раз глаза, обожгла взглядом летящего в ее направлении Цербера, и закрыла веки, теперь уже окончательно и навсегда. Верная воительница Персефоны выиграла свой последний бой, но только помогла не своей хозяйке, а тем, кого должна была до этого убить. Трёхголовое дитя Аида застыло в полете, и рухнуло бессознательной тушей к ногам героев.
- Я тебя не намочил? – На плече Федограна неожиданно громко заговорил шишок. – Первый раз вижу такое чудище. Если и намочил немного, то не вижу в этом ничего предосудительного. Имею полное право с испугу.
- Надо его к столбу оттащить и там приковать. – Не стал отвечать на глупую шутку парень, отбрасывая в сторону ненужную больше голову Горгоны.
— Это мы запросто. – Вышли вперед минотавр и присоединившийся к нему Бер. – Куда его нести? – Легко закинул Крепыш тушу монстра на плече.
- Может помочь. – Медведь завистливо посмотрел на человека-быка. Тот отрицательно мотнул головой и пошел к столбу на берегу реки, на который указал Федогран.
Рекой правда этот ужас назвать можно было с большой натяжкой. Черная туча мрака, плескающаяся о желтый, песчаный берег. Она несла мрачное ничто в пене облаков на гребнях вздымающихся бурунами волн, текло куда-то в неизвестность бесконечности, омывая огненные скалы, вздымающиеся из пучины загробного мира, клыками гигантского, пышущего жаром зверя.
Цербера намертво примотали к причальному столбу, теми же цепями, какими видимо крепилась до этого лодка, перевозящая души мертвых, которой на данный момент не было, и сели на берегу ждать возвращения хозяина этого жуткого места.
Времени прошло совсем немного, когда сквозь дымку стелящегося над волнами тумана, стоя во весь рост и не шевелясь, медленно выплыла черная фигура. Ни единого движения не было заметно, ни единого звука не доносилось до слуха. Только двигающееся в их направление утлое суденышко с грозным богом смерти на борту, с копьем на плече, и горящими злобой глазами, приближалось все более и более увеличиваясь в размерах и обрастая деталями.
Стройный, высокий, с вьющимися черными волосами до самых плеч, перехваченных двумя переплетенными, живыми змеями в районе лба, с горящими, кровавыми глазами и капающей ядовитой слюной с острых клыков.
Нахмуренные, сведенные в гневе брови, прямой нос с раздутыми ноздрями, и сжатые в злости тонкие губы над квадратным подбородком. Весь вид Аида не обещал нарушителям спокойствия ничего хорошего.
Когда до берега оставалось пару метров, бог атаковал вставших при его приближении гостей Тартара. Молча, быстро, без всякого предупреждения. Скинул с плеча копье и метнул с его конца сгусток мрака. Не ожидавший ничего подобного Федогран едва успел выхватить меч и отразить нападение, отбив сгусток словно мяч бейсбольной битой, тот отлетел в сторону и упал в реку, зашипев клубами серого пара. Клинок в руках богатыря вспыхнул огненной яростью Ярило, и засверкал молниями гнева Перуна.
Уже направивший копье для новой атаки Аид, внезапно остановился, и опустил оружие. Он не шевелился, застыв черным изваянием, и не произнося ни единого слова внимательно рассматривал дерзкого человека, и его странный меч, посмевших сопротивляться одному из верховных правителей пантеона, плавно переводя задумчивый взгляд с клинка на парня и обратно.
- Кто ты смертный? – Голос бога зазвучал глухим шелестом смерти отразившись прямо от пространства зловещим эхом, пробежавшим по нервам неприятным ознобом. – У тебя оружие с силой моих старых врагов, на тебе кольчуга, выкованная в кузнице моих друзей, в горниле Олимпа, на тебе шлем с незнакомой черной силой и плащ, богини, которая меня едва не убила в последней войне. Странное сочетание божественных артефактов, собранных вместе на букашке, недостойной даже смотреть в сторону вершителей судеб. – Он поднял руку и направил указательный палец, с перстнем в виде черепа, в сторону Федограна. – Так кто же ты, воин?
Внутренним чутьем Федогран понял, что опасность миновала, и пока Аид не удовлетворит свое любопытство, нападать не будет.
- Я тот, кто идет по своей судьбе, помимо желания, ведомый волей случая и желаниями богов. Кто я такой, тебе знать необязательно, это не только моя тайна, но для чего я здесь постараюсь объяснить.
Наверняка, ты заметил, что теряешь силу, дарованную тебе когда-то создателем. – Аид непроизвольно кивнул, соглашаясь, и легкое недоумение скользнуло тенью по его лицу, но он тут же взял себя в руки, вновь изобразив изваяние, однако его растерянность и любопытство не скрылось от внимательного взгляда Федограна. – Вижу, что я прав. Силы тают, а причин ты не знаешь. Наши боги нашли разгадку. Виной скрижаль Рода, создателя этого мира. Ее захватили силы, мечтающие о власти. Им наплевать на старые устои и правила. Они не признают ничего кроме своего гипертрофированного эго. Так вот, я тут, чтобы освободить скрижаль, и вернуть правду и честь в этот мир. Чтобы сила, питающая пространство, вновь потекла, наполнив вселенную заветами создателя. – Он замолчал, и внимательно посмотрел в глаза бога.
- Однако… – После долгих раздумий ответил тот. – Не слишком ли велика ноша на плечах обычного смертного? Я бы назвал тебя лжецом, но артефакты, которыми ты владеешь, заставляют задуматься и поверить, хотя бы в часть сказанного. – Он подплыл ближе и величественно сошел на берег, нависнув над путешественниками. – Так что-же привело тебя, освободитель скрижалей, и друг моих врагов и родственников одновременно, в мои владения. – Усмехнулся он, показывая тем самым, что не особенно верит словам богатыря. - И что заставило напасть, и обидеть моего пса?
- Мы бы не тронули Цербера, если бы он не бросился на нас. – Ответил усмешкой Федогран богу. – И тут мы не по своей воле. А как мы сюда попали, стоит спросить у твоей жены, уже давно ненавидящих всех мужчин, и мстящей им за обиды, нанесенные кстати, тобой, владыка царства мертвых.
- Чтооо... – Взревел Аид, полыхнув огнем в глазах. – Как ты смеешь обвинять богиню в грехе мести, недостойный червяк. Она выше чувств присущих смертным, она над ними.
Но Федограна трудно было смутить гневом небожителя, опыт подобного общения у него был большой. Он развернулся, быстро поднял голову Горгоны и протянул с усмешкой Аиду, сунув практически под нос:
- А это, по-твоему, я нашел, собирая грибы в твоих подземельях. Или скажешь не знаешь, что это такое? Твоя Персефона, взяла целый народ Амазонок в заложники своей ненависти, и не дает им жить, создавая о прекрасных девушках впечатления в мире, как о кровожадных и
