шарф, берет, разговоры про полутона цветов, ожесточённого монолога про цветовые решения при реконструкции завода.
— До гудка мне цветовые решения, ребятки. Я не поэтесса Цветаева, а скорее Печкин в молодые годы. Меня, кстати, Вадим зовут.
— Георгий, а это Павел, — ответил тот, что пониже, его голос звучал немного нервно. — Мы из клана Барсуков… Мы здесь для предварительной оценки, чтобы понять, что можно интегрировать в новый проект, а что под снос. Предварительные работы, предпроект, оценка, осмотр, материал для дизайна…
— Предпроект, значит, — я кивнул, обводя взглядом исполинские, поросшие сорняками конструкции. — Ну, валяйте. Открывайте всё, что хотите, ходите, где хотите. Но днём. Ночью тут… собаки шастают.
Георгий посмотрел на часы:
— Думаю, что часа через четыре мы закруглимся и уедем. Макс нам что-то говорил про важность какого-то памятника.
— Он немного спутал, но это ничего. Пойдёмте. У вас в работе есть система или вы пока что просто бродите? Осваиваетесь?
— Есть, конечно. Каждый капитальный объект — фото с двух ракурсов и если получается, то изнутри. Сделаем 3D модель при помощи нейронки, на её основании уже будет первичный демо-проект на утверждение инвестору. Потом мы начнём геодезию. Проверим грунты, осмотрим фундаменты, прочен ли бетон и будут ли стены надёжно стоять. Потом разнесём это всё по единому плану, по геодезии, координаты присвоим.
— Но ведь проект вроде как есть? — спросил я, пока мы шли к пересечению улиц.
— Есть, Вадим, — вздохнул Павел, — но он «эн-десят лет имени последнего съезда партии» года, там допускаемые погрешности в пару метров и половина зданий поименована таинственными сокращениями. Вот, например, что значит «железный склад»?
— Наверное, склад из железа, из стали. А что?
— А то, что его нет, там просто участок, поросший сорняком.
— Так, наверное, в девяностые его цыгане украли.
— Шутите, Вадим? Строение сорок метров на тридцать два? Это же не кони⁈
— Ребят, вы как с другой планеты. Наверное, он и правда был железным, они его распилили и вывезли, а то, что вы видите, это поросший сорняком фундамент. Кстати, коммуникации постигла та же судьба. Всё, что не сгнило — украли. Точнее, наоборот: всё, что не украли…
— Мы поняли, что у вас тут средневековье, чума и воровство. Это памятник?
Мы остановились около мегалита. Визуально: кирпично-бетонный постамент с выцветшим вымпелом ордена Трудового Красного Знамени. Надо сказать, что прятался он настолько искусно, что даже находясь рядом, двоедушники не понимали, что он не просто кирпич и бетон, поросший мхом у основания.
— Не памятник, а орден, которым награждён завод. Юридически завод пережил несколько реорганизаций, но по-прежнему имеет право носить эту награду.
Проектировщики переглянулись:
— Да как скажешь, землевладелец. Награда несуществующей страны.
— Э, полегче, приятель! У нас в стране до сих пор более половины жилых домов — это то, что построено при стране рабочих и крестьян. Когда капиталисты в вашем лице построят столько же, тогда и поговорим. Награда существует и я хочу, чтобы она тут стояла. Для этого её надо вписать во все ваши концепции, 3D-модели и прочие планы.
— Да без проблем, дядя, — пожал плечами Павел. — Мы не хотели тебя обидеть. Считай, это ретро арт-объект на центральной площади будущего комплекса.
— Арт-объект, — усмехнулся я от его слов. — Пусть будет арт-объект. Главное, чтобы он сохранился. Орден вместе с фундаментом… важен. При строительстве его обнесём заборчиком.
Павел тем временем осматривал здание малой конторы, уродливый бетонный ящик, который, казалось, был построен наспех и так же наспех забыт.
— Вот это здание, — он постучал по стене. — Для оформления старых накладных, тогда, в мохнатые годы, вероятно, оно было необходимо. И расположение логичное. Там склады, там проходная, тут отгрузка. Но в новой логистике будущего завода оно совершенно не вписывается. Его можно снести, расчистить место.
— Или оставить, — сказал я, прежде чем он развил свою мысль, — Я бы хотел оставить его под офис. Мне нужно место, чтобы быть рядом со всем этим… с моим арт-объектом, — я снова взглянул на стелу, ощущая, как древняя сила откликается на мои слова. — Совсем рядом.
Они переглянулись, равнодушно пожали плечами:
— Тоже без проблем. Тут половина зданий не нужна. С другой стороны оставлять просто пустые здания внутри комплекса глупо.
— Не глупо, а ресурс роста. Максу понадобится завтра какое-то ещё производство развернуть, то вот они, готовые площади.
— Ладно, учтём. Но мы тогда, Вадим, будем говорить, что это твои, как землевладельца, пожелания.
— Без проблем. Вы вообще можете многое валить на меня.
Проектировщики повеселели. Судя по всему, проблемные моменты на заводе действительно были. Появившаяся возможность спихнуть некоторые из них на капризы землевладельца упростит им жизнь.
— Пойдёмте, покажу вам ещё кое-что. Важное для логистики. Вы же комплексно работаете?
Я повёл их к мосту через шуструю, но достаточно узкую реку Малая Атаманка. Мост представлял собой жалкое зрелище. Центральные плиты просели и разошлись, обнажив провал, в котором плескалась вода.
Глава 19
Сироты казанские
— Ну что, печально, — вздохнул Георгий. — Сам же понимаешь, мост совершенно не пригоден для эксплуатации. А самое паскудное, кажется, местные власти это не волновало уже… Судя по плитам, лет этак, десять. Получается, что на завод можно проехать только по земляной насыпи, по которой мы ехали, по дамбе?
— Да, именно так. Но, вы же профи. Его можно восстановить? Быки вроде целы.
Барсуки закряхтели.
— Дело такое, Вадим… экспертиза понадобится, всё такое…
Павел, несмотря на первоначальную нервозность, оказался отличным специалистом. Он замолчал на полуслове и, ломая сорняк, полез под мост, осматривая опоры.
— В общем, опоры вполне сносные, насколько можно судить. Основная проблема — крепления плит, бетон вокруг них раскрошился. Плиты можно положить новые, сделать обвязку, забетонировать, положить асфальт. По сути, это не такой уж большой объём работ, если не заморачиваться с полной проектной документацией. Это если по факту работ. А так — нужна экспертиза.
— Это хорошо, потому что заводу нужна дорога. Нормальная дорога. Через Колдухин она раньше шла, через посёлок. Нам важно вернуть эту связь.
— Но ведь это устаревшая методика, — возразил Георгий, пиная камушек. — Гонять грузовики через жилой поселок? Это создаст массу проблем местным. Сейчас куда проще и эффективнее проложить новую дорогу от завода напрямую к межрайонной трассе. По
