Эмили отмахнулась от ее вопроса, спустила ноги на пол и заходила по комнате.
– Я выпала из окна, – с рассеянным видом пояснила она, но прежде чем Ана успела потребовать более подробных объяснений, продолжила: – Грант не стал бы докладывать о наших действиях ни Чарли, ни своему начальству. Это дело только наше, и мы решили никого не посвящать в него. Нет, должно быть, Чарли узнал об этом каким-то иным способом.
Эмили замолчала. Если леди Уэстфилд – действительно леди М., то, конечно, она знает об ушибах Эмили. И леди М. вполне могла бы сообщить Чарли о том, что случилось прошлой ночью, сообщить после того, как Эмили с Грантом уехали от нее утром.
Это единственное возможное объяснение, если сложить вместе разрозненные факты. И Эмили круто повернулась к Ане:
– Ты… ты никогда не задумывалась, кто скрывается под прозвищем леди М.?
Ана наморщила лоб, явно сбитая с толку, переменой разговора:
– Я… я строила разные предположения. Трудно не заинтересоваться, от кого тебе поступают приказания. Кто эта таинственная руководительница нашей группы.
– И кто же это, по-твоему?
Анастасия опустила голову:
– Честно говоря, иногда я сомневалась, что она на самом деле существует. Возможно, она – только плод воображения Чарли, придуманная для того, чтобы нас не очень беспокоило, что мы – единственная группа тайных агентов-женщин во всей империи.
Сжав кулаки, Эмили подошла к окну. Стекло заледенело, снаружи резкий ветер вздымал снежные вихри.
– Я думаю, что это реальное лицо, – сказала она, вспоминая обо всех приемах у леди Уэстфилд, которые они посещали за эти годы. – Я думаю, это женщина, которую мы все знаем. Женщина, с которой мы встречались раз сто, а то и больше.
Ана подошла к ней и взяла за руку.
– Эмили, что происходит? Ты пытаешься увести меня в сторону, заведя этот разговор о леди М.? Это тебе не поможет. Расскажи мне, что случилось.
Эмили очень хотелось рассказать Ане все, ведь это ее лучшая подруга. Объяснить ей свои подозрения относительно матери Гранта. Но она колебалась. Она ничего не может рассказать подругам, пока не убедится окончательно. Если есть хоть какая-то вероятность ошибки, то она не может бросить подозрение на леди Уэстфилд. Эмили должна отдать все свои силы тому делу, которым заняты они с Грантом, прежде чем раскроет эту важнейшую тайну всем своим друзьям. Тайну леди М. Эмили слабо улыбнулась:
– Это просто дело, которым занимаемся мы с Грантом. Вчера ночью мы кое-что нашли, и я надеюсь, что ты поможешь мне расшифровать вот это.
Она вытащила из кармана письмо, которое они с Грантом взяли в комнате Каллена Лири, и протянула Ане. Та вынула из кармана очки и принялась читать слова. Эмили не могла сдержать улыбки. На мгновение она перенеслась назад, в те времена, когда Ана жила в этом доме вместе с ней, еще до того, как влюбилась в Лукаса Тайлера.
Эмили отогнала воспоминания и добавила:
– Я никак не могу разобрать, что здесь написано.
– Ничего удивительного. Это сложный шифр. Но если ты позволишь мне взять это с собой, я к вечеру дам тебе ответ.
Эмили кивнула:
– Хорошо бы. Это нам очень поможет.
Ана сняла очки и осторожно положила их в карман накидки вместе с письмом. Потом посмотрела на Эмили, слегка наклонив голову набок:
– А я думала, что ты больше никогда не обратишься ко мне за помощью.
Эмили отвела глаза. Да, она так сказала.
– Я решила, что тебе это обидно слышать.
– Хотелось бы мне понять тебя, – вздохнула Ана. – Больше ты ничего мне скажешь?
– Пока нет. – И с этими словами Эмили схватила подругу за руки. – Прошу тебя, доверяй мне и еще некоторое время не требуй объяснений.
Ана высвободила руки и подошла к камину. Потом повернулась к Эмили, и на лице ее была такая решимость, какая редко на нем появлялась.
– Скажи, Эмили, насколько твое поведение и скрытность связаны с этим таинственным делом… и насколько с самим Уэстфилдом?
Эмили насторожилась:
– Что ты хочешь этим сказать?
– Я говорю о Гранте Эшбери. Ты проводишь с ним довольно много времени.
– Сначала это было вызвано вашими уловками, а потом нашим расследованием! – Эмили не хотелось говорить, что их отношения зашли гораздо дальше, чем требуется для ведения дела.
Ана покачала головой:
– Нет, все могло начаться с этого, но теперь это переросло во что-то большее. Я видела, как вы смотрели друг на друга в тот день в гостиной. Как он защищал тебя – даже от нас. А когда ты произнесла его имя, твои глаза засияли. Эмили, мне знакомо это сияние.
– Не смеши меня. – Эмили отвернулась. Руки у нее дрожали.
– Это то же сияние, которое появляется в моих глазах, когда я говорю о Лукасе, – не унималась. Ана. – Я вижу его в глазах Мередит, когда она замечает Тристана в другом конце комнаты.
Эмили попыталась рассмеяться, но смех получился неубедительным:
– Ты хочешь намекнуть, что я испытываю такие же чувства, что и ты с Мередит?
– Наверное, пока нет. Но я задаюсь вопросом: не начинаешь ли ты влюбляться в лорда Уэстфилда?
Эмили уставилась на Ану, в голове вдруг застучало. Услышать такие слова, произнесенные вслух, – это что-то да значит. Это заставляет усомниться в себе.
– Я… я не… то есть я не…
Ана пошла к двери. Остановившись у входа, она с сомнением сказала:
– Я не хочу толкать тебя на размышления о том, с чем ты еще не готова встретиться. Пусть я не такой хороший агент, как ты, дорогая, но я могу дать тебе совет. Чем скорее ты перестанешь бороться с чувствами, которые испытываешь к этому человеку; тем будет лучше для тебя. Если ты будешь честной с самой собой, тебе станет легче решать, что делать дальше.
Грант расхаживал по гостиной Лукаса и Анастасии Тайлеров, время от времени поглядывая на дверь. Он не очень-то понимал, зачем его пригласили прийти к Тайлерам в этот вечер. Он только предполагал, что это связано с письмом, которое они с Эмили нашли в комнате Каллена Лири накануне ночью.
Судя по выражениям, в которых было написано приглашение, полученное им от миссис Тайлер, Гранта пригласили и из-за Эмили. Ее проницательная подруга начала что-то подозревать относительно их отношений.
– Он не переставал думать об Эмили с тех пор, как они расстались. Утром он проводил Эмили до вестибюля ее дома, она была рассеянной, отчужденной. Грант хотел приписать это ее падению, но это было что-то другое. Ее что-то тревожило.
И ему хотелось успокоить ее тревоги. Защитить ее, и не только от телесных ран. После ее падения он почти ни о чем другом не думал. Когда он увидел ее израненной, перед ним открылась истина, принять которую было тяжело.
Несмотря на их обещание не примешивать к связи чувства, Эмили Редгрейв начала пробираться ему в сердце. Сможет ли он легко отпустить ее, когда они раскроют тайну принца и Каллена Лири?..
