она хорошая, и надо слушаться, потому что она учительница, а не кто-нибудь.
С ребятами — девочками и мальчиками — так интересно! То дружишь, то поссоришься на всю жизнь, потом — опять на всю жизнь — помиришься и весело играешь.
Маму нельзя не слушаться: накричит, отшлепает, а это обидно. Правда, обида проходит довольно быстро. Попросишь прощенья, прижмешься к маме, и так хорошо станет: ведь это мама! Хуже всего то, что, рассердившись, мама может запретить гулять, и сиди как привязанная!
Вот бабушку не послушаться очень даже можно. Скажет бабушка: «Сейчас гулять не ходи!» А Надя хвать с вешалки пальтишко, шапку на голову и — вниз по лестнице бегом. Бабушка что-то кричит вслед, а Надя знай себе скачет через ступеньки. Вернется с неразрешенной прогулки и бабушке на шею кинется, обнимет, целует морщинистые, мягкие щеки: «Прости, что я убежала!» Немножко виновато себя чувствует, но на душе легко и спокойно: бабушка только делает вид, что сердится, а сама все равно Надю приласкает, приголубит, и Надя еще больше любит бабушку за то, что ее можно не послушаться.
Папа? О папе лучше не думать, просто радуйся, когда он дома и когда… С ним интересно и весело, как ни с кем, спроси о чем хочешь — на все вопросы ответит, все объяснит. И шутит, смеется. Так хорошо с ним, распрекрасно, когда он «в порядке»…
Давно Надя знает: краснолицый, с мутными глазами, противный до отвращения, который — и не так уж редко! — вваливается в квартиру ничего не соображая, этот краснолицый — все-таки папа! Это она маленькая, глупая считала, что кто-то другой, незнакомый. Да, это папа, хотя смотреть на него тошно. И Надя не боится его, кик бывало. Чего бояться? В один миг она убежит, а то еще кулаком стукнет, маме поможет колотить. Колотушек-то он вполне заслужил: сколько раз обещал и маме, и бабушке, и Наде больше не пить, а слово свое не держит. Надя редко пускает в ход кулаки только потому, что бабушку жалко: еще больше расстроится. А маму тоже не всегда поймешь.
Однажды папа ввалился шатаясь, зацепился за половик и грохнулся на пол во весь свой длинный рост. Чуть-чуть Надя не разревелась: так она его ждала, хотела разгадывать вместе ребус. И все это теперь невозможно. На то, что начнется сейчас, глаза бы не глядели! Мама станет кричать, бабушка засуетится растерянно, потащат его… У Нади навертываются слезы. Но плакать из-за этого бессовестного, который слово свое не держит, — ни за что! И чтобы удержаться от слез, Надя всплеснула руками и громко расхохоталась.
— Как ты смеешь смеяться над отцом? — с возмущением закричала мама.
Вот так так! Мама не на папу, а на нее, Надю, рассердилась. Надя-то чем виновата? И она еще громче расхохоталась. Да мельком взглянула на бабушку, а та вся сжалась, вид до того испуганный, точно ее, старенькую, ударили. У Нади сердце как-то оборвалось. Она круто повернулась ко всем спиной, ушла в детскую, где они с бабушкой жили, села за свой письменный стол, ладони к ушам прижала, чтобы ничего не слышать, а слезы из-под сжатых век сами собой побежали ручьями…
В субботу Надя пригласила к себе в гости подружек. Как раз мама уехала в командировку, так что можно поиграть вволю. Девочки обещали Наде прийти часов в пять.
Накормив Надю обедом, бабушка ушла в магазин покупать папе ботинки. Папа ведь инженер, и все его на работе любят и ценят, а ходит в стоптанных башмаках, конечно, нужно новые купить. Сам папа в этот день был на субботнике у себя в институте, уехал ни свет ни заря.
Надя весело готовилась к приходу гостей. Усадила на диване кукол в ряд, вытащила из ящика с игрушками кукольную посуду, приглядела заранее, где лежат бабушкины платки и мамины шляпки на случай, если они захотят наряжаться и что-нибудь представлять.
Стукнула входная дверь. Вроде для девочек еще рано? Бабушка вернулась или папа приехал с субботника? И тут же Надя услышала сопенье… Неужели? Кинулась в переднюю. Так и есть! Шатается, головой мотает, рот кривит… Но ведь скоро придут девочки. Они увидят… Стыд какой!
— Иди ложись сейчас же! — закричала Надя.
Она толкала папу в комнату, тянула за рукав. Он спотыкался, ноги его не слушались. Папа ласково бормотал:
— Что ты, доченька? Что ты? — Но все-таки шел.
Тумаками слабых своих кулачков она направляла его к дивану, все время прислушиваясь, не раздастся ли звонок, испуганная, торопливая. Она вся дрожала: вот-вот придут девочки! Они увидят, догадаются, что он пьяный, а она столько раз рассказывала им, какой умный, добрый и хороший у нее папа. Да она просто умрет от стыда!
— Скотина! Мерзавец! — твердила Надя, повторяя много раз слышанное от мамы, и ненавидела его в эти минуты остро, жгуче.
Уф-ф! Наконец-то! Он растянулся на диване, лежит на спине. Этот бессовестный в пальто, разве ей под силу снять с него пальто? И некогда, некогда! Надя поспешно набрасывает на него плед.
— Спи! Спи!
Тяжело дыша, Надя стоит возле дивана, с неприязнью рассматривая покрасневшие щеки, вспотевший лоб, полуприкрытые веки отца. Как будто засыпает. Но вдруг он проснется, встанет, вылезет из комнаты и… в детскую, а там девочки? Нет, этого нельзя допустить. Ни за что! Как же быть? Да очень просто: надо его привязать! Скорей! Скорей!
Надя вихрем носится по квартире, находит свою скакалку, сдергивает с металлической перекладины в шкафу галстуки и пояса, все это бросает на спящего. Потом лихорадочно думает, к чему же папу привязать? Привязать не к чему. Значит, надо просто связать, чтобы не встал, не вышел. Он уже похрапывает. Очень хорошо. Но до чего тяжелые у него ноги: она еле-еле приподнимает обеими руками одну, потом другую, подсовывает скакалку и завязывает ее узлом, стягивает изо всех сил. Теперь руки. Тоже тяжелые, как булыжники. И какие огромные! Никогда она не думала, что у папы такие громадные кисти рук. Но подсовывать, стягивать и завязывать галстуки гораздо легче, чем скакалку: они мягкие. Ну, все! Теперь не встанет и не развяжется. Надя снова накидывает на папу плед и, успокоенная, выходит из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.
В передней машинально взглядывает на себя в зеркало. Батюшки, она красная, как помидор! Девочки просто испугаются. Надя идет в ванную, чтобы умыться, а выйдя оттуда, слышит какие-то вздохи, мычание, постанывание. Звуки доносятся из спальни родителей… Да это же папа во сне! А если девочки услышат и
