полям. Дёшево и эффективно. Всё, как я люблю.
— Трасса межрайонная… — протянул я. — Возражений не имею, однако и восстановить мост стоит, особенно если это как вы сказали, условные копейки. К тому же, рабочие, которые будут жить в поселке, им ведь нужно ходить, ездить на работу, на завод? Это тоже нужно учитывать?
Павел уже записывал что-то в планшет.
— Ладно, Вадим. Учтём. Заложим восстановление моста и дорогу к нему в проект. Но настоятельно рекомендуем подумать о новой развязке, когда завод заработает в полную силу.
— Давай и это, и то.
Барсуки, как оказалось, были весьма дружелюбны, но уж очень дёргаными. После долгой дороги из Москвы они словно находились в состоянии лёгкого возбуждения, любое неожиданное движение или звук заставляли их нервничать и подпрыгивать.
Но в итоге мы смогли всё обсудить.
— Отлично, — сказал я, чувствуя облегчение. — Вы всё зафиксировали?
— Да, — кивнул Георгий, закрывая планшет. — Мы доснимем здания, должны управиться до темноты. Завтра отправим предварительный отчёт Максу. Отсюда будет расти и проект, и бизнес-план. На следующей неделе начнём геодезические работы, тогда проведём более детальные изыскания по грунтам, по фундаментам, точкам и так далее.
Я попрощался с ними и направился обратно к своей «Буханке». По пути, проходя мимо АБК, я бросил взгляд на окна, заметив в окне смазанное движение. Там кто-то был.
Матюкнувшись, сменил направление и двинулся к АБК.
Как же так, вы же вроде все уехали? Долбаные сектанты!
Я обошёл здание и нашёл крыльцо-вход. Двери были стыдливо прикрыты и даже заперты на встроенный замок.
Я не стал заморачиваться с каплями и тонкой работой. Чуть отклонившись назад, резко ударил ногой в район замка.
Двери вообще выбивают не абстрактным ударом «в дверь». Надо понимать, что дверь держится на замке, а точнее ригеле, который заходит в дверной блок, в запорную рамку. А ещё двумя точками — висит на дверных петлях. Чаще всего.
На петли всегда стоит смотреть, потому что если дверь открывается наружу, то выбить её… Ну не то, чтобы это было не возможно, однако это противоестественно. Тогда дверь надо не выбивать, а скорее аккуратно «вырывать».
Понятно, что бронированные двери имеют такие петли и ригели, что одной ногой тут ничего не выбьешь. Однако у АБК были простые советские двери из ДСП, покрашенные в белый цвет и с многозначительной надписью «Обитель истинных знаний».
Удар вызвал звон, это запорная рамка улетела внутрь, дверь раскрылась, пропуская меня в «Обитель».
Так сказать, добро пожаловать.
— Так! Кто в теремочке живёт, кто в невысоком живёт⁈ — грозно проорал я. — Граждане бандиты! А ну, выходи по одному! Горбатый! Я сказал, Горбатый!
Настроение у меня было хорошее, но нервное. Может, от Барсуков передалось, а может из-за моих коварных планов в отношении Пса.
— А чё сразу, «Горбатый»! — навстречу мне вышел Руслан, который примирительно поднимал руки вверх, словно я был с пистолетом.
— Руслан! Старый друг, который как известно, лучше новых двух… Про Горбатого это была цитата. Не видел, что ли, кино с Высоцким?
— Будет время, посмотрю. А чего ты тут, почтальон?
— Уведомление о выселении принёс. Скажи мне, милый друг, а почему ты не уехал? Все же уехали. Или не все?
— Все… Почти все. Я остался и Платон Аркадьевич.
— Не было печали, какой ещё Аркадьевич? Нет, даже так. Давай с тебя начнём… Как бы вежливо выразиться… Руслан, какого хера ты не уехал?
— А мне некуда, — потупился он, глядя себе под ноги. — Ты же не думаешь, что я в секте торчал от хорошей жизни? Я же рассказывал. А тут… Тут запасы гороха остались, их стало больше, потому что нас стало меньше. Представь, это как в реалити-шоу. Участники выбывают, последнему достанется главный приз.
— Горох⁈ Очнись, Руслан, это не реалити⁉ На заводе скоро начнётся стройка.
— Чего пристал? И куда мне ехать? Я наймусь сторожем у работяг на стройке, буду кирпич охранять.
— Етицкий конь, — вздохнул я. От этих новостей у меня разболелась голова. — Твоя решительность и детская непосредственность меня, конечно, подкупают, но это не выход. Ладно, дай мне сегодняшний день пережить, а с тобой что-то придумаем. А второй обитатель, как ты там говорил… Диоген?
— Платон. Профессор Платон Аркадьевич. Ему тоже некуда ехать, у него жена ушла к аспиранту и выгнала его из квартиры.
— Ах, вы ж, сироты казанские! Ладно, сидите в АБК, по ночам не гуляйте, придумаю, что с вами делать.
Не прощаясь, я вышел из здания через выбитую дверь.
Дел было ещё много, расслабляться рано.
После кирпичного завода я посетил Хана.
…
— На кой тебе бочка? — озадаченно спросил Хан.
Мне захотелось пошутить про Диогена, но я сдержался. Хан не такой человек, что ценит юмор.
— Марат Марсович, она для строительных работ. Это социальный объект, мы склад возле почты в ДК переоборудуем, поэтому денег не предлагаю. На несколько дней прошу Вашу двухосную бочку пятикубовую.
— Она не пищевая, только техническая вода! — сразу предупредил Хан.
— Мне такая и нужна, для раствора там, для проливки. Так Вы дадите, Марат Марсович?
— Чего бы не дать? Будет считать, что это мой вклад в общее дело. Но! За бочку головой отвечаешь, понял?
— Понял!
— Бочку катай пустой, заливай в неё воду на месте, полной твой драндулет её не утянет. Понял?
Хан бочку не только дал, но даже помог прицепить её к УАЗу и я покатился с этой бочкой к берегу озера. Шланга у меня для наполнения бочки обычным образом из колонки не было, так что пришлось действовать более традиционным для водяных способом.
Подкатив к берегу бочку и не отцепляя её, я открыл люк, убедился, что в окрестностях никого нет и попросту приказал озёрной воде заполнить бочку.
А вот тронуться у меня не получилось. Хан был прав, пять тонн это не шутки, УАЗ мой столько не потянул, однако магия помогла и тут. Я заставил воду двигаться, и она стала тащить себя вперёд, толкая бочку, а УАЗ подруливал.
Так неспешно и докатил бочку до парадных ворот в ДК. Но, прежде чем пойти к ДК, я направился на своё рабочее место — на почту.
— А ты чего тут, Вадим? Я думала, ты как обычно, после развоза почты дом в порядок приводишь. Кстати, когда в гости позовёшь?
