на дом. Óни сделал два гигантских шага вперед, мгновенно заслонив собой солнце, и с рыком ударил о землю дубинкой.
Тацуми успел увернуться. Оружие оставило на дороге глубокую яму. Второй дубиной Акуму смел троих самураев и размазал их по камням.
– Тацуми! – закричала я, когда óни победоносно взревел, запрокинув голову. – Войско идет во дворец!
Он бросил на меня тревожный взгляд.
– Идите! – вдруг скомандовал убийца демонов, взмахнув руками. – Все идите во дворец. Защищайте даймё и ее людей. А я разберусь с óни.
– Тацуми… – Я замешкалась. Сердце неистово колотилось о ребра, его щемило так, что трудно было дышать. – Я тебе верю. Будь осторожен.
Вряд ли он меня слышал, и все же его взгляд, серьезный и мрачный, задержался на мне. Тацуми кивнул. «Он справится, – сказала я себе. – Ни одному демону его не одолеть! Буду верить, что он непременно вернется».
– Рэйка! – крикнула я, отыскав глазами мико. – Пора! Мы должны добраться до дворца раньше демонов!
– Чу! – позвала Рэйка. Комаину метнулся к ней огромным золотисто-красным пятном. Рэйка вскочила ему на спину, обернулась ко мне и протянула руку. С тревожно колотящимся сердцем я схватилась за нее, и Рэйка помогла мне устроиться сзади. Шерсть у комаину была гладкая, грива – легкая и шелковистая. Он излучал тепло – точно под шубкой и мускулами пульсировал огонь.
– Погодите! – Окамэ подбежал к нам, запрыгнул на комаину и уселся у меня за спиной. – С этим переростком я тягаться не в силах, – пояснил он в ответ на наши взгляды. – Но вот по малявкам, которые во дворец поперлись, пострелять – это за милую душу. Тайо-сан! – позвал ронин и ткнул пальцем в аристократа, стоявшего в нескольких ярдах от нас. – Еще не время для славной смерти, павлин, – предостерег он.
Я вздрогнула, осознав, что Дайсукэ решил остаться с Тацуми и вместе биться с господином óни.
– Я не могу тебя остановить, – продолжал Окамэ, и голос чуть подвел его. – Но не вздумай умирать без меня. Пошинкуешь эту тварину – сразу же возвращайся. Нам до встречи в другой жизни надо еще пропустить рюмочку в этой.
Дайсукэ встретился с Окамэ взглядом и почтительно поклонился. Мико резко дала команду Чу, тот оттолкнулся мускулистыми лапами от земли и заскочил на крышу ближайшего дома. Еще прыжок – и мы перелетели через объятое пламенем упавшее дерево на соседнюю крышу, а потом Чу побежал в сторону дворца.
Улицы под нами кишели демонами и ёкаями – те с пронзительными криками продвигались вперед, поджигая все на своем пути и нападая на всякую живую душу. Я видела, как ками в ужасе бегут от вражеской армии, как взбираются по ветвям кодама, чтобы перепрыгнуть на крыши в отчаянной надежде спастись. У меня на глазах трое аманодзяку бросились в погоню за той самой девочкой с лисьими ушками и хвостом. Их копья и кинжалы так и сверкали.
– Рэйка! – позвала я. Ронин вскинул лук и пустил стрелу прямо в череп ближайшему демону. Тот с воплем упал на дорогу. Остальные, гневно рыкнув, подняли глаза на нас и угрожающе вскинули копья.
– Изыди! – крикнула мико и бросила офуду в аманодзяку. Священный талисман полетел к демонам и обернулся вспышкой яркого света. Аманодзяку с криком отшатнулись, а потом превратились в облачка черно-красного дыма, которые тут же разметал ветер.
Я поискала взглядом девочку-кицунэ, но та потерялась в хаосе и сумятице. Оставалось только надеяться, что она цела, что у нее припасены свои лисьи фокусы, которые спасут ей жизнь, – потому что искать ее было некогда. Мимо нас промчалась пылающая голова старухи – этот ёкай тоже спешил во дворец, но Чу, зарычав, кинулся на него. Удар мощной лапы – и голова влетела в каменную стену, после чего безжизненно рухнула на землю. Победно фыркнув, комаину продолжил путь в центр города.
На подступах ко дворцу уже завязалась ожесточенная битва. Солдаты и самураи схлестнулись с демонами, бакэмоно и гигантскими ёкаями, отчаянно пытаясь сдержать их натиск. Тут тоже стали загораться крыши и деревья. Над улицами кружили крылатые демоны и ёкаи – они плевались огнем или хватали воинов с земли. В них посылали тучи стрел и копий. Чу протаранил ёкаев, перекрывших дорогу, – некоторые из них попáдали, кто-то отлетел в сторону. Окамэ прострелил еще парочку вражеских бойцов, которые хотели на нас наброситься, а Рэйка кинула на дорогу офуду и крикнула: «Свети!» Вспышка ослепила вражеское войско, а мы, улучив момент, проскользнули сквозь толпу демонов, перескочили через шеренгу самураев, охранявших придворцовую территорию. Наконец Чу взбежал по ступеням в обитель Клана Луны.
– Киёми-сама! – позвала я, когда комаину остановился на верхней ступени. Вдоль фасада дворца по обе стороны тянулась крытая веранда с толстыми красными колоннами, поддерживавшими крышу. Лучники и самураи, защищавшие вход, сердито на нас поглядели. – Киёми-сама, где вы?
Даймё Клана Луны стояла у дворцовой стены, в окружении женщин-мадзуцуши. Их руки источали сияние, а голоса слились в единую песнь. Киёми-сама преклонила колени в центре круга, прикрыв глаза и подняв ладони. Вокруг нее мерцали искорки волшебного света.
– Киёми-сама! – Я остановилась возле мадзуцуши. Они опасливо покосились на меня, но петь не перестали. – Демоны прорвали оборону и спешат ко дворцу. Вы должны бежать, спрятаться…
– Нет, – спокойно возразила даймё. – Это мой город и мой народ. Я обязана их защищать. Я прошу помощи у Великих Ками. Надеюсь, они услышат мою молитву и исполнят ее. – Она открыла черные, полные решимости глаза. – Не пускайте демонов в замок, Юмеко-сан. Дайте мне еще время, чтобы я могла вознести молитву. Держите оборону.
– Мы справимся, – пообещала Рэйка, поравнявшись со мной. Нырнув рукой в складки хаори, она достала пучок лент офуда, развернулась и направилась к самой верхней ступеньке. Тем временем отряды демонов и ёкаев уже начали пробиваться во двор, раскидывая самураев, осмелившихся преградить им путь.
– Рэйка! – Я поспешила к ней. Мико приклеила одну из лент на колонну у верха лестницы, обернулась, бросила пару лент мне в руки. Тут подоспел Окамэ – он тоже получил артефакты.
– Прикрепите их к столбам, – быстро скомандовала мико, кивнув на колонны по углам крытой веранды. – Скорее!
Мы тут же бросились выполнять ее приказ. Первые ленты в два счета прилепились к дереву, точно были намазаны клейким рисом.
Я направилась было ко второй колонне, как вдруг где-то над головой раздался шум, от которого я вся похолодела, а сердце ушло в пятки. Это был раскатистый, пронзительный вопль, который, казалось, издавали разом десять чудовищ. Я подняла глаза. Что-то огромное и жуткое упало с неба и с оглушительным треском
