Вечером подводная лодка попыталась проникнуть к конвою с левой раковины, но была отогнана эсминцем «Хилари П. Джоунс». Вскоре этот же эсминец заметил и обстрелял еще одну лодку. Потом он отогнал третью лодку, пытавшуюся прорваться к конвою. После этого немецкие подводники оставили UC-1 в покое, и он прибыл на Кюрасао без новых происшествий. Комментируя действия американских эсминцев, английский командир эскорта писал: «Ни одной эскортной группе еще не помогали так здорово».
В конце января подводные лодки сумели потопить еще 3 торговых судна из состава конвоя, следовавшего в Касабланку из Нью-Йорка. Это были суда, отставшие от конвоя UGS-4.
Страдания конвоя UGS-6
Во второй неделе марта 1944 года конвой UGS-6 совершал трудный переход, направляясь на восток по основной линии маршрута Нью-Йорк — Касабланка. Корабли вошли в кишащие подводными лодками воды вокруг Азорских островов. Конвой состоял из 45 судов, и все они были нагружены до предела различными военными припасами. Медленно ползущий конвой казался лакомым кусочком для вражеских подводников.
Они уже ждали, подняв перископы. Однако прежде чем атаковать конвой, подводники предпочитали изучить обстановку. Конвой UGS-6 сопровождали 7 американских эсминцев. Эскортной группой командовал капитан 1 ранга Чарльз Уэлборн. Она состояла из следующих кораблей: «Уэйнрайт» (флагман, капитан 2 ранга Р.Г. Гиббс), «Трипп» (капитан-лейтенант Р.Ч. Уильямс), «Чемплин» (капитан-лейтенант Ч.Л. Мелсон) под брейд-вымпелом командира ДЭМ-32 капитана 2 ранга Б.Р. Гаррисона, «Мейрант» (капитан 2 ранга Э.К. Уокер), «Роуэн» (капитан-лейтенант Р.С. Форд), «Ринд» (капитан-лейтенант О.У. Шпар), «Хобби» (капитан-лейтенант Э. Блейк).
Эти эсминцы были оснащены новейшими радарами. Каждый имел радары GS, SC и FD, а также бомбометы QC. Однако на них не было высокочастотных пеленгаторов. Впрочем, командование флота получало сведения от береговых пеленгаторных станций и могло следить за передвижениями подводных лодок, сообщая информацию командиру эскорта.
Судя по всему, немцы в это время не подозревали, что радиограммы их подводных лодок засекаются пеленгаторами. Однако «волчьи стаи» в районе Азорских островов могли подозревать, что конвой UGS-6 получает необходимые сведения, потому что он много раз менял курс, чтобы не попасть в засаду. Эсминцы постоянно отходили от конвоя, чтобы перекрыть путь, по которому лодки намеревались приблизиться к транспортам.
Но даже радар не может полностью устранить фактор везения на войне. 7 марта одиночное норвежское судно появилось на горизонте и врезалось прямо в строй конвоя. «Уэйнрайт» приложил титанические усилия, чтобы отвести его в сторону, однако норвежец или не понимал сигналы, или не желал обращать на них внимание. В результате он столкнулся с одним из транспортов. При столкновении норвежец затонул, а сухогруз получил серьезные повреждения, после чего торговое судно осталось на месте для спасательных работ.
Однако, несмотря на это печальное происшествие, конвой, потеряв 2 судна, следовал по графику, держа скорость 9 узлов. Когда он подошел к Азорским островам, то попал под наблюдение подводных лодок. Лодка-разведчик сообщила командиру группы, и лодки передвинулись дальше на восток, чтобы организовать засаду. Затем, вечером 12 марта лодки начали атаку.
«Чемплин» топит U-130
Когда начали сгущаться вечерние сумерки, конвой UGS-6 подошел к точке 37° N, 40° W. Эсминец «Чемплин» своим радаром SG 12 марта в 21.50 на дистанции 4020 ярдов обнаружил вражескую лодку. Капитан-лейтенант Мелсон объявил боевую тревогу и направил корабль на цель.
В 21.58 на дистанции 2000 ярдов был замечен фосфоресцирующий кильватерный след лодки. Через несколько секунд стала видна рубка. Мелсон приказал открыть огонь. Артиллеристы «Чемплина» выполнили приказ, но никак не могли попасть в цель. «Чемплин» подошел к лодке вплотную — 150 ярдов! — и нервы немецкого командира не выдержали. Лодка погрузилась, но «Чемлин» сбросил в бурлящий водоворот 2 глубинные бомбы.
В небо взлетел водяной столб, а поверхность моря покрылась пеной. Мелсон и его экипаж провели еще 4 атаки глубинными бомбами, завершив последнюю уже 13 марта в 01.58. После этого эсминец больше не сумел обнаружить лодку. Интенсивные поиски продолжались до рассвета. В 06.45 наблюдатели эсминца заметили масляное пятно. Проверка показала, что это результат гибели подводной лодки, и «Чемплин» радировал о победе.
После войны выяснилось, что жертвой «Чемплина» стала U-130. Именно эта подводная лодка 12 марта 1942 года на рейде Федалы торпедировала транспорты «Хью Л. Скотт», «Эдвард Ратледж» и «Таскер Г. Блисс». При этом погибли 108 американских моряков. «Чемплин» отомстил убийце.
UGS-6 против «волчьей стаи»
Пока «Чемплин» расправлялся с U-130, остальные эсминцы были заняты по горло, отгоняя подводные лодки. «Волчья стая» продолжала преследовать конвой весь день 13 марта. Примерно в 20.30 было торпедировано отставшее судно, которое затонуло в 50 милях за кормой конвоя. Эсминцы начали патрулировать на большой скорости в секторе от крамбола до раковины конвоя, такая тактика применялась до наступления ночи и могла сорвать атаку «волчьей стаи».
Аналогичные поиски проводились и 14 марта, когда конвой несколько раз менял курс, чтобы стряхнуть с хвоста преследующую его «волчью стаю». Однако ночью лодки в надводном положении рванулись вперед, чтобы атаковать хвост конвоя. Снова радар эсминцев оказался вполне эффективным, и стаю удалось отогнать. На следующий день штаб флота сообщил, что по крайней мере 4 подводные лодки преследуют UGS-6. Во второй половине дня эсминцы «Хобби» и «Мейрант» совершили рейды на 10 миль влево и вправо, чтобы отогнать подводные лодки.
15 марта в 18.30 гидрофон «Уэйнрайта» засек шуршание винтов подкрадывающейся подводной лодки. Шум был едва слышен, и после 15 минут поисков «Уэйнрайт» снова занял свое место в охранении. В 18.52 транспорт «Вайоминг» был торпедирован подводной лодкой, которая проскользнула под кораблями охранения спереди. Лодка подкралась к пароходу буквально вплотную и выпустила 2 торпеды с дистанции 650 ярдов. «Чемплин» подобрал спасшихся, а «Хобби» в это время прикрывал его, одновременно проводя поиск лодки. В 23.04 «Хобби» обнаружил радаром лодку на расстоянии 9000 ярдов, однако та скрылась, как только эсминец выпустил осветительный снаряд. Вечером на следующий день были обнаружены еще несколько подводных лодок, теперь впереди конвоя. А после заката солнца было торпедировано и потоплено еще одно судно. Еще несколько транспортов лишь с трудом уклонились от торпед. В 19.03 «Ринд» установил гидролокационный контакт. Чтобы избежать попадания торпеды, он резко повернул и сбросил несколько глубинных бомб, но уничтожить противника ему не удалось.
17 марта на закате было торпедировано и потоплено четвертое судно. Транспорт «Молли Питчер» получил попадание торпеды в левую скулу. Это была одна из 4 торпед, выпущенных лодкой с предельной дистанции по концевым судам левой колонны. Эсминец «Роуэн» занялся поиском лодки позади конвоя, но скользкий враг улизнул. На следующий день конвой сделал большой крюк в сторону, чтобы обойти противника. Патрулируя далеко впереди конвоя, один из эсминцев преградил путь подводным лодкам. С вечера 17 марта конвой UGS-6 получил постоянное воздушное прикрытие, и с этого момента путешествие проходило спокойно. Потеря 4 судов была весьма ощутима, но потери в личном составе оказались необычайно малы. Лишь 6 человек погибли на транспортах, шедших в составе конвоя. Потери экипажа отставшего судна оказались значительно больше.
Комментарии капитана 1 ранга Хейнемана
Капитан 1 ранга Хейнеман, начальник отдела противолодочной борьбы штаба Атлантического флота, сделал интересный обзор тактики эскортной группы и немецких подводных лодок во время перехода конвоя UGS-6.
Касаясь попыток «Уэйнрайта» с помощью ручного сигнального фонаря связаться с норвежским судном, которое врезалось в конвой, он писал:
«Лучше было использовать сигнальный прожектор, громкоговоритель, ракеты или даже выстрелить из орудия. Я полагаю, что в подобных случаях торговые суда не стремятся отвечать на запросы сигнальным фонарем».
Эсминцы сопровождения UGS-6 11 раз устанавливали гидролокационный контакт. Относительно действий эскорта Хейнеман отметил:
«В 4 случаях акустический контакт удалось восстановить после атаки, но лишь один раз контакт удалось удержать после 3 атак. Действия наших кораблей показывают, что мы должны гораздо больше усилий направить на отработку восстановления контакта. Полагаю, что удалось бы уничтожить гораздо больше лодок, если бы больше внимания уделялось поддержанию контакта».
13 марта отставшее судно, которое было позднее потоплено, упрямо следовало в кильватер конвою, нарушая правила, установленные для отставших судов. Такие действия выдали противнику генеральный курс конвоя. Касаясь этого эпизода, капитан 1 ранга Хейнеман отметил, что резкое изменение курса конвоя, вероятно, оправдало бы себя.
