щенок, поджал хвост и пополз к ней на брюхе, оставляя за собой кровавый след.
Она тут же бросилась к нему, упала на колени и обняла, не обращая внимания на кровь и грязь.
— Псих, мой хороший… Ты ранен… — шептала она, осматривая его раны. — Виктор, у меня вопрос. А они точно все пришли, чтобы наказать нас? Что-то не очень похоже.
Она кивнула на тела.
— Да хрен его знает, — ответил я, осматривая поле боя.
Вдалеке завыли полицейские сирены.
— Ой, кажется, это к нам… — прошептала Валерия дрожащим голосом. — Ну всё, теперь нас посадят. Ты — химеролог без лицензии с десятком трупов, которые могут принадлежать влиятельным людям. Нам конец.
— Ерунда, — отмахнулся я. — Не переживай. Иди запри дверь изнутри на засов. Дай мне десять минут, я со всем разберусь.
* * *
За оцеплением у клиники «Добрый Доктор»
Командир отряда специального назначения «ГРОМ» с позывным «Медведь» сплюнул на мокрый асфальт. Как назло набежала туча, и теперь холодный дождь барабанил по его шлему, стекая по визору и искажая огни полицейских машин.
— Повтори, — прорычал он в рацию, хотя прекрасно расслышал приказ с первого раза.
— Командир, приказ подтверждён, — раздался в наушнике голос диспетчера. — Объект классифицирован как зона повышенной опасности. Информация о массовом убийстве, предположительно с применением химер. Приказ с самого верха: при обнаружении тел — работать на поражение. По всему, что движется. Повторяю: по всему. Без разбора.
Медведь выругался.
«Без разбора» — это означало, что им дали лицензию на отстрел. Мужчины, женщины, животные — неважно. Если внутри кто-то остался, он уже не жилец. Такие приказы отдавали только в самых крайних случаях, когда ситуация выходила из-под контроля настолько, что проще было сжечь всё дотла, чем разбираться.
— Группа «Альфа», на исходную! — скомандовал он. — «Бета», прикрываете периметр. Снайперы, доложить готовность.
Его бойцы, закованные в тяжёлую тактическую броню, заняли позиции у выломанной двери ветеринарной клиники. Двенадцать человек — элита, лучшие из лучших. Они видели всё: прорывы Стены, вылазки в Дикие Земли, зачистки культистских гнёзд. Но даже для них приказ «работать на повал по гражданским» был чем-то из ряда вон.
Медведь оглядел своих людей. Они были профессионалами. Приказ есть приказ.
— На счёт три, — прошипел он в микрофон. — Помните, внутри может быть кто угодно. И что угодно. Не расслабляться. Раз… два… ТРИ!
Спецназовцы выбили дверь и ворвались внутрь клиники. Двенадцать бойцов в тяжёлой тактической броне, с штурмовыми винтовками наизготовку, растеклись по приёмной, как смертоносная чёрная ртуть.
Медведь шагнул следом, его взгляд профессионала мгновенно оценил обстановку. И застыл в недоумении.
Никакой кровавой бойни. Никаких трупов. Никаких следов борьбы.
Приёмная была идеально, просто стерильно чистой. Так чисто, что пахло не кровью и порохом, а… свежесваренным кофе и круассанами.
За стойкой администратора, в свете тусклой настольной лампы, спокойно сидели двое. Молодой парень и симпатичная девушка. Перед каждым стояла чашка с дымящимся напитком. Они даже не вздрогнули, когда в помещение ворвался отряд до зубов вооружённых коммандос.
— Вы дверь выбили, — спокойно заметил парень, делая глоток. — С вас пятьсот рублей.
Медведь опустил визор шлема. Его бойцы, державшие под прицелом каждый угол, замерли, ожидая команды.
— Здесь двое, — прошипел он в рацию. — Визуально — гражданские. Держим под контролем. Проверить остальные помещения! Бегом!
Бойцы рассредоточились по клинике, их тяжёлые ботинки гулко стучали по чистому полу. Они заглядывали под каждый стол, в каждый шкаф, в каждую клетку.
Но и в других комнатах никаких следов массового убийства, о котором докладывал диспетчер, не было.
— Командир, левое крыло — чисто! — доложил один.
— Правое — крыло чисто!
— Во всех помещениях ничего!
— Как нет⁈ — Медведь подошёл к стойке. Он чувствовал, что его разводят, как последнего лоха. Отчёт был однозначным: массовое убийство, бойня, химеры… А здесь — кофе и круассаны. — Тут же…
Он осёкся, не зная, что сказать.
Тогда он вызвал кинологов. Через несколько минут в клинику привели двух ищеек — огромных, специально обученных волкодавов, чей Дар позволял учуять малейшие остаточные эманации, след крови, даже если его смыли тонной хлорки.
Но животные вели себя странно. Едва переступив порог, они заскулили, поджали хвосты и начали пятиться, упираясь лапами в пол. Они жались к ногам своих проводников, дрожа всем телом, и отказывались сделать хотя бы шаг внутрь. Их глаза были полны животного, первобытного ужаса.
Медведь смотрел на это, и внутри у него всё холодело. Он понял, что его не просто подставили. Здесь произошло нечто, что выходило за рамки его понимания. Нечто, что пугало даже этих закалённых в боях тварей.
Терпение лопнуло. Он подошёл к стойке, опёрся на неё руками и навис над парочкой, всё ещё спокойно попивавшей кофеёк.
— Ну что, уроды, будете говорить? Или мне вам колени прострелить?
В следующее мгновение размытая тень метнулась от входа к стойке. Мощный удар в челюсть отправил командира в полёт. Он пролетел пару метров и рухнул на пол, выронив винтовку. Его бойцы тут же вскинули оружие, готовые открыть огонь.
Началась короткая, сумбурная потасовка, которую тут же прервал властный женский голос, прозвучавший от входа.
— Я бы на вашем месте этого не делала!
В дверях, в окружении личной гвардии в форме с гербами рода Новиковых, стояла молодая аристократка. Её взгляд, как осколок льда, впился в Медведя, который как раз пытался подняться.
— По какому праву вы, сударь, угрожаете моему личному ветеринару?
В этот самый момент в кармане командира пронзительно зазвонил телефон. Агнесса подошла, вырвала аппарат у него из рук прежде, чем он успел среагировать, и поднесла к уху.
— Медведь, ну что там? Вы уже расстреляли этих уродов? — раздался в трубке раздражённый голос начальника.
— Практически, — ледяным тоном ответила она. — С кем имею честь разговаривать? Сообщите мне, чтобы я знала, чью фамилию передать в Тайную Канцелярию, что вы тут решили расстрелять графиню⁈
Пи-пи-пи-пи…
В трубке послышались короткие гудки.
Командир сидел на полу, глядя на графиню, чей взгляд обещал ему очень, ОЧЕНЬ большие проблемы.
«Надо было вести себя как-то по-тактичнее», — с тоской подумал он.
А потом добавил про себя:
«И вообще, зря я сегодня вышел на работу».
* * *
Поместье Новиковых, кабинет Агнессы
За десять минут до этого Агнесса сидела в отцовском кабинете, заваленном бумагами, и
