Именно поэтому Эмили сильно сомневалась, что леди Уэстфилд действительно поверила, будто бы ушибы гостьи вызваны происшествием с каретой. Эмили и Гранту придется быть очень осторожными, если они не хотят, чтобы их поймали на лжи. Ставить леди Уэстфилд в неудобное положение тоже не хотелось.
Судя по выражению лица Гранта, он думал о том же. Вид у него был как у приговоренного к повешению.
Появились лакеи, неся тарелки с дымящимися кушаньями, от которых у Эмили просто слюнки потекли. Слава Богу, падение не лишило ее аппетита.
– Как поживает ваше Общество помощи бедным женщинам, леди Эллингтон? – спросила леди Уэстфилд, улыбаясь Эмили и намазывая маслом хрустящий поджаренный хлеб. – Вы продолжаете собираться?
Эмили кивнула. Они с Мередит и Анастасией образовали Общество сестер милосердия для помощи вдовам и сиротам. Общество служило прикрытием их деятельности, но было еще и настоящей благотворительной организацией, в которую входило много светских дам. А на тайные встречи сходились только они втроем.
– Да, каждую неделю. Мы не смогли устроить много благотворительных мероприятий за время моей недавней… – она замолчала и бросила взгляд на Гранта, – моей недавней болезни, но весной, когда начнется сезон, мы снова надеемся устраивать балы и вечера, чтобы помочь самым нуждающимся.
– Да, я слышала о вашей болезни. Я очень, очень рада видеть вас снова здоровой.
Взгляд леди Уэстфилд опять упал на Эмили, и на этот раз она отвела его не сразу. Эмили почувствовала, что не может уклониться от этого взгляда, и с удивлением заметила в глазах пожилой дамы искреннюю тревогу. Тревогу, истоки которой, казалось, уходят в какую-то глубину, и эта глубину не может возникнуть при беглом знакомстве. Честно говоря, Эмили чувствовала, что как-то связана с леди Уэстфилд. Потому что… почему? И почти против воли ее взгляд снова устремился на Гранта.
– Возможно, я побываю на вашем собрании, – проговорила леди Уэстфилд и отвела глаза. Напряжение, возникшее между ними, исчезло. Или Эмили все это почудилось?
– Мы были бы очень рады вашему покровительству, миледи, – проговорила Эмили, запинаясь. Она попыталась освободиться от смущающих ее мыслей. – Если не возражаете, я сообщу вам, когда состоится следующее собрание.
Леди Уэстфилд кивнула:
– Буду весьма признательна.
– Как будто вам, мама, нужны новые развлечения, – со смехом сказал Грант. – Вы всегда так заняты. Я даже не знаю, когда вы спите. После вчерашней ночи я уже сомневаюсь, что вы вообще спите!
Леди Уэстфилд обратила на него свой взгляд, в котором смешались смех и любовь. Сердце у Эмили сжалось. Ее родители никогда не смотрели на нее с таким выражением. Для них она была источником горести, постоянным напоминанием о совершенной ошибке. Мать была за эту ошибку наказана. Отец ненавидел за эту ошибку, ее, Эмили.
Сколько раз у нее возникало желание иметь такую мать, как у Гранта! Может быть, именно поэтому Эмили чувствовала связь с этой дамой. Да, причина, должно быть, в этом. Дело вовсе не в Гранте, а просто в ее детских фантазиях.
– Что вы хотите этим сказать, Грант? Ну разумеется, я сплю, как и все люди.
Он усмехнулся:
– Было уже очень поздно, матушка, когда мы с леди Эллингтон приехали к вам, но вы были совершенно одеты, словно ожидали гостей. И к тому же сами открыли нам дверь кухни. Скажите, у вас была назначена тайная встреча?
Леди Уэстфилд рассмеялась, но внезапно Эмили вспомнила, как ночью от дома леди Уэстфилд именно в тот момент, когда появились они с Грантом, отъехала карета. И у нее тогда мелькнула смутная мысль, что это экипаж Чарли.
Или все это было порождением бреда?
– Храните ваши секреты, мой дорогой мальчик, – сказала леди Уэстфилд, весело хлопнув сына по носу. – А я буду хранить свои.
Необычный звук – гулкий смех Гранта – оторвал Эмили от беспокойных мыслей. Впервые с тех пор, как они познакомились, Грант выглядел совершенно спокойным и расслабленным.
Он был явно главным в своей семье, и Эмили понимала, почему это так. Он обожал мать, и она отвечала ему тем же. А еще он любил брата – единственного члена их клана, с которым Эмили была знакома. Всех троих связывали нерасторжимые узы.
Такие, же узы связывали и ее, с Мередит и Аной. Как Грант для своей семьи, Эмили готова сделать все, чтобы не дать в обиду своих друзей. Хотя она и резко осудила их, когда они сделали тоже самое ради нее.
Эмили вздохнула. Хотя они с Грантом и происходили из совершенно разных миров, оба любили своих родных. И их подходы к расследованию прекрасно проявили себя прошлой ночью, и произошло это с такой легкостью, которой она никогда не испытывала, даже работая с Мередит и Аной.
И все же согласно условиям договора, который они заключили, их связь непременно кончится. Они обещали друг другу, что связь будет длиться, пока длится расследование. А заданное расследование только еще сильнее укрепит репутацию каждого.
Гранту любовь не нужна. Или по крайней мере он не хочет искать любви, пока не перестанет работать тайным агентом, потому что боится навлечь опасность на любимую женщину. Но после того как Эмили увидела его прошлой ночью в деле, она поняла, что он ещё не скоро расстанется со своей карьерой. А даже если и не так, то Эмили, конечно же, не захочет отказаться от своей профессии, как он обязательно потребует. Профессия – это все, что у нее осталось.
И потом, Эмили не верит в любовь, или по крайней мере в ту любовь, которая уготована ей судьбой. Эти мечты давным-давно умерли – еще до того, как муж лишил ее своей привязанности; скорее всего это произошло, когда она была еще девочкой, когда ей снова и снова напоминали, что она не заслуживает даже обычного хорошего отношения.
Внезапно ей стало жаль утраты этих мечтаний. Разве плохо было бы надеяться, что они с Грантом могли бы…
Нет! Он ей не достанется, так что бессмысленно потакать своим девическим фантазиям.
– Вы плохо себя чувствуете, миледи? – спросила леди Уэстфилд, кладя ладонь на стиснутую руку Эмили, лежавшую на столе. – Вы вдруг так побледнели.
Эмили медленно покачала головой.
– Нет, нет, все в порядке, – солгала она, стараясь не встретиться с тревожным взглядом Гранта.
– Думаю, что это не совсем так, – мягко сказал Грант. – Вы еще не оправились от падения. Я должен отвезти вас домой, где вы сможете выспаться в собственной постели. Если вы позавтракали, мы можем ехать пря мо теперь.
Эмили кивнула. Уехать – это хорошая мысль. Когда она с Грантом, когда она видит, как любит он своих родных, она жаждет того, чего у нее никогда не будет. Самое лучшее для нее – вернуться к себе домой и собраться с мыслями. И забыть об этих глупостях.
