class="p1">Идея захватила меня целиком. Я отложил почти готовый плуг в сторону (оставалось только приладить его к раме, но рамы пока не было) и сел за верстак, доставая свои заметки и перечитывая выписанные из книг схемы.
Для начала мне нужно было ядро — вместилище для души. В книге для этого рекомендовались драгоценные камни: алмазы, сапфиры, рубины. Чем чище и совершеннее кристалл, тем лучше он удерживает душу. Но для первых опытов это было бы слишком расточительно. Зато был кварц — самый обычный, мутноватый, с вкраплениями. Я выбрал кристалл размером с грецкий орех, тщательно отшлифовал и промыл его в проточной воде (Сил, проходившая мимо с рыбкой в зубах, покосилась на меня с любопытством, но ничего не спросила) и приступил к обработке.
Кварц я заключил в бронзовую сферическую оплётку: не просто декоративную, а функциональную. Бронза была хорошим проводником магической энергии, почти как золото или серебро, но на порядки дешевле. Оплётка состояла из множества тонких проволочек, переплетённых в сложный узор, который я скопировал из одного из массивов в трактате: массив стабилизации энергетического потока. Проволочки я не просто спаял, а «срастил» с поверхностью кварца, используя свой жезл для создания микроскопических каналов, по которым мана могла течь свободно, не встречая сопротивления.
Затем мне потребовался жертвенный алтарь: точнее, его функциональный аналог. В книге описывался сложный ритуал с пентаграммами, рунами и жертвенным кинжалом, но я, поняв суть процесса (захват души в момент смерти и перенос её в подготовленное ядро), решил пойти другим путём.
Я устроился прямо на земле, скрестив ноги, и разложил перед собой инструменты. Алтарь — слишком громкое слово для того, что я собирался создать. В моём понимании, это должен был быть функциональный прибор, а не культовое сооружение. Никаких черепов, никаких жертвенных чаш, никаких мрачных надписей на древних языках. Только голая магическая инженерия. Я достал из заплечного мешка несколько бронзовых пластин, которые Гракх с Ургам наплавили мне ещё утром по моей просьбе. И наваял с них устройство нужной мне формы.
В книгах, которые я проштудировал в библиотеке, описывались сложные пентаграммы и магические круги, предназначенные для захвата души в момент смерти. Классическая схема выглядела так: жертва (обычно животное) помещается в центр круга, жрец или маг читает заклинание, активируя руны, и в момент, когда жизнь покидает тело, душа, вместо того чтобы уйти в небытие, рай, ад (или куда там уходят души в этом мире), захватывается магическим полем и перенаправляется в подготовленное вместилище: в моем случай, в кварцевое ядро в бронзовой оплётке. Вся эта конструкция требовала жертвенного кинжала (желательно серебряного, с рунной гравировкой), особых благовоний, создающих «благоприятную атмосферу», и, что самое неприятное, крови. Крови требовалось много: ею нужно было чертить руны на алтаре, и, согласно трактату, чем больше крови, тем сильнее связь между душой и ядром. Да и кровь требовалось необычная, а либо редкого магического зверя, либо человека со способностями не ниже архимага.
Я же подошёл к вопросу иначе. Мой дар позволял мне воздействовать на материю напрямую, на уровне её внутренней структуры, и я решил использовать это преимущество по полной. Вместо того чтобы чертить руны кровью, я просто вплавил серебряные руны и свои метки в бронзу с помощью своего «Жезла Мк. III».
Теперь предстояло самое сложное — зачаровать сам алтарь, то есть руны, вложив в них энергию и «программу» действий. Я положил ладони на крайние пластины и прикрыл глаза. Мой дар, подпитанный маной из селенитового аккумулятора, который я предусмотрительно подключил к своей кольчуге через тонкий бронзовый провод, обмотанный вокруг запястья, хлынул в бронзу. Я чувствовал, как энергия течёт по рунным каналам, заполняя их, словно вода: русла пересохших рек. Пластины начали едва заметно светиться: не ярко, а скорее, как угли, подёрнутые пеплом: тёмно-оранжевым, пульсирующим светом, который был виден только боковым зрением. Воздух вокруг алтаря стал плотным и будто бы заряженным, как перед грозой. У меня слегка зашевелились волосы на голове, а вокруг меня воздух значительно похолодел: верный признак того, что магическое поле достигло нужной напряжённости.
Я продолжал насыщать руны энергией, одновременно мысленно формулируя «программу»: ту самую последовательность действий, которую алтарь должен был выполнить. Это было похоже на написание сложной компьютерной программы, только вместо кода я использовал образы и намерения. Я представлял себе, как душа живого существа в момент смерти не «рассеивается» в пространстве, а, повинуясь магическому полю алтаря, захватывается им и по рунным каналам, словно по трубам, перетекает в кристаллическую основу. Я представлял себе, как ядро «запирает» душу внутри себя, не давая ей вырваться наружу. Я представлял себе, как устанавливается связь между душой в ядре и мной — не полное подчинение, как у некроманта с зомби, а скорее, что-то вроде договора: я даю душе энергию для существования, а она взамен выполняет мои команды.
Процесс зачарования занял у меня почти пять минут. К концу я чувствовал себя выжатым как лимон, несмотря на подпитку от аккумулятора. Мана расходовалась с бешеной скоростью: руны пожирали её, словно голодные звери, кроме того, всю конструкцию еще и надо было постоянно охлаждать, чтобы ничего не деформировалось и расплавилось. Я мысленно поблагодарил сам себя за то, что догадался подсоединить себя к общей сети, а не стал полагаться только на собственные запасы с кольчугой, которых бы точно не хватило. Однако, когда последняя руна на последней пластине вспыхнула и засветилась ровным, стабильным светом, я понял, что справился. Алтарь был готов.
Я откинулся на спину, раскинув руки, и уставился в небо, пытаясь отдышаться. Сердце колотилось где-то в горле, в висках стучало, а перед глазами плыли разноцветные круги. Но где-то внутри, в груди, разливалось теплое чувство удовлетворения. Я сделал это. Я создал работающий магический прибор, используя только свои знания, свой дар и подручные материалы. Без крови, без жертвенного кинжала, без мрачных ритуалов, что порой требовалось проводить месяцами. Просто чистая магическая инженерия.
Передохнув с четверть часа и восстановив дыхание, я поднялся и отправился к реке, где Сил, по моей просьбе, уже выловила несколько рыбин. Она сидела на берегу, свесив босые ноги в воду, и что-то напевала себе под нос, поглаживая одной рукой спящую на её коленях выдру. Рядом с ней, на траве, лежало с десяток рыбин разного размера: от мелких плотвичек до довольно крупного, размером с ладонь, окуня с красными плавниками. Рыбы ещё дышали, судорожно разевая рты, и их чешуя переливалась на лучах перламутром. Я выбрал самую здоровую. Мне даже было немного жаль её, эту
