самом Владыке демонов.
– Ну здравствуй, Первый Óни, – поприветствовала меня Ханшу. – Или это Тацуми-сан? Отсюда трудно отличить.
Я обнажил клыки и поднял Камигороши. Меч заблестел в неверном свете.
– Госпожа Ханшу. Давненько не виделись. Я подойду поближе – рассмотришь меня хорошенько, пока я тебе сердце не вырезал.
– Значит, все-таки Хакаимоно, – в голосе даймё Клана Тени не было тревоги, но лицо заметно потемнело. – Не советую на меня нападать, Первый Óни, – предупредила она, подняв широкий рукав. – Я пришла предложить помощь.
Я громко расхохотался – шиноби, окружившие меня, подскочили от неожиданности.
– Ты же никому не помогаешь, если тебе самой это невыгодно, – подметил я. – Так в чем же соль? Зачем ты пришла на самом деле?
– Ты что, не чувствуешь, Хакаимоно? – едва слышно прошептала Ханшу, но я уловил ее голос сквозь рев пожаров и отзвуки далекой битвы. Древняя даймё Каге выступила вперед, перешла дорогу, миновала дымящийся труп Акуму и встала напротив меня. Каге Масао последовал за ней, предпочитая держаться у госпожи за спиной, не сводя с меня темных настороженных глаз. – Нынешняя эра подходит к концу, – мрачно отчеканила госпожа Ханшу. – Ночь Желания вот-вот настанет, а свиток все еще у Генно. Если он призовет Предвестника, наши былые заслуги потеряют всякий смысл. Миру, который мы знаем, придет конец. Смотри.
Она подняла глаза, скользнула взглядом по крышам к границам города, обвела им четыре великие статуи, возвышавшиеся по углам: Феникса, Тигра, Кирина и Дракона. Я проследил за ее взглядом. На головах у статуй по-прежнему виднелись людские фигуры – они стояли, раскинув широкие рукава, которые трепал ветер. Теперь казалось, что неизвестные впитывают в себя губительную, жуткую энергию – недаром от них веяло чем-то зловещим. А над фигурами кружил красно-черный вихрь.
– Кровавая магия, – пояснила Ханшу. – Чрезвычайно сложный, мощный ритуал. Несколько… столетий ни с чем подобным не сталкивалась. Они подпитываются смертями, пролитой кровью, ожесточенной битвой. Весь город – их источник. Боюсь представить, что же замыслил Генно.
Аристократ в ужасе ахнул и повернулся ко мне, объятый тревогой.
– Каге-сан, нам надо скорее вернуться во дворец и рассказать об этом Киёми-саме. И Юмеко-сан, конечно!
– Прекрасная мысль, – со слабой улыбкой одобрила госпожа Ханшу. – Пойдемте туда вместе. Наверняка Киёми-саме захочется узнать, с какой стати у нее в городе вдруг возник отряд воинов Каге. – Ханшу перевела взгляд с Тайо на меня и понизила голос. – Нас с тобой связывает долгая история, Первый Óни. Я знаю, как тебе хочется отомстить – возможно, однажды ты своего добьешься, – она сощурилась, – но сегодня у нас общий враг. И он близок к победе. Клан Тени готов предложить любую посильную помощь. Очень советую ее принять.
– При одном условии, – сказал я. Древняя даймё вскинула безупречную тонкую бровь. – Не называй меня Хакаимоно. Меня зовут Каге Тацуми, и больше я тебе не подчиняюсь.
Госпожа Ханшу удивленно заморгала, потом улыбнулась уголком губ, но кивнула.
– Тогда пойдем скорее, пока Генно не закончил этот свой ритуал.
* * *
Во дворец мы вернулись быстро. На улицах по-прежнему было полно ёкаев и демонов, но теперь они спешили покинуть город, а не разорить его. Тех, кто преграждал нам путь, мы убивали, даже не сбавляя шага, и вскоре дошли до внешних стен обители Клана Луны.
Стоило только зайти во двор, и стало понятно: здесь бушевала жуткая резня. Камни мостовой были усеяны телами людей и ёкаев, самураев и монстров. У меня внутри все сжалось от тревоги за Юмеко. Ханшу мрачно разглядывала площадь. Мне вспомнились ее слова о том, что смерть подпитывает страшный ритуал. Если так, то крови и страданий Генно хватит с лихвой.
Посреди двора я увидел даймё Клана Луны: она давала указания самураям и слугам, разбираясь с последствиями жестокой бойни. Когда она нас заметила, ее глаза округлились. Киёми-сама тут же распрямилась. Ее внимание захватили вовсе не мы с аристократом Тайо, а даймё Каге, которая двинулась ей навстречу по заваленной трупами площади. Госпожа Ханшу сохраняла спокойствие, как и ее спутник Масао, но по лицу даймё Цуки было видно, что появление Клана Тени в городе ничуть ее не обрадовало.
– Дайсукэ!
Ронин бежал через двор, перепрыгивая через тела. Его взгляд был прикован к Тайо. Аристократ не двинулся с места, только вытянул руку и прямо на глазах у самураев, даймё и слуг дернул ронина к себе. Окамэ прильнул к нему, уткнулся лицом в его рубашку.
– Yokatta, – глухо прошептал Окамэ. – Ты жив! – Он сдвинул брови, отстранился, впился взглядом в аристократа. – Вот ведь дурной! – тряхнув головой, воскликнул ронин. – Вечно тебе надо ввязываться в поединки с самыми огромными тварями, что только есть на поле боя, а?
– Прости, – Дайсукэ едва заметно улыбнулся и коснулся скулы ронина. – Но мне ничего не грозило. Я ведь обещал, что не буду встречать славную смерть без тебя, Окамэ-сан. И слова своего не нарушил. – Аристократ пробежал пальцами по щетинистой щеке ронина, и тот вздрогнул. – Мы живы, и победа за нами. Наше время еще не пришло.
Окамэ вздохнул и помрачнел. В его глазах зажглась печаль.
– Мы потеряли Рэйку.
Я встрепенулся, а Дайсукэ округлил глаза. Поникнув плечами, Окамэ обернулся и обвел взглядом побоище.
– Тут был сущий ад, – прошептал он. – Повсюду демоны и ёкаи, и все хотят добраться до даймё, попутно перерезав тех, кто осмелится им помешать. А потом еще привели это восьмиглавое чудовище – оно столько народу перебило…
– Ороти? – изумленно переспросил я. Тревога за Юмеко зажглась с новой силой. Я повернулся к дворцу в надежде увидеть промельк лисьих ушей или пушистого хвоста. Легендарный восьмиглавый змей несколько раз появлялся на страницах имперской летописи, и, хотя всякий раз герои побеждали эту тварь, могущественные кровавые маги любили призывать Ороти просто для устрашения врагов.
– Да, – ронин коротко кивнул. – Ороти. Так зовут эту тварину. Киёми-сама смогла призвать на помощь Кирина, а все благодаря тому, что Рэйка-сан выставила барьер против демонов и Ороти. Иначе даймё не успела бы провести ритуал. Нас всех бы давно сожрали, если бы не мико.
– Она умерла с честью, – торжественно проговорил Дайсукэ. – О таком можно только мечтать: погибнуть, защищая свою землю и тех, кто тебе дорог, от страшного зла. Она станет для меня примером. – Аристократ выдохнул, закрыл глаза, опустил голову. – И все же мир без нее утратил краски. Нам будет ее не хватать.
Ронин посмотрел на меня.
– Юмеко тяжело это все пережить, Каге-сан, – сказал он. Стоило мне услышать ее имя, и пульс подскочил. – Все случилось у нее на глазах…
Я кивнул.
– Где она?
Окамэ указал
