забавно выглядите. – Ответил он улыбаясь.
- Смотри, Клото, твой подопечный говорливый оказался. – Черноволосая красавица поднялась, отложив клубок в сторону и подошла к распятому богатырю, внимательно осмотрев его с ног до головы. – Красавчик, такой как ты любишь, Лахисис, кивнула она в сторону рыженькой. Все в твоем вкусе. И фигура, и лицо - Она засмеялась и провела ладонью по груди парня. Может перерезать ему ниточку? - В руках сверкнул серебряный кинжал, отразившийся в карих глазах девушки тусклым бликом факела. – Не будем мучить юношу? Пусть спокойно отправится в Тартар.
- И расскажет об этом месте Аиду. Вот тот-то обрадуется. – Усмехнулась Лахисис. – Садись уже давай, да работай сестра. Только вытянув из него всю нить без остатка, и опустошив душу до конца можно будет отпустить на свободу, но и не убивая при этом. Там, наверху, никто не будет слушать сумасшедшего. Так что приступай к работе Атропос. Персефона настрого запретила тебе перерезать нити жизни ее пленников. Они должны сойти с ума и затем выпрашивать подачки у городских ворот у проходящих мимо них женщин, ползая на коленях и унижаясь, а затем сдохнуть в канализации в помоях и фекалиях, как того и заслуживают.
- Сколько ненависти в твоих словах сестра. – Покачала головой Клото. Но в ее словах не слышалось соучастия к страдающим пленникам, а сквозил жесткий сарказм, а в глазах сверкнула злоба.
- Не надо было воровать нашу хозяйку. – Прошипела Атропос. – Все их мужское племя сплошные выродки. Себялюбивые самцы. Ненавижу. Мотай быстрее клубок, хочу видеть его труп, облитый помоями, и обглоданный собаками.
- Не ссорьтесь красавицы. – Рассмеялся вдруг Федогран, казалось бы, совсем не к месту. – Лучше расскажите какую-нибудь историю, и вам развлечение за скучной работой, и мне висеть да помирать веселее.
- Ишь какой. – Ответила, улыбнувшись ехидно черноволосая. – Нашел чем удивить мойр, владеющих жизнью. Смелостью решил заслужить сочувствие? Неужели не страшно?
- Страшно, конечно. Вон как дрожу. – Усмехнулся богатырь.
— Это что еще тут за чучела? – Вдруг послышался хриплый голос пришедшего наконец в себя шишка, пытающегося пролезть через серебряные прутья клетки.
- Молчи недоразумение. – Рыженькая пнула своеобразную тюрьму Ильки, от чего тот, упал на четвереньки, а затем подошла ближе к распятому герою, и подняла глаза. – А ведь я действительно не чувствую я в нем страха.
- Нить не вибрирует, и спокойно наматывается без рывков, словно он совсем не волнуется. Он или дурак или герой. – Кивнула, соглашаясь третья сестра и присоединилась к другим, рассматривая пленника в упор.
- Я дурак. – Закивал головой тот, непонятно чему веселясь. Такая накатила безысходная пустота, что стало абсолютно все равно, что с ним дальше будет дальше. Смех сам полился прямо из души, вырываясь нескончаемым потоком из горла, видимо пытаясь подавить зарождающуюся панику и осознание того, что выхода у него отсюда нет и не будет. Это конец. – Ну так что, расскажите какую-нибудь историю? Ну хотя бы о несчастной судьбе хозяйки вашей, Персефоны.
- Я, то же не прочь послушать. – Послышался рык со стороны висящего на цепях Вула. – Прежде чем перегрызу ваши глотки.
- От чего бы и нет. – Пробурчала ставшая внезапно угрюмой Клото. – Будете знать, за что страдаете, прежде чем потеряете разум и сдохните.
И вдруг, в этот момент, незнакомый женский голос зазвучал в голове Федограна. Как волшебный колокольчик, указывающий путь к спасению, уже почти отчаявшегося богатыря:
- Слушай меня внимательно, запоминай, и делай вид, что ничего не происходит, мойры не должны догадаться, что ты меня слышишь. У тебя будет всего один шанс. Запомни. Всего один. В дальнем углу, слева от тебя. Не поворачивай голову. - Довольно резко шикнул голос, прервав попытку оглянуться. - Просто слушай и запоминай. Там лежит твой меч и доспехи. Когда спадут оковы, а это произойдет очень скоро, мойры убегут, они не воины и трусливы, сражаться не будут, да и нечем им, их оружие это нити жизни, работа с которыми требуют покоя и сосредоточенности, а этого мы им не предоставим, то не мешкай, времени будет очень мало. Поднимется паника, и появится Горгона, главная воительница Персефоны. Сама богиня не придет, она боится гнева своего мужа Аида, и свое участие в том, что здесь творится, попытается скрыть всеми силами.
Так вот. Будет жесткая и тяжелая драка, и от того, сможешь ли ты победить, будет зависеть судьба, твоя и твоих друзей. Вы или погибнете, не сохранив даже свои души, или же освободитесь.
Запомни главное правило. Ни при каком случае не смотри ей в глаза. Окаменеешь мгновенно. Используй интуицию, только на нее надежда. Помни, что Горгона очень быстра и сильна. И еще одно. Вбей себе в голову, что она не женщина, она змея, превращенная волей Персефоны в то, что ты увидишь, поэтому никаких сантиментов. Просто убей. Лучше всего отруби голову и забери с собой, она поможет тебе преодолеть стражу Тартара и выбраться на волю.
Это все, теперь, можешь послушать гневную речь Клото, и насладится видом, как эта психованная мойра плюется ядом славословий, но помни, как только она закончит, оковы спадут и время пойдет на секунды, ты должен будешь успеть отыскать свой меч и желательно доспехи. Я верю в тебя герой.
Голос смолк, но тишины не наступило:
- Аид, как и все вы мужики, подло взял свое. Он украл лучшие годы нашей богини. –До слуха Федограна, словно очнувшегося от сна, донеслось злобное шипение. – Использовал и забыл. Девочка не хотела за него замуж, а он выскочил на своей колеснице из трещины в земле, и похитил несчастную юную богиню, а подлый трус, отец Зевс, не стал за нее заступаться. Прагматичная сволочь решила, что дружба с подземным царством важнее дочери. А о ее чувствах он спросил? Каково ей в мрачных подземельях Тартара, после облачного Олимпа и цветущих лугов предгорья? С мужем, который своего Цербера любит больше, чем жену. Одно сплошное насилие и грубость. Там, где мужчины, там любовь умирает.
И ты такой же, хоть и пытаешься прикинуться внимательным и добрым, все вы эгоистичные твари недостойные жизни. – Мойра плюнула в лицо богатыря и отвернулась, закончив гневную речь.
В этот же момент цепи, с громким лязгом метала о камень рухнули вниз, а вместе с ними и наш
