Состав Океанского Эскортного Отряда А-3 подвергся сокращениям. Теперь он состоял из сторожевика «Спенсер» (капитан 2 ранга Г.С Бердайн), эсминца «Грир» (капитан-лейтенант Т.Г. Коупман) и корветов «Диантус», «Ростерн», «Триллиум», «Дофин». Ветеранам перехода ON-166 начало казаться, что они попали из огня в полымя.
Сразу после выхода из Ардженшии «Гончих» ждало тяжкое испытание. Штормовая погода превратила Атлантику в клокочущий котел. Корабли подбрасывало на высоких волнах, и с 4 по 12 марта им пришлось бороться с западными и юго-западными штормами.
В состав конвоя входили 56 судов, построенных в 14 колонн, в результате чего ширина строя по фронту составила 7 миль. Бурное море пробило бреши в строю, и несколько транспортов не сумели удержаться на своих местах. Когда подошел эскортный отряд А-3, от конвоя уже отстали 3 судна, которые остались далеко за кормой. К 12 марта от конвоя оторвались 12 судов.
Капитан 1 ранга Хейнеман убедил коммодора конвоя сократить фронт, перестроив конвой из 14 в 11 колонн. К несчастью, коммодор, хотя и согласился с этим предложением, решил дождаться улучшения погоды. Транспорты были разбросаны по всему океану, когда подводные лодки начали первую атаку. Поэтому переход превратился в затяжную хаотичную схватку.
С полуночи 6 марта до полуночи 10 марта шла непрерывная битва между «волчьей стаей» и конвоем. Опасаясь радара, подводные лодки атаковали под перископом. По крайней мере так казалось, поскольку радиолокационные контакты были крайне редки. Несколько раз эскортные корабли покидали конвой, поддавшись на ложные сообщения о запеленгованных лодках. Один раз немцы даже вмешались в переговоры на УКВ, чтобы увести эскортные корабли в сторону.
Для Океанского Эскортного Отряда А-3 переход превратился в настоящий кошмар. Отказывали поисковые устройства. На «Дофине» произошла поломка машины. 6 торговых судов были торпедированы и потоплены, еще одно получило серьезные повреждения. Штормовое море затрудняло спасательные работы, и в одном случае волны помешали эсминцу «Грир» подобрать спасшихся. Расстроенные моряки эсминца с бессильной горечью следили, как спасательные жилеты и плотики уносит прочь в облаках пены — жалкие человеческие обломки в ревущей Атлантике.
Требование Хейнемана усилить охранение было выполнено только через 5 дней после отправки радиограммы. Помощь пришла слишком поздно, чтобы спасти коммодора. Он погиб вместе со своим судном, когда оно было торпедировано. Также был потоплен танкер, снабжавший топливом корабли эскорта.
То, что измученный эскорт сумел ограничить потери конвоя всего 6 транспортами, граничит с чудом. Вероятно, лучше было бы сказать, что это был «феномен» — результат феноменальной выносливости, феноменального боевого духа, феноменальной выучки, феноменальной морской подготовки.
После того, как все закончилось, капитан 1 ранга Хейнеман написал отчет, в котором он изложил свои наблюдения и дал некоторые рекомендации.
«a) Ненадежность системы пеленгования, использовавшейся для определения направлений, с которых, скорее всего, последует атака. Данные пеленгаторов не совпадали с направлениями, откуда лодки в действительности наносили удар. Это привело к заключению, что лодки могут использовать фальшивые передачи с направлений, противоположных направлению атаки.
b) Существует вероятность, что подводные лодки проникают сквозь кольцо охранения, держась на перископной глубине. (Это относится к ночным атакам, когда лодки движутся в подводном положении, чтобы избежать обнаружения радаром.)
c) Неспособность лодок атаковать в штормовую погоду.
d) Настоятельная необходимость воздушного прикрытия в периоды летной погоды.
e) Недостаточное количество эскортных кораблей для прикрытия такого большого конвоя.
f) Невозможность тщательного гидроакустического контроля, если конвой имеет широкий фронт, а поиск ведут всего несколько кораблей. Нежелание коммодоров конвоев сокращать фронт путем сокращения количества колонн.
g) Настоятельная необходимость улучшить содержание и обслуживание приборов и техники эскортных кораблей, особенно поисковой аппаратуры. В определенные периоды не действовали 2 из 3 пеленгаторов, 4 из 8 радаров. Асдики оказались неисправными на 3 кораблях из 8».
Мартовские иды
Лишь немногие американцы за пределами правительственных учреждений и штаба ВМФ знали, насколько критическое положение создалось в марте 1943 года в результате действий немецких подводных лодок. По понятным соображениям требовалось сохранять военную тайну, поэтому факты и цифры, касающиеся Битвы за Атлантику, хранились в глубоком секрете. Большинство простых американцев даже не подозревало, какую кровавую жатву сумели собрать немецкие подводные лодки в первом квартале 1943 года.
Март оказался самым тяжелым месяцем. Страдания конвоя SC-121 были совершенно типичными. Конвой SC-122 пострадал еще больше, потеряв 9 судов от атак подводных лодок. Конвой НХ-229 потерял 11 судов.
Моряки ВМФ и Береговой Охраны, моряки торгового флота сражались просто героически. И все-таки одна торпеда за другой находили цель. Они разрывали корпуса транспортов, и в кипящем море погибли десятки отличных парней. Понятно, что моральный дух пошатнулся от подобных испытаний. Экипажи в панике бросались за борт, забывая о спасательных средствах. Некоторые корабли не были надлежащим образом оснащены противопожарными и аварийно-спасательными средствами. Их экипажи бежали при первом же попадании. В конвое НХ-229 экипаж американского судна «Мэтью Люкенбах» намеренно решил отстать от конвоя, когда тот был атакован «волчьей стаей», а коммодор не дал приказа изменить курс. Пытаясь спастись таким образом, судно было торпедировано и потоплено.
Результатом подобного хаоса могли быть только тяжелые потери. Всего с 1 по 20 марта в Атлантике «волчьи стаи» потопили 85 торговых судов (более 500000 тонн). И за это же время была уничтожена всего 1 подводная лодка — «Либерейтором», вылетевшим из Исландии.
Очевидным решением было обеспечить конвоям воздушное прикрытие посреди океана. Но это было легче сказать, чем сделать. Эскортные авианосцы еще стояли на стапелях. А пока отбиваться приходилось эскортным кораблям. В апреле «Гончие Хейнемана» снова вышли в море.
«Спенсер» топит U-175
12 апреля 1944 года Океанский эскортный отряд А-3 встретил возле Сент-Джона конвой, идущий в Англию. После сильных штормов в период равноденствия море несколько успокоилось. Прогнозы погоды были благоприятными, что обещало спокойный переход.
Конвой НХ-233 состоял из 57 судов, выстроенных в 11 колонн. Торговые суда четко держали строй, а небольшая ширина конвоя по фронту облегчала работу кораблей сопровождения.
Группа Хейнемана на этот раз состояла из 8 кораблей: сторожевики Береговой Охраны «Спенсер» (капитан 2 ранга Г.С. Бердайн) и «Дуан» (капитан 2 ранга Г.Б. Брэдбери), канадский эсминец «Скина», канадские корветы «Ветаскивин» и «Арвида», английские корветы «Бергамот», «Бриони», «Диантус».
Первые признаки активности «волчьих стай» появились 15 апреля, когда были перехвачены радиопередачи 4 подводных лодок. На следующий день «Спенсер» установил гидролокационный контакт с подводной лодкой и атаковал ее глубинными бомбами, но результата не добился.
17 апреля конвой находился южнее Рейкьявика. К эскорту присоединились 4 британских эсминца, так как это была зона повышенной подводной опасности. Благодаря мощному охранению, конвой мог рассчитывать на небольшую передышку.
Но передышка оказалась иллюзорной. Примерно в 05.05 транспорт «Форт Рампарт» покинул строй. С соседних кораблей в 05.30 увидели, что с него выпустили красную ракету. Шлюпбалки «Форт Рампарта» были вывалены за борт, шлюпки спущены на воду. Стало понятно, что судно было торпедировано. Эта торпедная атака была проведена совершенно бесшумно, как удар ножом в спину.
Капитан 1 ранга Хейнеман сообщал:
«Не было слышно никакого взрыва, не было сделано никакого сигнала, не была выпущена ракета. Ни коммодор, ни другие транспорты не получили никаких сообщений. Корабли сопровождения в то время считали, что судно отстает из-за поломки. В результате поиск противника не производился».
Позднее «Форт Рампарт» разломился надвое. Обломки корпуса были потоплены эсминцами сопровождения.
Как раз в то время, когда было торпедировано судно, «Спенсер», патрулирующий в голове конвоя, заметил прямо по курсу какой-то темный предмет. Он сообщил об этом «Диантусу», и оба корабля вышли из строя, чтобы проверить, что это такое. Так началось хлопотное утро отряда А-3.
«Спенсер» и его закаленный экипаж в этот день оказались особенно заняты. В 10.50 сторожевик патрулировал, как обычно, когда акустик сообщил, что установил контакт с целью на дистанции 1500 ярдов.
