особей. Но с Борисом всё было иначе. Я видел это по его ауре и генетической структуре. На него повлияли какие-то другие, неизвестные мне факторы. Возможно, древний артефакт, зарытый глубоко под землёй. Или аномальный всплеск магической энергии. А может, он просто родился таким. Единственным в своём роде гением среди кротов.
А я, как известно, любил всё интересное и необычное.
К тому же, Борис не был слабаком. Я считал его историю, когда устанавливал с ним первый контакт. Долгое время он был негласным хранителем столичного ботанического сада — огромного, раскинувшегося на гектары парка, полного редчайших растений. Он в одиночку защищал его от вредителей, мутировавших грызунов и даже мелких банд, которые пытались устраивать там свои сходки.
Но потом сад снесли, чтобы построить на его месте очередной безликий торговый центр. И Борис, лишившись своего дома и дела всей жизни, стал жителем канализации, где и продолжал свою борьбу за выживание, отвоёвывая территорию у других подземных обитателей.
И вот теперь у него появилась новая миссия. И новая униформа.
* * *
В клинику пришли посетители.
Я вышел в приёмную и, честно говоря, не удивился. Передо мной снова стояла та самая аристократка Агнесса и её младший брат Миша. Похоже, у нас намечался постоянный клиент.
— Что на этот раз? — спросил я, прислоняясь к стойке администратора.
— Вот, — сказала она, слегка кивнув на брата. — По вашему практическому совету. Пришли брату покупать птицу.
— Рыбок возьмите, — тут же предложил я, вспомнив про перенаселённый аквариум. — Они тихие, неприхотливые и отлично снимают стресс. К тому же, у них сейчас акция: купите десять — одиннадцатая в подарок.
— Нет, — отрезала Агнесса. — Он хочет птицу.
Я мысленно ударил себя по лбу.
«Надо было сказать ему, чтобы с рыбами общался, — промелькнула досадная мысль. — Чего ж я так прогадал?»
Я снова посмотрел на маленького Мишу. Этот мальчик был не так прост. Приручатель, причём, судя по всему, очень сильный. Но его дар был по какой-то причине заблокирован. Я видел это по его ауре, по тому, как его собственная энергия вилась вокруг него тугим, сжатым коконом. Из-за пережитых травм — как физических, так и душевных, — в его сознании стояло жёсткое перекрытие.
Мне даже на секунду показалось, что этот парень — не просто ребёнок, а некий звёздный император в изгнании, которого специально искалечили и запечатали, чтобы никто и никогда не смог обнаружить его истинную силу.
— Ну, проходите, — вздохнул я, открывая дверь в соседнее помещение, которое я на скорую руку превратил в небольшой торговый зал.
Вдоль стен стояли клетки и террариумы. Здесь была и кислотно-розовая лама, и несколько ворон, и даже парочка хомяков, которые апатично грызли морковку.
— Это всё? — с разочарованием протянула Агнесса.
— А чего вы ждали, драконов? — флегматично ответил я, кивнув на хомяков. — Вот, например, отличный вариант. Тихие, пушистые… Идеальные питомцы для снятия стресса.
Девушка бросила на хомяков презрительный взгляд. Я же мысленно усмехнулся. Эти «пушистики», Рокки и Аполло, были ветеранами подпольных боёв без правил, а теперь могли прогрызть титановую пластину за тридцать секунд. Я их выставил на продажу чисто для вида, в глубине души надеясь, что их никто никогда не купит.
— Есть что-то похожее на канарейку? — спросила Агнесса, оглядывая мой скромный ассортимент.
— Ничего нет, — разочарованно протянул мальчик, оглядев полки.
— У вас такой скудный ассортимент, — с упрёком заметила девушка.
— Скудный? — переспросил я. — Прошу прощения, но я ещё даже не услышал от вас ни одного пожелания. Может, вам нужна канарейка, которая умеет плеваться огнём, петь оперные арии и предсказывать погоду? Или, может, канарейка-невидимка? Уточните запрос, и я постараюсь помочь.
— Ну, рублей за пятьсот… до тысячи мы готовы купить, если существо будет сильным, — проигнорировав мой сарказм, ответила Агнесса. — У меня есть сфера для проверки.
Она достала из своей изящной сумочки небольшой хрустальный шар, который тускло мерцал в свете лампы.
— Мне даже интересно, какого уровня у вас тут животные.
Агнесса шагнула к одной из клеток, намереваясь проверить выставленную на продажу ворону. Но её взгляд случайно упал на массивную клетку, стоявшую в углу, в которой дремал Псих.
Я увидел её намерение за долю секунды до того, как она двинулась.
— Нет! — резко крикнул я.
Но было поздно.
Она поднесла сферу к клетке, в которой сидел мой начальник службы безопасности.
Шар вспыхнул так ярко, что на мгновение ослепил всех. А затем с треском раскололся на сотни мелких осколков, которые дождём осыпались на пол.
— Бракованная сфера, — спокойно констатировал я, глядя на россыпь хрусталя у её ног.
— Да, бракованная, — удивлённо согласилась она, глядя на пустую ладонь.
— Ладно, есть у меня канарейки, — сказал я, решив, что хватит с неё на сегодня потрясений. — Всё у нас есть. Ждите здесь, сейчас принесу.
Я ушёл в свой кабинет, плотно прикрыв за собой дверь.
— Кеша! — позвал я.
Попугай, дремавший на шкафу, тут же проснулся и спикировал мне на стол.
— Канарейка. Десять минут. Чтобы была здесь.
— Что⁈ — возмутился попугай, распушив перья. — Хозяин, ты в своём уме⁈ Десять минут⁈
— Бегом, канарейку мне!
— Где я её тебе найду? Я что, буду похищать канареек у честных граждан⁈ Я тебе не какой-нибудь гопник!
— Не похищать, — терпеливо пояснил я. — А проводить рекрутинг, ты же профессионал. Просто объясни ей, в каких условиях она будет жить и что получит взамен. Предложи контракт. Расскажи про соцпакет, бесплатное питание и медицинское обслуживание. Будь дипломатом.
— А-а-а… — протянул Кеша. — Ну, это может сработать…
Ровно через десять минут он вернулся. Но не один. В когтях он нёс не одну, а двух крошечных жёлтых птичек.
— Я просил одну.
— Они отказались лететь друг без друга, — отрапортовал Кеша, выпуская птиц на стол. — Они пара. Любовь, все дела… Либо вместе, либо никак. Еле уговорил. Говорит, у неё муж — тот ещё ревнивец, одну не отпустит.
Я вздохнул, но спорить не стал. Что ж, пара так пара. Даже лучше.
Взял обеих птичек и быстро принялся за работу.
Сначала улучшил их оперение, сделав его ярче и прочнее. Укрепил кости, чтобы они могли выдерживать небольшие нагрузки. Оптимизировал кровеносную систему для большей выносливости.
А затем установил
