Владыке демонов, даже если это грозит нам смертью, Госпожа Луны. А вы?
Киёми-сама стиснула зубы, но вместо того, чтобы ответить правительнице Каге, отвернулась, ища взглядом меня.
– Юмеко-сан, – с нежностью позвала она, и у меня внутри все сжалось. – Судьба оказалась жестока к нам обеим. В других обстоятельствах я возблагодарила бы Ками за то, что привели тебя сюда, дали мне шанс обрести то, что я так давно потеряла. Но я понимаю: тебе уготован иной путь, и ты здесь, чтобы достичь цели, которой не должны мешать мои самолюбивые желания. – Она прикрыла глаза на мгновенье. По лицу даймё пробежала тень боли. Когда она снова посмотрела на меня, в ее взгляде читалась непоколебимая решимость. – Я даю тебе полную свободу. Не тревожься обо мне, не думай о моем клане – сегодня ночью мы лишь инструменты, которые будут помогать тебе. А когда все закончится, мы – если, конечно, обе выживем – сможем оплакать потерянные годы и возрадоваться грядущим. Но не сегодня. – Киёми-сама подняла глаза и посмотрела куда-то вдаль, на горизонт. Голос вдруг стал отрешенным. – Сегодня нас ждут потери, Юмеко-сан, – сказала она. – Потери, скорбь, жертвы. Возможно, настанет миг, когда тебе придется сделать выбор. И ты уже знаешь, каким он должен быть.
Я сглотнула тугой ком в горле, стараясь сдержать поток слез, и кивнула.
– Да.
– Пусть Великие Ками наставят тебя, – прошептала Киёми-сама. – Ступай смело. Я буду молиться о нашей победе и твоем благополучном возвращении. А теперь взглянем, что нам приготовил Генно.
Мы повернулись, и я в сопровождении Тацуми, Окамэ, Дайсукэ и двух даймё, которые встали во главе процессии, добралась до самой вершины. Оттуда открывался прекрасный вид на долину.
На сам ад.
Вся долина кишела демонами, им не было числа. Демоны, аманодзяку, монстры с неведомыми мне именами крались, ползли и прыгали по земле. Устрашающие óни пробирались сквозь толпы, бесцеремонно наступая на демонов поменьше, или просто отшвыривали их в стороны. Ванюдо и другие летающие твари кружили под облаками, оставляя за собой огненные следы.
Но куда страшнее было смотреть на тысячи стенающих, измученных душ, толпящихся среди чудовищ. Все они когда-то принадлежали людям, все были окружены зловещим алым сиянием и летели над землей. Их голоса слились в какофонии безумия, ярости и горя. Кто-то был в доспехах, кто-то – в длинных белых погребальных одеждах, кто-то – в жалких лохмотьях, липнущих к призрачному телу. Аманодзяку терзали их, преследовали, пронзали насквозь и смеялись над своими жертвами, дрожащими от страха и боли. Порой им доставалось даже от óни, но чаще духи, повинуясь инстинкту, успевали увернуться от исполинских демонов.
Но весь этот кошмар не шел ни в какое сравнение с тем, что поджидало нас в самом сердце долины. Там, словно пасть огромного зверя, зияла в жутковатом алом свете пропасть, ведущая, должно быть, в подземный мир. Из нее карабкались óни, демоны и истерзанные души, расталкивая друг друга, торопясь поскорее попасть в мир живых. Я задышала часто и коротко, а ужас, подобного которому я еще никогда не испытывала, просочился в мое сердце и обосновался там.
– Милостивые ками… – слабым голосом шепнула у меня за спиной Киёми-сама. – Что же Генно наделал?
– Открыл врата в Дзигоку, – ответил Тацуми. В его голосе слышался страх, но я уловила и нотки, от которых меня бросило в дрожь. Словно бы он погрузился в задумчивость. Хакаимоно. Оставалось гадать, что обо всем этом думает Первый Óни, узнав, что врата его дома открыты. – Так вот о чем говорил Акуму, – продолжил убийца демонов, не сводя глаз с долины. – Вот почему О-Хакумон позволил душе Генно явиться в мир смертных. Чтобы открылись врата в Дзигоку. – Он выдержал паузу, криво усмехнулся и подметил с намеком на веселье: – Вот уж не думал, что эта мразь престарелая на такое способна.
– Как же мы перейдем долину? – прошептала я, глядя, как новые демоны и духи выбираются из бездны. Некоторых затаскивали обратно демоны покрупнее и даже души людей, спешащие на свободу. А за долиной возвышались острые скалы, дальняя граница острова. Я вся похолодела, когда слабый, болезненный свет возвестил о начале нового дня. Последнего дня перед ночью Желания.
– Никак, – мрачно обронил Окамэ. – Нам ни за что не пробиться. Все наше войско перебьют на корню, мы и до середины добраться не успеем.
– У нас нет выбора. – Киёми-сама выступила вперед, обвела взглядом полчище демонов внизу. – Я подготовлю своих бойцов. Мы спустимся в долину и встретим врага с честью.
– Киёми-сама, врата в Дзигоку открыты, – предостерегающе напомнила Ханшу. – Демонам и измученным духам, которые лезут оттуда, нет числа, как нет способа закрыть этот ход. Даже если ваше войско отразит атаку первой волны, ей на смену явится новая, и так будет до тех пор, пока не поляжет вся армия.
– Демоны идут дальше, – с удивительным спокойствием ответила даймё Луны. – Если не остановить их здесь, они доберутся до города и перебьют всех, кто там остался. Но сперва сровняют с землей деревни, пастбища, поселения в пригородах, где нет ни высоких стен, ни солдат. Если ради того, чтобы уберечь мой народ, придется пожертвовать целой армией, я готова на это.
– Нам ни за что не победить их… – начала Ханшу.
– Знаю, Ханшу-сама, – тихо перебила ее даймё Луны. – Но что прикажете делать? Забыть про опасность? Если бы вашей земле грозило полное уничтожение, разве вы бы не пожертвовали всем ради шанса ее спасти? – В ответ на это правительница Каге затихла, помрачнела, сжала губы в тонкую линию.
– Что ж, Госпожа Луны, если таково ваше решение, Каге будут биться на вашей стороне, – отозвалась Ханшу. – Тени будут защищать эти земли до последнего. Каге Тацуми, – она резко перевела взгляд на убийцу демонов. Я невольно нахмурилась. – Ты знаешь, что делать. Еще есть время искупить былые грехи, – даймё улыбнулась уголком рта. – Не разочаруй меня.
Убийца демонов ничего не ответил, только коротко кивнул. Госпожа Ханшу отвернулась и зашагала вниз по склону. Масао поспешил следом. Киёми-сама выдержала паузу, а потом снова повернулась ко мне.
– Юмеко-сан, – начала она ровным, но полным решимости тоном. – Я отправлю гонцов во все города и деревни Цуки с приказом уводить людей. Пусть бегут, пока демоны всех нас не перебили. Воины останутся и будут оборонять острова до последнего, но эта битва уже проиграна. Если решишь покинуть остров с моим народом, я тебя не осужу.
– Нет, – уверенно ответила я, сглотнув ком в горле. – Мы не отступим. А вот вам… вам, наверное, стоит сопровождать свой народ, Киёми-сама? Вы ведь даймё, глава
