саданула кулаком по довольной морде Сэма, прямо в одежде прыгнувшего в бассейн, и закашлялась, молясь, чтобы хватило сил сделать глоток воздуха.
— Придурок! Идиот! Какого хрена! — орала я, молотя руками по груди Сэма. И не сразу сообразила, что он застыл как истукан и пялится на мою голую грудь.
— А ну отвернись! И ты тоже! Какого чёрта вы вообще вломились в закрытую купальню?! У вас тут что, никто не слышал о личном пространстве?
Я истерила, потому что не знала, что делать дальше. Я — абсолютно голая, прикрыться нечем, а эти два придурка застыли и пялятся на меня.
— Вон отсюда пошли! — орала я, откашливаясь.
Первым отмер Роб и закричал на Сэма:
— А ну отвернись! Хватит пялится на мою сестру! — я думала, его удар хватит.
— Да какая я тебе сестра, идиот! — проорала я в отчаянии.
— Сам отвернись! — орал Сэм. — Ты мне её теперь в жёны отдашь, понял?! Я её голой видел!
— Вы что, совсем обкурились? А ну пошли вон, иначе я вам все яйца отобью! — страх и возмущение бились в сознании, пока я злилась. Какого чёрта они вломились! Я же дверь закрывала!
Наконец, оба мужчины вышли и я смогла, ворча и задыхаясь, вытереться заранее приготовленным полотенцем и завернуться в него, потому что одевать грязное платье не хотелось.
На выходе Роб с Сэмом, явно что-то доказывающие друг другу, одновременно повернулись и снова застыли, пялясь на мои голые ноги и плечи. Ну придурки, а!
— А ну глаза закрыли! — скомандовала я и протиснулась мимо них. — Никакого воспитания!
Волосы на макушке болели, а мне самой хотелось рассмеяться от смеси злости и недоумения. К чёрту этих болванов! Хрен им, а не замуж. Надо скорее придумать, как заработать на жизнь и свалить наконец-то отсюда. Ух, набить бы кому-нибудь морду!
Когда я оделась, напялив на себя одно из найденных на чердаке платьев, то прокралась в кухню и утащила из кладовки кусок леденца. Настало время проверить слова Старейшины рода — что сладкое уменьшает или вовсе убирает откат. Заодно успокоюсь, чтобы не прибить этих засранцев!
Я забралась на чердак и огляделась. Сундуки, прялки, пылища, старые портреты. Стопки огромных книг, чьи-то доспехи и даже деревянный конь. Метровый слой пыли, паутина по углам. Да уж, работы полно. Раскрыла ладошку и тут же на ней появился приветливый огонёк. Я прошептала ему: «Убери тут пыль, паутину и мусор» и сдула его на пол комнаты.
Тут же огоньки размером со свечное пламя заплясали по поверхностям — на сундуках, на горах хлама, на стенах и под потолком. Я быстренькое сунула в рот леденец и ощутила, как сладость заструилась по языку. Ммм, какой кайф!
Вихри пылинок кружились в воздухе и исчезали, будто их никогда и не было. Гладкое дерево сундуков засияло, будто полированное, Металлические доспехи заблестели и я могла в них смотреться, как в зеркало. И чувствовала я себя прекрасно!
Леденец-то работает! Как же это замечательно!
Спустя час, который я провела за разглядыванием древностей, чердак блестел. Я нашла резную шкатулку, в которой лежали костяные гребни, тонкие металлические шпильки для волос, проржавевшие со временем, какие-то искусственные розочки и ленточки, покрытые липкой пылью. Настоящее сокровище! Если немного поколдовать над этими вещичками, то я смогу привести себя в порядок. И наконец-то буду выглядеть подобающе!
Осторожно спускаясь по лестнице и держа в руках драгоценную шкатулочку, я выглянула в окно и увидела, что посланные мною мужчины вернулись из леса.
Так-так-так, значит, и ещё одно дело сделано. Замечательно! Если бы у меня в моём мире были такие помощники, работающие за зефирки, то я бы озолотилась!
Закинула шкатулку в комнату и подумала, что теперь нужно раздобыть зеркало. Если я больше не хочу быть простушкой-веселушкой, то нужно следить за своей внешностью. Потому что совсем неудивительно, что Роб меня не замечает!
Одев свою белую вязаную шубку, я величаво вышла во двор. Волосы за то время, что я провела на чердаке, высохли ещё не до конца, и я спрятала их под платок. Всё теплее будет.
Мужчины, составив рядком полные вёдра кленового сока, с нетерпением поглядывали на дверь и переговаривались, по усталым лицам блуждали недоверчивые улыбки. Срочно нужно их задобрить!
Покружившись по кухне, я наконец сообразила и завернула им булочки, испечённые Сибиллой к ужину — явно же голодные пришли. Отрезала по куску сыра и сочла, что на скорую руку и это сгодится.
Вышла с кульками с едой и сказала:
— Благодарю вас, мои верные рыцари! Вы сделали великое дело! Из этого сока мы сделаем сахар, из сахара — десерты, и продадим, чтобы пустить деньги на восстановление замка Форс. А там и до деревни доберёмся! — вдохновенно говорила я и раздавала булки. — А это вам за вашу работу небольшая премия. Процентики накапали.
Я улыбалась изо всех, запоздало поняв, что они ничего не поняли про процентики и зря я это сказала. Ну что ж. В дверях уже стояла понятливая Лили и держала букеты с зефиром. Какая сообразительная девчонка, даже звать не пришлось!
— Держите ваш заработок и порадуйте ваших жён и детишек! А если кому ещё понадобится работа или сладости, приходите, я всегда найду, чем вас занять!
Усталые работники похватали букеты и ушли, и вместе с отцом ушла и Лили, пообещав вернуться завтра утром. Ну что ж, неплохой итог дня.
— Хэл, помоги занести вёдра с соком в холодную пещеру, — позвали я рыжего добряка и почувствовала, наконец, внутри удовлетворение. Из этого количества сока получится неплохой запас сахара. Если мне удастся сподвигнуть моих помощников ещё хотя бы на три похода в лес, то зимой не надо будет волноваться. У меня будет, из чего делать сладости и продавать.
Когда я вошла в замок и, сняв верхнюю одежду у себя в комнате, вновь спустилась вниз, потому что наступало время ужина, меня ждала комическая картина. У подножия лестницы стоял умытый и причесанный Сэм Монро и ждал меня. Он был одет в новый сюртук кричащие-красного цвета и в обтягивающие бежевые лосины, в которых ему явно было тесно. Это что, мода такая у них? Я изо всех сил старалась не рассмеяться, но это стоило мне гигантских усилий.
Сэм же, выпятив грудь, как надутый индюк, предложил мне руку со словами:
— Прекрасная леди Джейн, позвольте сопровождать вас на ужин! — и
