своей шее.
Я не завелась.
Тело выдало ее нелепую ложь. Соски затвердели, упираясь в грубые кружева бюстгальтера, волоски на затылке зашевелились, в животе разлилось тепло. Он завел ее одним лишь голосом.
Я знаю о тебе все.
Он никогда, никогда не должен узнать, как сильно ей хотелось, чтобы этот чертов поцелуй продолжился. Потому что, как бы она ни злилась на него, в душе Нелла признавала: в случившемся виновата она сама.
Она нарушила собственное правило. Лицемерка. Друзья не поступают так, как она поступила с Джеттом. Разве он может принимать ее всерьез, если она то трется о его матрас, то в качестве отвлекающего маневра засовывает ему в рот язык?
Она не поцеловала бы его, если бы эта мысль не зрела у нее в голове некоторое время. Это был инстинкт, рефлекторная реакция. Она просто решила довести дело до конца.
И, возможно, разрушила – она лишь теперь начала это понимать – самую искреннюю дружбу с человеком вне ее семьи, кроме разве что Элайзы.
– Лапушка?
Нелла вздрогнула. Но это была всего лишь Перл. Секретарша написала ей в три часа ночи, увидев проезжающую мимо машину Барбарани, когда Нелла готовилась к своей нелепой предрассветной пробежке у озера. Написала ли она это потому, что они занимались делом Ла Маркас, или из-за желания узнать подробности скандала с Лукой?
– Иди домой, Перл, на сегодня достаточно.
– Иду. – Перл тряхнула высокой прической из белых кудрей, напоминавшей легкие облака. – Только мне, видимо, нужно кое-что тебе сказать. Возможно, это пустяк, и если так, то я не стану говорить об этом детективу Ноа Эйвери. – Перл сверкнула глазами. У нее была своя история отношений с полицией, что не позволяло ей произнести имя Эйвери, не ощутив вкуса яда на языке.
– Что такое? – Нелла сделала глоток лонг блэка из «Макдональдса» – по дороге домой Том согласился сделать остановку в Банбери. На вкус кофе был именно таким, каким и должен был быть, учитывая, что готовил его девятнадцатилетний парень в полтретьего ночи.
– Дело в Иене.
– М-м? Ему нужна моя подпись на справке о психическом здоровье? Я уже сказала…
– Нет, не то. – Перл заломила руки, устремив взгляд на кофейный стаканчик, отношения с которым у Неллы развивались в духе стокгольмского синдрома. – Ты, наверно, знаешь, что Иен рассказал полиции, как в тот вечер вернулся в офис за своей спортивной сумкой?
– Верно, он и мне говорил то же самое.
– Да. – Перл покрутила кольцо на большом пальце. – Дело в том, что, когда я приехала забрать Иена и отвезти его к себе домой, он был в спортивной форме.
Нелла нахмурилась.
– Не понимаю.
– Наверное, это ерунда, – Перл махнула рукой, – но все-таки странно, да? Зачем ему понадобилось забирать спортивную сумку, если он уже был в спортивной одежде?
Нелла все еще переваривала слова Перл – вместе со всем остальным, – когда Кончетта щелкнула пальцами у нее перед носом.
– Твой телефон звонит. – Кончетта поставила перед Неллой тарелку с дыней, бросив взгляд через занавески в сторону толпы, собравшейся у подъездной дорожки.
Звонил Грей. Нелла приняла вызов, и Перл тактично удалилась в ванную. Возможно, надеясь, что приблизилась к логову Луки.
– Нелл, не хочу обижать тебя или Тома, но мне правда все равно, оплодотворил ли Лука всех актрис в «Игре престолов»…
– Тогда зачем ты звонишь мне посреди ночи? – отрезала она. – Я ни о чем тебя не просила.
– Том написал, что тебе срочно требуется фиксер.
Она сжала пальцами переносицу.
– Я говорила ему, чтобы не беспокоил тебя из-за этого.
– Из-за этого – в смысле из-за ребенка Луки?
– Нет, не из-за этого… – Нелла услышала на заднем фоне приглушенный голос Макс. Внутри у нее похолодело. Среди всей этой суматохи она совершенно забыла о своем обещании найти веские доказательства против Фореста Валентайна. Грей говорил что-то успокаивающее, и до нее донесся звук нежного поцелуя. При мысли о том, что Макс и Грей нежатся в постели, ей захотелось схватить стаканчик из «Макдональдса» и наполнить его своими слезами.
– В чем дело, Нелл? – теперь уже участливо спросил Грей.
Неужели он не понимает, что ничего этого она не заслуживает?
– Спи и ни о чем не волнуйся, – вздохнула она. – Мне жаль, что Том вообще побеспокоил тебя из-за этого. Я сама разберусь и…
– Нелла. – Таким тоном говорил обычно ее отец. Их отец. И проигнорировать этот приказ она не могла.
Нелла рассказала ему обо всем, что произошло в офисе Кларксона. За исключением, конечно, эпизода с поцелуем. Рассказала о том, что они нашли на айпаде и что будет дальше. Грей слушал молча, и, когда она закончила, долго молчал. Нелла даже решила, что он положил трубку.
– Думаешь, он согласится на встречу?
– Я сказала ему, что если он так уверен в правах Ла Маркас на рецепт нашего фамильного вина, то он ничего не потеряет, встретившись со мной.
– Мы с Макс будем там.
– Скажи Макс, что я занимаюсь делом Фореста, просто…
– Она знает, что у тебя куча работы по этому процессу, и не винит тебя.
Винит. Я не успеваю. Я недостаточно хороша.
– Что касается сейфа Кларксона, который нужно привести в порядок, – Нелла услышала, как он включил ноутбук, – у меня есть люди, которые мне должны. Думаю, я смогу все уладить к завтрашнему дню.
– Ты не обязан делать такое для нас. Ты больше не наш фиксер. Том не должен был обращаться к тебе с этим…
– Нелла. – В голосе Грея послышались сердитые нотки. – Я делаю это не для Тома и не из чувства долга перед Барбарани. Я делаю это для тебя.
– Что? – Она отмахнулась от Перл, которая с интересом ее слушала.
Грей вздохнул.
– Ты мой друг, Нелл. Я делаю это для тебя как для друга, а не как сводный брат или фиксер. И знаю, что ты поступила бы так же для меня.
В горле запершило, глаза защипало, и как она ни старалась, сдержать прилив эмоций не смогла.
Неужели она плачет?
– Нелла?
– Я здесь. – Голос предательски дрогнул. – Спасибо, – только и смогла выжать она из себя, после чего положила трубку и уставилась на телефон.
Ты мой друг, Нелл.
Черт. Нельзя так срываться. Грей ничем ей не обязан. Он не работает на ее семью. Его не шантажируют, ему не предлагают бешеных денег за выполнение ее поручений. Он не ищет славы или подписчиков в соцсетях, не ищет поддержки для собственных деловых начинаний. Он хочет помочь ей, потому что она – Нелла. Потому что она ему нравится. Потому что он ее друг.
Теперь она точно знала, как сильно облажалась этим вечером.
Нелла включила свет в главном офисе, протянула Перл плитку апельсинового шоколада
