руку к трепещущему сердцу. Что со мной такое? После рассказов о былых временах меня охватила странная истома.
– Здравствуй, – сказала я себе, глядя в зеркало и чувствуя внезапный прилив нежности к своему морщинистому обвисшему лицу. Это было лицо дочери, жены, матери, вдовы, главы компании, матриарха. И лицо маленькой девочки, которая любила спать в дупле дерева.
* * *
На следующее утро меня разбудил щебет птиц за окном. Вчера я блаженно уснула, овеваемая вечерним бризом, проникавшим сквозь распахнутое окно.
Выяснилось, что Саванна и Нора уже завтракают в столовой. Я с интересом приглядывалась к внучке. Саванна всегда была непоседой, не чуждой бунтарского духа. В этом она немного походит на меня, не без удовольствия подумала я. Ее решение пойти наперекор родителям и уехать в Мэйфилд застало меня врасплох, зато предоставило неожиданную возможность узнать Саванну поближе.
Из меня получилась не самая лучшая бабушка. Я любила внучек: не забывала дарить подарки, не поскупилась при составлении завещания, и все же долгие годы на первом месте у меня была работа, из-за которой я пропускала дни рождения, семейные торжества, важные события в жизни девочек. К труду я относилась очень добросовестно и была вынуждена стремиться к успеху и добиваться его, чтобы защитить свою семью и Мэйфилд. Эта цель казалась мне благородной. Однако теперь, будучи уже совсем старой, я наконец поняла, что самый драгоценный из активов – это время. А его у меня осталось крайне мало. Пришла пора впустить Саванну в свою жизнь.
Собственную бабушку Биссетт я почти не помнила. Знаю, что она любила и меня, и остальных детей своей дочери Слоан, однако бабушка была весьма строга, сурова и по натуре неласкова. Не припомню, чтобы бабушка говорила мне нежности или делала комплименты. Не хотелось бы остаться такой же в памяти Саванны.
Я села за стол, присоединяясь к своим молодым гостьям.
– Хорошо спалось?
– Да, благодарю вас, – ответила Нора. – Здесь так тихо. Я живу в Филадельфии и привыкла к городскому шуму, но при любой возможности навещаю своих родителей в Чейни. Это маленький городок или, скорее, большая деревня – с засеянными полями и пологими холмами.
– Там расположен Университет Чейни? – уточнила я. – В котором преподает твой отец?
– Да, хотя папа уже собирается на пенсию. Мечтает завести огород и кур, – улыбнулась Нора.
– Что ж, он ведь сын Кави. – И я объяснила Саванне: – Чейни – старейший в Соединенных Штатах университет для чернокожих. Кави очень гордилась тем, что ее сын там преподает. – Я снова обратилась к Норе: – Тобой она, должно быть, тоже очень гордилась.
– Надеюсь. В детстве я проводила с бабушкой много времени. Именно благодаря ей занялась изучением окружающей среды. Бабушка Кави часто показывала мне интересные растения в саду, рассказывала о них и предлагала зарисовать. Она настаивала, чтобы наряду с английскими названиями растений я учила и латинские. Вы знали, что после выхода на пенсию она вела занятия по садоводству?
– Кави всегда любила растения и деревья. И постоянно делала их наброски. Она была довольно умелой художницей. В детстве мы с ней часто играли в школу. Кави всегда выступала в роли учительницы. Она умела командовать.
– О да! – рассмеялась Нора. – При бабушке каждый знал свое место. Но, несмотря на требовательность, она умела нас ободрить и поддержать. И всегда уверяла, что мы можем стать кем угодно, надо только захотеть. Бабуля служила мне примером для подражания. Я мечтала быть похожей на нее.
– Ты и правда очень похожа на Кави. Начать с того, что у тебя ее глаза. – Нора унаследовала интригующий оттенок глаз моей подруги – каре-зеленый с золотистыми крапинками.
– Мне нравится, что у меня бабушкин цвет глаз.
Я обратилась к Саванне:
– А у тебя глаза дедушкины.
Девушка вскинула голову:
– Правда?
Я заглянула в круглые голубые глаза Саванны, окаймленные такими светлыми ресницами, что без туши они почти терялись за очками.
– Смотрю на тебя и вижу Триппа, – улыбнулась я. – Это комплимент.
Затем я опять повернулась к Норе. Мне хотелось побольше разузнать о своей внучатой племяннице, с которой я прежде не была знакома.
– Однако ты не пожелала стать педагогом, как Кави и твой отец?
Нора помотала головой.
– Нет. Преподавание не для меня. Моя страсть – защита окружающей среды.
– Ты имеешь в виду борьбу с изменением климата? – уточнила Саванна.
– Да. Наступает переломный момент, и, если честно, я слишком много знаю о таких вещах, как глобальное потепление, водные проблемы, экосистемы, природоохрана, управление земельными ресурсами и рациональное природопользование, чтобы не беспокоиться о будущем планеты. – Нора указала рукой на земли, расстилавшиеся за окнами: – После того как я получила докторскую степень по экологическому проектированию, устойчивому развитию и естественным наукам, мне предложили возглавить пенсильванское отделение «Нэйчер консерванси».
– И вот ты здесь, – подхватила я. – Вернулась туда, где все начиналось. Круг замкнулся.
– Разве? – Нора поджала губы. – По правде говоря, тетя Элиза, несмотря на здешние красоты, моя семья прожила в этих краях не так уж и долго. Я… не была уверена, что хочу сюда ехать. Мой отец… Он-то точно здесь не появится.
– Я его не виню, – проговорила я, ощущая укол стыда.
– Однако, когда я услышала о появлении проекта «Бассейн АКЭ» с вашим участием… – Нора недоверчиво покачала головой. – Мы все с восхищением следим за вашими усилиями. Пример объединения отдельных землевладельцев с целью охраны здешней экологически ценной территории вдохновляет остальных. Когда отец сообщил мне о намечающемся собрании акционеров, я поняла, что это шанс наконец-то встретиться с вами. И что я непременно должна приехать.
Мое сердце наполнилось нежностью к этой женщине. Я накрыла ее руку ладонью.
– Я рада, что ты приехала.
– Я тоже рада, что приехала, – вставила Саванна.
Я воззрилась на внучку, недопонимая, что та имеет в виду.
– Мне вроде как хотелось поехать в Мэйфилд, потому что ты меня пригласила, но тебе же известно, как отреагировал папа, и я просто… – Саванна подняла брови, передавая тем самым то ли безразличие, то ли покорность, я не разобрала, – сдалась. Но это было мое первое собрание акционеров после того, как я стала совершеннолетней. Раньше я видела в тебе только бабушку, которую любила, хоть и немного побаивалась. А на собрании… Я не узнавала эту неукротимую женщину. Твое упорство, решимость и страстность произвели на меня огромное впечатление. И во мне проснулось желание узнать тебя получше.
Я посмотрела на два взволнованных молодых лица.
– Твоему приезду, Саванна, я тоже очень рада. Вы обе вселяете в меня оптимизм в отношении будущего. И я надеюсь, что мои рассказы о прошлом побудят вас к тому, чтобы сберечь и защитить всё,
