семью младшей сестры покойного графа Видмора. После разговора с Джейн делать это было не так уж и трудно. Главное — подобрать нейтральные формулировки.
«Спешу сообщить вам, что совсем скоро я выйду замуж.»
Виктория как раз заканчивала писать последние строки тётушке, когда услышала раздавшиеся внизу громкие резкие голоса. Один из них определённо принадлежал Роули, но другие были незнакомы. Виктория моментально насторожилась — на повышенных тонах её дворецкий не разговаривал никогда. Да и кому вообще понадобилось приходить в её дом в столь позднее время?
Она вышла из спальни и снова прислушалась. Голоса переругивались, но о чём конкретно — было не разобрать.
Дурные предчувствия толкнули её на лестницу.
Спустившись к холлу, Виктория обнаружила троих незнакомцев в длинных коричневых сюртуках и шляпах-котелках и так и замерла на последней ступени, уставившись на их лица.
Форменные головорезы. Перебитые носы, загрубевшая кожа, шрамы. У самого крупного из мужчин и вовсе была чёрная повязка на глазу, как у бандита с большой дороги. Он перехватил взгляд Виктории и раздвинул рот в неприятной улыбке.
От страха у неё едва не подогнулись колени. Виктория вцепилась в лакированные перила и как можно громче произнесла:
— Что здесь происходит? Кто вы и на каком основании заявились в мой дом?
Роули, увидев её, побледнел.
— Леди Видмор… — севшим голосом пробормотал он и, подойдя ближе, встал прямо перед лестницей, будто во что бы то ни стало собирался держать оборону.
— Нам приказано доставить леди Викторию Олбридж в королевскую резиденцию, — громко и раздельно объявил один из мужчин. — Пожалуйста, будьте так любезны немедленно проехать вместе с нами.
— Приказано? И кто же отдал вам такой приказ? — спросила Виктория, старательно маскируя свой испуг за высокомерным возмущением. Ответ, кажется, уже был ей известен, но верить в него не хотелось.
Двое нарушителей спокойствия переглянулись, и на вопрос неожиданно ответил третий, тот, что продолжал растягивать безгубый рот в улыбке:
— Не стоит так волноваться. Вы знаете этого человека. Мистер Лето.
Страх плеснул кипятком в спину. Викторию даже затошнило от волнения.
Но ведь его величество оставил её в покое! Почему вдруг сейчас…? Неужели, он узнал о грядущем замужестве?
— Будет лучше, если вы не станете нам сопротивляться, — услышала Виктория сквозь грохот собственного сердцебиения. — Пожалуйста, давайте не будем усложнять друг другу жизнь.
В этот же момент из коридора, что вёл к комнатам слуг, выглянула перепуганная Салли. Тихо ойкнув, она прижалась к стенке с самым затравленным видом. И оно было не удивительно — улыбающийся громила повернулся к ней и изобразил поклон.
Виктория сделала пару глубоких вдохов, пытаясь обуздать скачущие в панике мысли. Из мужчин в доме был только Роули и двое совсем молодых мальчишек-лакеев, а эти громилы, наверняка, были вооружены. Никакого сопротивления оказать им не получится. У неё нет вариантов, кроме как ехать к королю. Да, ей придётся ехать, но… она ещё могла отправить сигнал бедствия Ривенхолу. Видит Бог, только герцог мог вытащить её из лап его величества короля.
— Роули, будь добр, принеси мой плащ, — выговорила Виктория как можно ровнее. — Одну минутку, я схожу за своей шалью.
Дворецкий обернулся с неверящим видом. Кажется, в его глазах даже мелькнула обида. Ох, милый Роули, он и вправду собирался защищать её от троих здоровенных мужчин! И это в таком почтенном возрасте!
Выразительно кивнув ему, Виктория отправилась в свои покои. По ступеням она поднялась со степенным достоинством, но в собственную спальню влетела совершенно как беглая преступница. Схватила с письменного столика лист бумаги и оторвала небольшой клочок. На нём она написала одно единственное слово: «Король», затем потрясла запиской в воздухе, чтобы просушить чернила, и принялась торопливо складывать её.
Вернувшись в холл, Виктория позволила своему дворецкому облачить себя в уличный плащ, а когда представился удачный момент, сунулу послание ему прямо в руку.
— Герцогу, — прошептала она одними губами.
И Роули понял её. По крайней мере, в глазах его зажглась воинственная решимость.
34
На улице уже стояла кромешная темень, когда Виктория выбралась из высокой кареты. Предложенную одноглазым громилой руку она проигнорировала, хотя ноги едва её держали. Увидев хорошо узнаваемые стены королевской резиденции, она немного воспряла духом. Всё же, её привезли не Бог весть куда, а, как и обещали, прямо во дворец. Это определённо было хорошим знаком. Оставалось надеяться, что и герцог Ривенхол не уехал в Кентербери за брачной лицензией, иначе послание может застать его уже слишком поздно.
Викторию провели по длинному коридору, тускло освещённому свечными канделябрами, затем двое из троих сопровождающих неожиданно куда-то испарились, и последний громила молча довёл её до высоких выбеленных дверей. Там Викторию почтительным поклоном встретил ливрейный лакей. Когда он вежливо предложил подержать её плащ, она окончательно растерялась.
Происходило что-то странное. Что-то совершенно неподвластное её логике.
Двери распахнулись, и Виктория увидела короля. Его величество сидел за огромным столом, склонившись над бумагами, с видом одновременно задумчивым и мрачным.
— Присаживайся, Виктория, — бросил он так, будто она своим несвоевременным появлением отвлекла его от важных дел.
Будто это ей взбрело в голову заявиться к нему на аудиенцию на ночь глядя!
Виктория сделала шаг и бегло осмотрела дорого обставленный кабинет — диван перед столом, массивные книжные шкафы из красного дерева, глубокие кресла рядом с шахматным столиком и отделанный мозаичным камнем камин. Глядя на всё это великолепие, она неожиданно испытала острое, клокочущее раздражение. Недавние страх и отчаяние переплавились в злость, которая искала выхода.
— Бога ради, прекрати смотреть на меня так! — воскликнул Август, рывком поднявшись из-за стола. — Сядь, это приказ! — И он ткнул пальцем в обитый бордовым бархатом диван.
Даже крик не произвёл на Викторию впечатления.
— Какие ещё будут приказы, ваше величество? Я хотела бы заранее услышать, что ещё мне придётся делать.
— Не будет никаких приказов, я хочу обсудить с тобой кое-что очень важное. — Его величество обошёл стол, на ходу ослабляя узел шейного платка. Затем совсем не по-королевски уселся прямо на край столешницы и кивнул на диван. — Садись. После отправишься обратно домой, клянусь.
Виктория недоверчиво нахмурилась.
К чему тогда вообще был весь этот спектакль с тремя головорезами? Она всю дорогу думала, что едет на собственную казнь! Она отправила герцогу записку с мыслью, что, возможно, никогда больше его не увидит!
Не в силах больше сдерживаться, Виктория прямо озвучила все эти мысли королю.
— Они не
