовало улучшению настроения.
Так же, как и наш герой, поступил Вул, оборотень пил только воду, соблюдая разум незамутненным, и довольно скромно угощался плодами местной кулинарии. Бер наоборот, поднабрался хмельного и затанцевал сиртаки сразу с двумя прелестницами, вырядившимися по такому случаю в нарядные, довольно откровенные, платья. Так же, как и медведь, поступили и другие путешественники из команды Арго, развлекаясь с веселыми амазонками, и ни в чем себе не отказывая.
Минотавр сидел молча рядом с Мериной, и не сводил влюбленных глаз, с предмета своей страсти, забыв обо всем на свете. Огромная гора мышц, рядом с хрупкой маленькой девушкой, казавшейся на его фоне Дюймовочкой, из знаменитой сказки.
Утро, под непрекращающейся гомон, танцы и веселье, медленно сменилось жарким солнечным днем, все более разгораясь хмельным бесшабашным пиром, но всему приходит конец. Вечер навалился сразу, весь без остатка, наполнив пространство, вместе с кровавым закатом, еще и густым сладко кислым туманом.
Вот только что перед глазами танцевали с девушками друзья. Вот только что смеялись, разговаривали, ухаживали за прекрасными амазонками, и вдруг тьма. Сознание выключилось как лампочка гаснет от прикосновения пальцев хозяина квартиры, готовящегося ко сну, к выключателю. Мгновенно и полностью погасив разум.
Глава 21 Тартар.
Федогран висел прикованный цепями, в форме звезды, на влажной, покрытой плесенью кирпичной стене в мрачном зале подземелья. В одном нижнем белье. Оружие и доспехи сняты. Неведомые похитители обобрали и распяли героя, пока тот был без сознания. Потрескивания горящих немногочисленных факелов, еле разгоняющих мрак и редкие, гулкие капли, нарушали гробовую тишину.
Тошнило, и во рту стоял сладковатый привкус чего-то фруктово-цветочного. Нестерпимо хотелось пить. Руки онемели от оттока крови, и ничего не чувствовали, а вот ноги, наоборот, опухли так, что готовы были лопнуть, и пульсировали тупой болью. Он огляделся затуманенным взглядом.
Справа висел Вул, а слева Бер, дальше вдоль стены, разместилась вся остальная команда Арго и минотавр, безвольно опустившие на грудь подбородки. Прямо под собой у ног, в клетке из светлого металла, видимо серебра, валялся тряпичной куклой Илька.
На противоположной стене, так же прикованные цепями, висели еще несколько мужчин, на столько истощенных, что походили на бородатые скелеты, обтянутые кожей. А с боку зиял провал черного хода, ведущего куда-то вон, из этого жуткого узилища.
Федогран попытался окликнуть своих друзей, но опухший язык прилип к небу, и получилось только промычать.
— Это скоро пройдет. – Донесся до него еле слышный хриплый голос одного из незнакомых пленников напротив. – Как только они начнут мотать клубки, станет немного легче. Когда придут, лучше молчи, так проживешь дольше. Хотя, возможно, тебе этого и не захочется. Но в любом случае спокойно умереть они не дадут. Поверь, я знаю, что говорю.
- Где мы? – Смог наконец прохрипеть, на грани слышимости, иссушенным горлом Федогран, но собеседник его услышал.
- Точно не знаю, нам этого не сообщили, когда повесили. – Он криво усмехнулся одними губами. - Думаю где-то в начале дороги в Тартар, вернее в одном из ее ответвлений. Судя по тому, что нас похитили и не пускают вперед, но и не отпускают назад, выкачивая потихоньку жизнь, Аид ничего не знает о нас и о проделках своих слуг, иначе мы давно стали бы его гостями, переплыв реку Стикс. Но тише, они идут, помни, что я тебе говорил. – Он замолчал, выпучив в страхе глаза в сторону темного входа. Там послышался женский смех и голоса, обсуждающие какой-то забавный случай, они постепенно приближались, становясь все отчётливее, и вот под свет факелов вышли три закутанные в плащи женщины.
Стройные, высокие, они грациозно прошли по кругу, вдоль развешанных по стенам пленников, словно соблюдая какой-то ритуал, и не торопясь прошли в центр зала, где сели в полулежащем состоянии, кружком, на расстеленное там покрывало, откинувшись на пухлые подушки.
- Ну что же, сестры. – Произнесла одна из них, рыжеволосая красавица с пухлыми, чересчур красными, неестественно яркими губами. – Начнем, пожалуй, во славу Персефоны. – Она подняла лежащую рядом еле заметную нить, на столько тусклую, что Федогран только теперь смог ее рассмотреть в полумраке подземелья. Он присмотрелся повнимательней, от каждого пленника, к центру зала тянется такая же, от кого-то более яркая и толстая, а от кого тусклая, практически невидимая и тонкая.
- Да сестренка, надо поработать. – Черноволосая девушка, со слегка вздернутым, упрямым носиком, сделала характерное движение руками и в ее ладонях образовался небольшой светящийся голубыми искорками пробегающего электричества клубок.
Третья, блондинка с зелеными глазами, улыбнулась, и так же принялась за работу, быстро наматывая моток из нити, идущей к самому Федограну. Неприятное ощущение наполнило юное тело героя, такое чувство, что из груди, в районе солнечного сплетения стали нудно вытягивать что-то родное, сокровенное. Защекотало, тягучим жгутом медленно и неприятно выползая наружу, роющим кожу червем, который монотонно выгрызался из кожи, но зато богатырь, на удивление, стал чувствовать себя на много лучше, сухость во рту прошла вместе с неприятным привкусом, а кровь поступила в онемевшие руки наполнив их немного чувствительностью.
- Три девицы под окном, пряли поздно вечерком. – Усмехнулся Федогран посмотрев на девушек и вспомнив известные стихи Пушкина, почему-то сразу пришедшие ему в голову.
- Что? – Обернулись они к нему, сразу все три, подняв удивленные глаза.
- Ничего особенного, просто вспомнилось, глядя на вас, уж больно
