ками взамен?
Кирин взмахнул хвостом и поднял величественную голову. Только чтобы ты берегла эти острова по завету твоих предков, которые дали это обещание в день заключения договора с ками. Пусть эти земли и дальше будут безопасной гаванью для духов. Пусть людская жадность никогда сюда не проникнет и пусть здесь царят мир и покой.
Киёми-сама медленно распрямилась.
– Обещаю, что так и будет.
Кирин тряхнул головой. Больше ты меня никогда не увидишь, – спокойно сказал он. – Правь мудро, госпожа луны. – На мгновение он перевел взгляд на меня. – И пусть твои наследники возьмут с тебя пример.
Даймё Клана Луны снова поклонилась. Кирин отвернулся. Яркий свет растекся по двору, точно сквозь густую крону пробились лучи солнца. Я сощурилась, а когда смогла наконец открыть глаза, священного зверя уже не было.
Киёми-сама подняла глаза и посмотрела на меня. От ее скорбного, мрачного взгляда все у меня внутри похолодело. Не проронив ни слова, я бегом пересекла двор и поднялась по ступенькам, отчаянно ища фигуру в красно-белом и отказываясь поверить в то, что видела своими глазами.
Рэйка-сан, все хорошо! Ты сильная и ни за что не умрешь! Вот-вот появишься, оттаскаешь за уши, отругаешь за беспечность…
Вдруг поток мыслей оборвался, а дыхание перехватило. Окамэ стоял на коленях у дворцовой стены. Рядом возвышалась пушистая грозная фигура Чу. А между ними, привалившись спиной к колонне, сидела женщина в красно-белых одеждах. Лицо у нее побледнело, руки бессильно лежали на коленях, затылок приник к деревянному столбу. Хаори, когда-то белая, точно снег, теперь была вся в алых пятнах.
– Рэйка-сан!
Будто в тумане, я подошла к мико, не обращая внимания на Окамэ и его полный отчаяния взгляд, на Чу и его тихие безнадежные всхлипы. Я опустилась на колени перед Рэйкой. Она тут же открыла глаза – темные, остекленевшие от боли, и подняла бледную руку, запятнанную кровью, к моему лицу.
– Юмеко-тян, – едва слышно проговорила она. Мне пришлось наклониться к ней ближе, чтобы разобрать слова. Я взяла мико за руку. – Ты цела! А даймё… с ней все в порядке?
Я кивнула, не в силах выдавить из себя ни слова. Мико улыбнулась.
– Как хорошо… – прошептала она. – А я боялась, что ты… выкинешь какой-нибудь… дурацкий лисий фокус… думала: как же я тогда оправдаюсь перед учителем Дзиро… что оставила тебя умирать?
К горлу подступили удушливые рыдания. Слезы, уже давно жгущие глаза, наконец побежали по щекам горячими ручейками.
– Не уходи, Рэйка-сан, – с огромным трудом прошептала я. – Ты нужна нам здесь. Как… как мы без тебя одолеем Генно?
– Ну что за глупости, – Рэйка мягко сжала мою ладонь. – Ты справишься и без меня. Остальные… помогут. Окамэ, Дайсукэ, Каге-сан… будут биться за тебя. Ты не одна, Юмеко-тян… Да и потом… – Рэйка улыбнулась, искренне и умиротворенно, – …смерть – это не вечная разлука. Я буду присматривать за вами из другого мира, даже не сомневайся. А если окажешься в каком-нибудь святилище и услышишь, как перешептываются в ветвях ками, знай, что я где-то рядом и не свожу с тебя глаз.
Дар речи покинул меня. Я поникла над нашими переплетенными пальцами и разрыдалась. Окамэ громко зашмыгал носом, вытирая глаза. Чу подался вперед и беззвучно – даже не поскуливая – прижался массивной мордой к Рэйке. Она с печальной улыбкой посмотрела на своего друга, положила ладонь ему на лоб.
– Скучаешь по Ко, да? – спросила она, поглаживая шелковистую гриву стража. – Не волнуйся, мы скоро с ней увидимся. И с учителем Дзиро тоже. Юмеко-тян, – позвала она шепотом. Наши взгляды встретились. По моим щекам по-прежнему бежали слезы. – Спасибо, – едва слышно поблагодарила мико, – за то, что я была частью этой истории. За приключения, отчаяние, смерть, которая столько раз наступала нам на пятки, что и не счесть. Я ни о чем не жалею. – Последняя улыбка, и свет в ее глазах начал меркнуть. – Ты… просто умница, кицунэ. Я горжусь… тем, что ты – мой друг.
Рэйка закрыла глаза, уронила подбородок на грудь. Ее рука обмякла в моей.
Я выпустила ладонь Рэйки, осторожно положила ей на колени, словно мико просто уснула.
– До свидания, Рэйка-сан, – прошептала я, отстранившись. – Спасибо за все. Не волнуйся, мы обязательно разгромим Генно и не допустим того, чтобы Дракон явился в наш мир. Клянусь.
Ответа не последовало. Служительница, как и раньше, сидела у деревянной колонны. Легкая улыбка по-прежнему играла на ее губах. Тело Чу, устроившегося рядом, замерцало, вспыхнуло красным светом, а потом вдруг рассыпалось на миллион крошечных огоньков. Они закружили вокруг нас, нежные и теплые, будто угольки, подхваченные ветром, а потом вихрем взмыли в небо и растаяли на ветру.
20. Исход ками
Тацуми
Шиноби взяли нас в безмолвное черное кольцо. Их мечи заблестели в отсветах огня. Каге Итиро задержался у меня за спиной, Тайо Дайсукэ выбрался из-под завалов и кивнул мне – победоносно, но вместе с тем мрачно, но все мое внимание было устремлено на женщину, стоявшую в нескольких ярдах от нас.
Госпожа Ханшу улыбнулась мне поверх окровавленного трупа Акуму. Ее сопровождал Каге Масао. Она держала спину прямо, на светлой коже не было ни морщинки, а волосы цвета воронова крыла поражали своей длиной и густотой. Я с удивлением понял, что передо мной вовсе не иллюзия, что даймё клана Каге каким-то чудом умудрилась вернуть себе здоровье, красоту и утраченную молодость.
А потом я заметил у нее на руках черные вены, темную паутинку, проступившую на виске и скуле, – и понял, как же она добилась заветной цели. Ханшу всегда была талантливой мадзуцуши и входила в число сильнейших Теневых магов Ивагото. Но отметины на лице и руках оставили совсем другие чары, куда более страшные и запретные. Кровавая магия.
Не то чтобы это удивляло. Она ведь и прежде прибегала к кровавой магии. Давным-давно, тысячу лет назад, госпожа Ханшу призвала величайшего óни Дзигоку, чтобы тот забрал свиток у одного из ее воинов, Каге Хиротаки, потому что боялась, что Хиротака предаст ее и использует силу Желания по своему усмотрению.
Во мне вскипела ярость. Эти воспоминания принадлежали Хакаимоно и вдруг разбудили в нем застарелую, пламенную ненависть к даймё Каге. Пару мгновений я боролся с желанием наброситься на госпожу и вонзить в нее когти, но тогда Клан Тени нанес бы мне ответный удар. И пусть стереть Каге с лица земли – давняя, заветная цель, сейчас стоило подумать о других, куда более страшных врагах. О целом войске ёкаев. А также о
