улыбке. Она снова подняла руку.
Я вздрогнула, когда еще один кинжал черной вспышкой прошил воздух. Он пролетел всего в нескольких дюймах от меня – так быстро, что меня обдало ветерком, – и вонзился Рэйке в грудь.
Та дернулась, ахнула, отшатнулась. Ее широкие рукава взвились в воздух. Прижав одну ладонь к сердцу, мико не убрала второй от лица – она вся была сосредоточена на том, чтобы удержать барьер, хотя он мерцал и дрожал, как пламя свечи на ветру. Рэйка покачнулась, стиснула зубы, упала на одно колено. По ее белоснежной хаори расплылось алое пятно, кровь закапала на камни.
Рэйка-сан!
Что-то во мне надломилось. Шар света, который мерно и тускло горел внутри, ослепительно вспыхнул, растекся сиянием по венам, пробился наружу. Я яростно закричала на демонов, заполонивших ступени, и направила на них целый столп лисьего пламени.
Сине-белый огонь загудел, жадно поглощая демонов. Те, кого пламя кицунэ-би пожрало первыми, только и успели, что завопить, а через мгновенье уже обернулись дымом и развеялись. Оскалившись, я подошла к самому краю ступенек, окутанная трескучим, мерцающим лисьим пламенем, и принялась косить недругов языками огня, точно рис – серпом. Ёкаи выли от боли, демоны с визгом улетали обратно в Дзигоку, а в моих жилах бурлили ярость и эйфория.
Ороти, фыркнув от недоумения, остановился у подножия лестницы и уставился на огненную кицунэ на верхней ступеньке, но спустя мгновенье его уцелевшие головы, сердито шипя, приготовились к атаке. Ёкай-скорпион на спине монстра сощурилась, снова поймав мой взгляд, и вскинула руку со смертоносным кинжалом.
Тут словно бы из ниоткуда прилетела стрела и вонзилась ей в грудь. Желтые глаза испуганно округлились. Боковым зрением я заметила Окамэ. Ронин, стиснув зубы, натянул тетиву и выпустил новую стрелу – та попала скорпионше в горло и вышла с другой стороны.
Где-то во дворе остервенело вскрикнула вторая сестра-скорпион, и Ороти взвыл с ней в голос. Я взмахнула рукой и направила струю огня в чудовище, нависшее надо мной. Его головы с рычанием отвернулись, но восемь длинных хвостов всё змеились и хлестали землю с неистовым проворством. Миг – и что-то ударило меня в бок, подняло в воздух и швырнуло во двор. От боли перехватило дыхание. Я кубарем покатилась по площади, а остановилась, лишь когда врезалась в твердые камни. Лисье пламя сверкнуло и погасло.
Я ошеломленно подняла голову. Половина тела была охвачена пульсирующей болью. Меня окружили демоны и ёкаи, а Ороти так и не покинул своих позиций у нижней ступеньки. Вот только теперь двор не защищали ни барьер, ни лисья магия. Мой взгляд на миг задержался на Чу. Тот грозно рычал на демонов и гигантского монстра, а Окамэ, стоявший рядом, поднял лук, готовый к решающему бою. А потом кольцо врагов сомкнулось плотнее, демоны с воплями и визгом заметались передо мной, заслоняя все, что происходило за ними. Теперь я видела только одно – как приближается моя погибель.
И вдруг все кругом залил ослепительный золотой свет.
Меня накрыло волной тепла – точно солнце пробилось сквозь грозовые тучи. Демоны и ёкаи, жаждавшие моей смерти, встревоженно заскулили и отскочили, морщась от яркого света. Скривившись от боли, я слегка приподнялась. Навстречу мне выступило изящное создание с перламутровой чешуей, раздвоенными копытами и рогом, загнутым назад. Кирин, источая священный огонь, поднял свою драконью голову, обвел пугающе невозмутимым взглядом поле боя, издал крик, от которого у меня по спине побежали мурашки. Демоны, стоявшие ближе всего к нам, вспыхнули золотым пламенем и рассеялись на ветру. Кирин, взмахнув хвостом, взмыл ввысь, точно феникс, и приземлился рядом с грозным чудовищем у лестницы во дворец. Опять засиял золотой свет, и еще несколько демонов растворились с жуткими воплями.
Ороти обернулся. Шесть его уцелевших голов задергались в воздухе, глядя, как ослепительный, будто небесное светило, Кирин идет к нему по камням. Четыре головы, зашипев, выплюнули огонь. Он объял священное создание, и оно исчезло.
Я ахнула, но смертоносное пламя тут же сделалось золотым и взорвалось волной тепла и света. Священный зверь продолжил идти вперед. Он так сиял, что больно было смотреть. Меня обдало жаром, хоть я и лежала поодаль. Свет Кирина согревал и умиротворял, казалось, его источает само солнце, но вряд ли демоны разделяли мои чувства.
Ороти осклабился, зарычал и стал пятиться от Кирина с его слепящим сиянием. Войско Генно тоже начало отступать – воины бежали прочь, не разбирая дороги. Тех демонов и ёкаев, которые не поспевали за своими собратьями, настигала смерть от рук выживших самураев. Уцелевшая сестра-скорпион все еще сидела на спине у Ороти, баюкая тело своей близняшки и гладя ее побледневший лоб. Она бросила последний уничтожающий взгляд на дворец и ронина, который по-прежнему охранял верхние ступеньки, и что-то крикнула монстру.
Вызывающе зашипев напоследок, Ороти отвернулся и поспешил прочь, бросив войско на произвол судьбы. С удивительной для такой туши скоростью он пересек двор и перелез через стену. Восемь хвостов в последний раз зазмеились в воздухе, а потом пропали из виду.
* * *
Встать мне удалось далеко не с первой попытки. Все тело саднило, я сильно ушибла плечо, когда Ороти отбросил меня в сторону. Я чувствовала слабость и опустошение, шар ослепительного пламени во мне превратился в едва мерцающий уголек. Я сжала зубы, наконец поднялась на ноги, вцепившись в пульсирующее болью плечо, и огляделась.
Моим глазам открылось ужасающее зрелище. Повсюду лежали убитые люди и ёкаи, они истекали кровью, тлели, бились в предсмертной агонии. Кто-то остался в живых, но получил такие серьезные увечья, что не мог пошевелиться. В воздухе повис запах крови и дыма, а ветер разносил стоны раненых и умирающих. Борясь с тошнотой, я направилась ко дворцу, стараясь не смотреть на обгоревшие, разодранные и вспоротые тела.
Посреди бойни неподвижно стоял Кирин. Его священное сияние слегка ослабело, стало призрачным, а величественная голова была повернута ко дворцу. Он смотрел на даймё, идущую ему навстречу. Киёми-сама сошла по лестнице и направилась к Кирину, медленно, но уверенно пересекая залитую кровью площадь. Поравнявшись с величественным существом, она опустила голову и низко ему поклонилась. Кирин невозмутимо смотрел на нее своими черными глазами.
Госпожа лунных островов, – начал он. Как и тогда, в лесу, слов слышно не было, но я чувствовала, как голос Кирина звучит внутри меня. – Правительница Цуки. Ками услышали твою просьбу. Ты звала меня – и я пришел.
– Благодарю вас, Владыка леса! – прошептала Киёми-сама, благоговейно потупившись. – Я в долгу перед ними – и перед вами. Что просят
