дальше. — Когда моя жена умерла, я… говоря откровенно, я думал, что лишусь рассудка. Я был уверен, что убил её, и погрузился в такое беспросветное отчаяние, из которого едва ли можно выбраться. На самом деле, я и сам не хотел дальше жить. Сразу после похорон я отправился на линию фронта — на юге в тот момент постоянно шли бои, и я решил, что лучшего способа воссоединиться со своей возлюбленной просто не придумать. Я легко купил необходимые документы, прибыл в полк и даже пару недель служил среди рядовых офицеров, но… командиры меня вычислили и перебросили подальше от непосредственных боёв. Титул сыграл со мной злую шутку.
Быстрая кривая улыбка расчертила лицо Ривенхола и в то же время будто полоснула по сердцу Виктории.
Вот она, истиная история героических заслуг герцога. Он отправился на войну вовсе не за победой…
— На самом деле, армия помогла мне прийти в себя, — продолжил Ривенхол. — Я трудился изо всех сил — занимался снабжением, размещал раненых, кроме того мне удивительным образом удалось найти общий язык с его величеством королём Августом и тем самым быстрее решать проблемы командования. Возможно, это помогло нам в итоге победить. Где-то год спустя мне пришлось ненадолго вернуться в Ривенхол-парк. Дело в том, что я передал управление поместьем в руки дяди по материнской линии, а он очень неудачно поранился на охоте, после чего у него началась острая лихорадка. Если бы он умер любым другим способом, я бы никогда не узнал об отравлении, — с наигранной веселостью проговорил герцог. — Но так уж сложилось, что я застал его в горячечном бреду, и он то и дело просил прощения у Господа Бога за то, что отправил Кассандру на тот свет.
Виктория внутренне похолодела.
— Как это? Почему он… сделал это?
— Думаю, он так и не смог принять тот факт, что я отказался от помолвки с его дочерью. Нас с кузиной сосватали ещё в детстве, но я выбрал другую девушку. Разумеется, все были против, поэтому мы сбежали и поженились в Гретна-Грин, без благословения родителей. Нам бы и не дали благословение, учитывая происхождение Кас. Она была дочерью баронета. Хотя и я на тот момент ещё не был герцогом.
Мысли в голове закружились безумным водоворотом. Каждый новый кусочек мозаики словно выбивал у Виктории почву из-под ног. Хотя последняя деталь вполне укладывалась в характер Ривенхола. Герцогский наследник сбежал в Шотландию, чтобы тайно обвенчаться со своей возлюбленной! Безумный поступок, достойный романов, что читала Мэри. Однако то, что случилось дальше… Это больше напоминало жестокий кошмар.
— После смерти дяди я пытался провести расследование, даже разыскал среди прислуги людей, которые знали об отравлении. Но конкретных улик уже было не найти, поэтому… я просто сменил в поместье всех слуг, начиная с дворецкого и заканчивая прачками. — На пару мгновений Ривенхол умолк и будто погрузился в тяжёлые воспоминания. Но затем со вздохом продолжил: — Мне так и не удалось наказать причастных. Остаётся тешить себя слабой надеждой, что дядя прямо сейчас горит в аду…
Выговорив эти жёсткие слова, герцог взглянул на Викторию, сначала будто неуверенно, потом спокойнее. Виктория пыталась сформулировать хоть какой-то ответ, но на ум не приходило ничего путного. Только заезженные и бессмысленные фразы о сожалении, которые прозвучали бы сейчас совершенно нелепо.
— Леди Видмор, я рассказал вам всё это не потому, что мне некому излить душу, и не затем, чтобы вызвать сочувствие, — раздался вкрадчивый голос герцога. — Я лишь хочу, чтобы вы знали, что именно я собой представляю.
— Понимаю, — ответила Виктория еле слышно. — Спасибо, что открылись мне. Я… клянусь, ваша тайна останется со мной…
— В этом я не сомневаюсь. Как я уже говорил, мне удалось составить довольно полное мнение о ваших личных качествах. Теперь и вы знаете мой страшный секрет, — с мрачной выразительностью произнёс Ривенхол, — и я прошу вас ответить на главный вопрос: хотите ли вы стать моей женой?
Виктория сделала ещё два шага и снова застыла на месте, как вкопанная. Герцог тоже остановился, а, когда она подняла на него ошеломлённый взгляд, то увидела слабую виноватую улыбку.
— Не слишком романтичное предложение, не правда ли? Но совесть не позволила бы мне сделать его в другой форме. Вы умная и здравомыслящая женщина, и, полагаю, предпочитаете конкретику витиеватым комплиментам и высокопарным признаниям.
Нет, разумеется, высокопарные признания сейчас были бы совсем не к месту. Только не после той исповеди, что она услышала несколько мгновений назад. Если уж на то пошло, и само предложение руки и сердца было сейчас не слишком уместно…
И всё же, Ривенхол сделал его.
Он предложил Виктории стать его женой, но ничего не сказал о чувствах, значит ему… нужна была не совсем возлюбленная? Почему он вообще решил жениться именно на ней?
Возможно, он хотел, чтобы на него перестали покушаться амбициозные матери, вывозящие в свет дочерей? В таком случае Виктория могла стать идеальным прикрытием. Мудрым, понимающим. Здравомыслящим.
Собравшись с духом, она всё же задала свой вопрос вслух:
— Вы выбрали меня именно поэтому? Потому что я… здравомыслящая женщина?
Герцог удивлённо приподнял брови. В следующий момент по его лицу пробежала странная улыбка.
— Нет. Думаю, я выбрал вас, как только увидел во дворце, — начал он таким тоном, будто не хотел в чём-то признаваться, — тогда я ещё наступил на подол вашего платья, — напомнил он быстро. Хотя в этом не было необходимости, ту встречу Виктория помнила, как будто это было вчера. — Так вот, в тот момент, когда вы со мной заговорили, я впервые за два с лишним года почувствовал, что снова хочу обладать женщиной. Надеюсь, вас не слишком шокирует моя честность. В первую встречу я не мог знать ни о вашем характере, ни о происхождении, я даже предположить не мог, что передо мной графиня, поэтому… испытал банальное физическое влечение к красивой женщине. Хотя был уверен, что уже никогда в жизни его не испытаю.
Виктория некоторое время неверяще смотрела на Ривенхола.
Что он испытал? Влечение?...
Она вдруг явственно почувствовала, как запылало её лицо.
Зря она спросила об этом. Теперь всё стало только хуже.
В надежде хоть как-то скрыть своё смятение, Виктория шагнула вперёд по тропе, но герцог неожиданно ухватил её ладонь и мягко задержал.
— Виктория… Могу я назвать вас так? — Его рука осторожно сжала её,
